Глава 11

Я почувствовала, как задыхаюсь, и это была не астма. Клим настолько сильно сдавил меня, что я перестала дышать. В глазах заплясали вспышки, и я попыталась отодвинуть мужа. Только вот мускулистое тело всячески сопротивлялось.

Муж дернул меня за руку, и я, потеряв равновесие, рухнула на колени. Клим не дождался, пока я встану, волоком потащил меня к кровати, на ходу доставая те самые наручники, которые пару часов назад красовались у него на запястье. Пятками я упиралась в пол, но ламинат был настолько скользким, что этот маневр не принес никаких результатов.

— Узнаешь игрушку, котенок? Ты поиграла, теперь моя очередь!

Клим был в полном неадеквате. Сложилось такое ощущение, будто ярость в нем затмевала здравый смысл. Кисти уже онемели от недостатка крови, когда мы добрались до кровати. Муж закинул меня на ложе одной рукой и придавил коленом, чтобы я не вырвалась. Паника снова накрыла меня с головой, я не смогла дать достойный отпор и лишь слабо трепыхалась под мужчиной. Это уже переставало походить на игру.

— Клим, прекрати! Ты делаешь мне больно! Остановись сейчас же!

Мои слова были проигнорированы, и в следующее мгновение на запястьях щелкнул замок наручников, полностью лишив меня надежды на освобождение.

Футболка с треском разошлась на груди, а Клим оседлал мои бедра.

— Поиграем, котенок? Только вот моя игра понравится тебе больше.

Мои штаны подверглись той же участи, что и футболка, а нижнее белье было разорвано в клочья.

Я лежала с закинутыми над головой руками и во все глаза смотрела на суровое лицо Клима. В полумраке он казался еще агрессивнее и опаснее. Глаза его горели ненормальным блеском. Рука мужа потянулась к ночнику, и щелкнул выключатель, осветив комнату тусклым холодным светом. Клим что-то извлек из внутреннего кармана пиджака и положил за себя, а потом начал медленно раздеваться.

— Обещаю, тебе понравится.

Оставшись в брюках, муж развел мои ноги так, что я оказалась полностью открыта его взгляду. Он втиснулся между ними, а мои внутренности скрутило желанием. Только я даже не подозревала, чем закончится этот вечер.

Клим открыл какой-то тюбик, и по моей промежности потекла прохладная влага. Мужские пальцы тщательно растерли ее между складками и опустились к ягодицам. Рука проникла между ягодиц, и я вздрогнула от неожиданности.

— Что ты?..

— Тш-ш-ш-ш-ш. Расслабься, котенок.

Его вкрадчивый голос не вызывал доверия, но мое тело против воли обмякло.

— Лучше не сопротивляйся, иначе может стать больно.

Пальцы мужчины начали кружить по клитору, разжигая в лежащей под ним девушке желание. Увидев, как она реагирует на его действия, мужчина взял вибратор, который до этого вытащил из кармана, и резко ввел в податливое тело. Глаза девушки расширились от удивления, а рот открылся в попытке возразить. Рука начала быстрые и резкие движения, в горле брюнетки пересохло, и она была не в состоянии что-либо вымолвить. Он трахал жестко и грубо, а из неё вырывались вздохи.

Мужчина продолжал разогревать стройное тело, его палец проник между ягодицами и прижался к анусу. Девушка по инерции сжала мышцы, но он, преодолев сопротивление, проник внутрь, заставив её вскрикнуть от неприятных ощущений. Введя вибратор на всю длину, он обильно смазал вторую дырочку.

Через некоторое время туда скользнул второй его палец, ещё сильнее растягивая мышцы. Девушка сжалась, ощущая, как её распирает изнутри, и чувствуя каждое движение пальцев. Это были новые для неё впечатления, и она не понимала, нравятся они или унижают достоинство.

Внезапно женское тело освободили от постороннего вторжения, и брюнетка выдохнула задержавшийся в легких воздух. Но мучитель не собирался на этом останавливаться. Руки начинало саднить от трения металла наручников, и девушка заворочалась в попытке изменить позу. Щелкнула пряжка ремня, тишину нарушил характерный звук расстегиваемой молнии. Тело снова пришло в готовность, ожидая следующего действия.

