Глава 12

Я добиралась до комнаты целую вечность и потратила на эти манипуляции все силы. Пот стекал по лицу, сердце ухало от увеличившейся температуры. Меня лихорадило с такой силой, что в глазах темнело. Едва голова коснулась подушки, из горла вылетел удовлетворенный хрип.

Я скорее почувствовала, что не одна, и разлепила глаза. Возле кровати стоял Клим и снова чему-то хмурился. Он предпринял еще одну попытку пощупать меня, но я проворно отползла в угол кровати.

— Не прикасайся ко мне.

Я шипела словно змея. Мне было важно сохранить свою неприкосновенность и не дать этому чудовищу снова меня заклеймить.

— Лер, что за детский сад?

Грудь сотрясло от сильного кашля, и я какое-то время пыталась отдышаться. Клим только недовольно хмурился.

— Тебе бы лучше проваливать, а то заражу еще.

«Может сдохнешь быстрее», — это я уже подумала про себя.

— Я вызываю скорую.

Тон был твердым и непререкаемым. Он уже потянулся к карману брюк.

— Ты катишься в ад!

Я выплюнула эти слова на одном дыхании и стала ждать его реакции. Не знаю, чего я добивалась, видимо, чтобы он меня просто убил и я больше не мучилась. Темные глаза прищурились, рука снова взметнулась вверх, и он посмотрел на часы.

— Мне как раз туда пора.

Он положил на тумбочку белую коробку, которую я не заметила сразу, и покинул комнату. Совершать еще какие-то телодвижения я была не в силах и погрузилась в крепкий исцеляющий сон. Снова мне снилось, что кольцо горит на пальце. Голос Клима что-то быстро шепчет, при этом перед мысленным взором — только его глаза, которые поглотила темнота. Тут все вокруг начинает рушиться, и до меня доносится какой-то грохот.

Резко села на кровати и попыталась отдышаться. В дверь кто-то стучал, и этот стук набатом отозвался в моей черепушке.

— Лерочка, можно войти?

Голос Маруси полон неподдельного беспокойства, и этот факт заставил меня почувствовать укол вины.

— Да, Марусь, входи, конечно.

Женщина вошла с нагруженным подносом и поспешила поставить его на тумбочку, проворно подвигая оставленную ранее мужем коробочку. Мне не хотелось ее открывать, но любопытство, пресловутое женское любопытство взяло верх над доводами разума.

Подняв крышку, я почувствовала, будто меня ударили чем-то острым в солнечное сплетение. В коробке оказался мобильный телефон. Связь с внешним миром! Наконец-то!

— О, Лерочка, звонил Клим и переживал, что ты не отвечаешь на звонки.

Голос женщины выдернул меня из молчаливого созерцания презента. Или это была подачка? Плата за пользование моим телом? Ну да, телефон последней модели, самый навороченный. Я о таком и мечтать не могла, а тут вот получила. Да только он мне был не нужен. Но и дурой я не была: в этом чуде техники заключался мой шанс выдрать себя из этого брака. Внутренности снова скрутило в узел, и ослабленный организм отказывался распутывать эти головоломки. Мой муж и переживание — это точно несовместимые понятия.

— Давай, моя хорошая. Нужно покушать, я супчик сварила, чай с малинкой. Сама варенье делала в прошлом году. Лимончик.

Я впихнула в себя немного еды и взяла в руки горячий чай. Несмотря на высокую температуру, руки были ледяные, и тепло кружки приятно согревало их. Возле бедра завибрировал подаренный телефон, на экране высветился незнакомый номер, но я знала, кого услышу. Маруся, все это время молча взирающая на меня, кивнула на телефон и спросила.

— Лерочка, ты не ответишь?

Выносить внутренние переживания на обозрение даже этой приятной женщины я не собиралась. Мало ли, может она сразу же доложит обо всем Климу, и это станет его главным козырем против меня? А переживать было о чем! Я все еще не оставляла попытки убраться из этого ада. Все еще надеялась сбежать — и плевать, что со мной будет! В конце концов, я не железная, и у меня впереди вся жизнь… Была, до замужества. Сделав глубокий вдох, я провела пальцем по экрану.

— Алло?

В горле моментально заскребло, и я снова задохнулась от кашля. Маруся тут же сунула мне в рот ложку меда, и стало немного легче.

— Лера.

Я впервые слышала голос мужа по телефону, и сердце непроизвольно дрогнуло. Как бы я хотела, чтобы все было по-другому. В глазах защипало, сигнализируя о том, что меня снова накрывает истерика. Я быстро проморгалась и сделала глубокий вдох.

— Да.

Снова хрипло, с надрывом.

— Как ты себя чувствуешь?

Вопрос — будто вчера не было ничего. Будто не он со мной творил все те вещи, после которых хоть в петлю лезь. Будто мы обычная семейная пара, которая беспокоится друг о друге.

— На твое горе — еще живая, и даже дышу.

Последние слова я прошептала и нажала отбой, не дожидаясь ответа. Дамбу прорвало, и из глаз хлынули слезы. Я свернулась в комочек и тут же почувствовала, как меня заключили в объятия. Совсем забыла, что Маруся все еще рядом.

— Лерочка, ну что ты, моя хорошая? Что ж ты так убиваешься?

А я уже не могла остановиться, я слишком долго сдерживала эмоции. Из меня прорвались слова, и я уже была не в силах их остановить.

— Марусь, за что он так со мной? Что я плохого ему сделала? Зачем он меня вообще в жены взял, если такое отношение ко мне? Как к скотине, как к рабыне какой-то!

От душевной боли я перестала замечать физическое состояние. Горло болело, но я все говорила и говорила.

— Для чего был весь этот спектакль с церковью? Неужели мало других женщин, к которым он будет нормально относиться и не изводить их своими выходками?

Я замолчала только тогда, когда началась икота. Нежные руки успокаивающе гладили меня по голове, укачивая и убаюкивая.

— Поспи, детка. Завтра станет легче. Новый день всегда можно начать с нуля и оставить все плохое в прошедшем дне.

Постепенно под тихий голос Маши я уплыла в сон. Сразу же мне начал сниться муж, а на задворках сознания я услышала приглушенный голос:

— Девочка, не суди ты его сильно. Когда-нибудь ты обязательно узнаешь всю правду и, может быть, сможешь его простить.

Лба коснулись теплые губы, но я списала это на бред на фоне моего состояния.

Мне снилось, как возле кровати сидел Клим и согревал мою ладонь в своих руках. Его губы шевелились, а до моего слуха доносилось какое-то странное бормотание, но слов я так и не смогла разобрать. А потом мужчина встал и поцеловал меня в лоб, снова что-то нашептывая. После этого меня поглотила тьма.