Его палец с силой прижался к пухлым губам, вынуждая их замолчать. Мужчина протолкнулся внутрь одним сильным толчком. Голова пленницы ударилась об изголовье, а он так же быстро вышел, снова открывая тюбик со смазкой. Он поднес вибратор почти вплотную к лицу девушки и заговорил.

— Смотри, котенок. Сейчас он окажется глубоко внутри тебя, и ты будешь молить, чтобы я дал тебе оргазм.

В следующее мгновение в её попу погрузился посторонний предмет, и она вскрикнула от боли. Тут же мужчина начал с остервенением вбиваться во влажное влагалище, заставляя тело вопить от боли.

— Я же сказал, накажу!

Зарычал мужчина, ускоряя движения. Анальное отверстие постепенно растянулось, и боль отступала по мере движений внутри. Сколько двигался мужчина до того момента, когда тело девушки начало отвечать волнами восторга, неизвестно. Ей было противно, но она не могла сдерживать свое либидо. Девушка начала умолять об оргазме, как он и предсказывал. Мужчина с силой сжал пухлую грудь, посылая разряд во все клеточки влажного и горячего тела. В груди начинал разрастаться вакуум, девушка ловила ртом воздух, но не могла выдавить и звука от переполнявших её ощущений. Вторую руку мужчина просунул под попу и начал двигать вибратором, усиливая спектр ощущений.

Она отчетливо чувствовала, как в ней двигаются два члена, и боялась взорваться от оргазма, который накрыл через минуту. Услышав свое имя, мужчина тут же кончил. В комнате слышалось тяжелое дыхание девушки, перемешавшееся с мужским, и реальность накрыла с головой.

Из глаз брызнули слезы, девушка начала вырываться и изгибаться под мужским телом.

— Выпусти меня! Изверг! Выпусти! Оставь меня в покое!

У девушки начиналась паника от осознания того, в какого монстра её превратили. То, что раньше она считала чем-то зазорным, теперь принесло удовольствие. Запястья взорвались болью, и мужчина немедленно освободил хрупкие руки. Откуда взялись силы, девушка не знала, но она выкарабкалась из-под отяжелевшего тела, которое прижимало её к матрасу. Ее сотрясала дикая дрожь, и она, не сдерживая себя, упала на колени и завыла.

— Котенок.

Голос мужчины звучал глухо и надломлено, а ей было противно даже поднимать глаза. Девушке хотелось сдохнуть. Он сделал из неё похотливую суку и сейчас явно готов был кинуть ей это в лицо.

— Уйди! Оставь меня в покое!

Половицы заскрипели под ногами мужчины, когда он сделал шаг в сторону девушки. Она почувствовала это на подсознательном уровне и сжалась в комок.

— Пожалуйста! Уйди!

Шепот резанул сгустившуюся тишину комнаты, и она услышала звук затворяемой двери. Через мгновение тело сотряслось от мощнейшей истерики.

Истерика обрушилась на меня, словно цунами. Я захлебывалась слезами и только успевала глотать подступавший ком. Не хотелось, чтобы меня вывернуло наизнанку, но именно это и сотворил со мной Клим. Растоптал то немногое, что осталось во мне от меня.

Я сидела голая на прохладном полу, обхватив колени, и раз за разом прокручивала в голове последнюю сцену. Хотелось лечь, уснуть и больше не просыпаться. Я с третьей попытки поднялась: ноги от слабости грозили подкоситься. Взгляд упал на запястья, стертые до крови, и я снова содрогнулась от рыданий. Он просто переступил черту, и я не видела возврата. Повел себя со мной, как с какой-то подстилкой, с которой можно вытворять все, что хочется. И сейчас я была уверена, как никогда, что все то, что я разглядела в нем человеческого — плод моего воображения. Просто фантазия, как у художника, разыгралась не на шутку.

Ноги были ватными и отказывались двигаться, но мне хотелось сейчас укрыться за ледяными струйками. Выкрутив кран холодной воды на полную, я шагнула в объятия живительной влаги. Кожу обожгло миллионами брызг, и тело моментально покрылось мурашками. Я с остервенением принялась тереть себя мочалкой в попытке смыть всю ту грязь, в которую меня окунул собственный муж. Между ног неприятно саднило, и хотелось просто рухнуть на дно ванны, но я продолжала отмываться. Я успокоилась только тогда, когда кожа начала гореть и я уже не замечала холодных струек. Слезы давно перемешались с водой, а я все стояла и прокручивала миллион мыслей. Зубы начали выбивать дробь, и я решилась вылезти. Мысли немного прочистились, а эмоции улеглись.

Набросив на себя широченную футболку, в которой иногда спала, я снова застыла перед панорамным окном. Ливень по-прежнему хлестал и гремел в том, внешнем мире. А мне до сумасшествия захотелось туда, окунуться в первозданность природы. Убежать от моего персонального мучителя и больше никогда его не видеть.

Пальцы ног погрузились в прохладную мокрую зелень травы. По телу снова пробежала дрожь, а одежда на мне промокла за секунду. Ткань облепила тело и неприятно холодила, но мне было это только на руку. Я хотела раствориться под каплями дождя. Растечься лужицей, чтобы больше никто и никогда не сделал мне больно. Грудь сдавило от боли, сердце начинало снова истекать кровью и билось чаще. Я переставала быть собой рядом с Климом, и мне эти перемены не нравились.

Рот наполнился солоноватым привкусом крови, а я была рада, что все еще чувствую что-то, кроме поглощающей боли. Из глотки вырвалось рыдание, и во мне переключился тумблер. В ушах шумело от буйства стихии. Пальцы вцепились в длинные локоны, и грохот дождя разрезал мой звериный крик. Я кричала так, что вскоре охрипла. Я пыталась излить из себя то, что копилось не один день. Голос сел, но я продолжала хрипеть. Поток воды жалил тело, отдаваясь под кожей тысячью иголочек. Когда сил уже не осталось, я просто стояла под дождем и впитывала энергию. Я пыталась напитаться силой природы, хоть и не верила, что такое возможно. Через тысячу вдохов тиски, сжимающие сердце, ослабли, и грудь впервые за вечер сделала полный вдох. Горло саднило, но это была желанная боль. Боковым зрением я заметила, как в спортивном зале зажегся свет и туда вошел Клим в одних спортивках. На счастье, он меня не заметил, и я быстро шагнула в тень деревьев.

Мужчина надел перчатки и начал с чуть ли не с животной яростью колотить по груше. На спине все так же сидел ангел, склонивший голову в коконе своих крыльев, которые, казалось, движутся из-за игры мышц.

На долю секунды мужчина обхватил руками снаряд и склонил голову. Последний удар был самым мощным, и груша слетела с креплений. Клим запустил руки в волосы и поднял голову к потолку. Его плечи были опущены, а сам он казался каким-то сломленным. Но я больше не верила в то, что в нем есть что-то человечное. Он меня больше не обманет!

Пока он не раскрыл мое местоположение, я юркнула в домик и закрыла дверь на все замки. Окинув взглядом комнату, подошла к комоду и после колоссальных усилий подперла им дверь для большей надежности. В тот раз же замки не остановили Клима, а второй раз испытывать себя я не готова.

В районе безымянного пальца снова почувствовала тепло, которое исходило от кольца, но я уже не обращала на это никакого внимания. Оно часто меняло свою температуру, и иногда казалось даже, что светилось каким-то странным светом. Толку спрашивать об этой особенности украшения у Клима все равно не было, поэтому я просто смирилась. Мне давно стало ясно, что кольцо особенное. Я даже порыскала в интернете в надежде отыскать информацию, но не добилась никаких успехов. Думать об этом сейчас я была не готова.

Сбросив промокшую одежду, я улеглась в теплый уютный плед и накрылась с головой в попытке отгородиться от окружающего мира. Еще в детстве, когда не было папиной зависимости от азартных игр и мы были счастливой семьей, я часто пряталась под одеялом и фантазировала о мирах, которых нет. Читала книги про волшебников, подсвечивая темноту фонариком. Если меня за этим занятием заставала мама, то она очень сильно на меня ругалась. Не из-за того, что не сплю, а из-за того, что могу испортить себе зрение. Она всегда волновалась о моем здоровье, от чего я только сильнее чувствовала, что я не такая, как все. Но это не являлось поводом обижаться на маму. Она меня любила и любит, и не хотела для меня ничего дурного.

Потом девочка выросла, и ей стали неинтересны волшебники. Я переключилась на любовные романы и зачитывалась ими до утра. Там обязательно был сильный герой, с какой-нибудь драмой в жизни, и героиня влюблялась в него за его волевой характер. Моя жизнь была далека от описываемых в книгах сюжетов. Клим хоть и был сильным и обладал железным характером, но он мог сломать любого, а никак не полюбить. Вот и меня сейчас он разорвал на куски, выгрыз мою душу и выплюнул мне под ноги. Глаза уже пекло от слез, но все они были выплаканы еще на улице, поэтому я просто лежала и пялилась в темноту.

От случившихся событий я все-таки провалилась в беспокойный сон. Перед глазами стоял образ Клима, он что-то шептал мне на ухо, а внутри меня все обмирало и переворачивалось. Потом муж растворился в воздухе, а я обнимала округлившийся живот.

— Лера.

Я подскочила на кровати и начала озираться по сторонам. Я все так же лежала в гостевом домике, одна. Из открытого окна проникал свежий воздух. Только почему-то сердце грозилось покинуть грудь, а меня затопило ощущение, что на голове шевелятся волосы. Он был здесь! Я слышала его шепот мне на ухо. Тогда куда он сейчас делся? Это уже было похоже на паранойю, но я ведь слышала этот шепот, который звал меня по имени!

Я тряхнула головой, и волосы рассыпались по плечам. Соскочив с ложа, я закрыла окно и вернулась в кровать. Сон был позабыт. Когда я окончательно проснулась, меня начало лихорадить, и я поняла, что прогулка под дождем не прошла мимо и я заболела. Я еле доплелась до главного дома и направилась на кухню, спросить, где аптечка. Тело ужасно ломило, глаза слезились, из носа текло. Если я заболевала, то это было хоть и недолго, но мощно. Я валялась дня два с температурой под сорок и со всеми симптомами простуды. А потом, на третий день, я была уже огурцом.

Маруся была на своем месте, и я попыталась прохрипеть свою просьбу. Вкупе с сорванными голосовыми связками выходило не очень громко и не очень понятно. Маша испуганно обернулась и выронила ложку, которой до этого мешала что-то в кастрюле.

— Господи, Лерочка! Девочка моя, что с тобой?

Она поспешно подбежала ко мне и приложила прохладную ладонь к моей щеке. Я сразу почувствовала облегчение, но ладонь так же быстро исчезла, как и появилась.

— Да ты вся горишь! Клим Давидович!

Я не успела предотвратить неминуемую катастрофу, только что-то отрицательно просипела, но меня не услышали. На кухню зашел Клим и нахмурился при виде меня. Он выглядел так, будто ничего не произошло, и это лишний раз доказывало, что он бессердечный ублюдок.

— Лерочка заболела.

Клим еще сильнее насупился, будто его потревожили по пустяку, и глянул на наручные часы.

— Я вызову скорую, должна приехать через десять минут.

— Не надо скорую.

Мой голос звучал все тише, и Клим неодобрительно поджал губы.

— Лера.

Муж направился в мою сторону и вытянул вперед руку с явным намерением меня схватить. Но моя реакция оказалась быстрее, и я отскочила от мужчины как ошпаренная.

— Лер, давай поговорим.

Я только замотала головой, выхватила аптечку и, как могла быстро, покинула кухню, услышав напоследок.

— Вот черт!