Глава 16

Тело будто окатили ледяной водой. Сердце сжалось, а пальцы вплелись в волосы. Я не знала, как реагировать. То ли орать во все горло, то ли благодарить.

— И вы ему просто так поверили?

Это единственное, что я смогла придумать. В кухне воцарилась тишина, а в кармане завибрировал мобильник. Я догадывалась, что это Марк звонит, поторопить меня, потому что отведенное время уже вышло.

Так и не дождавшись ответа, я покинула квартиру, в которой провела некоторое время перед замужеством. Мама попыталась меня задержать, но я проигнорировала этот порыв. Мне нужно было подумать. Мне нужно было время, чтобы решить, как относится к тому, что я только что узнала.

Марк все так же стоял, прислонившись к капоту, и курил. Бросив на меня мимолетный взгляд, он сделал какие-то выводы и молча уселся за руль. Я решила, что будет лучше, если я расположусь на заднем сидении и дам себе время. Машина тихо зарычала и через мгновение выехала со двора, в который я, скорее всего, больше не вернусь.

Я начала прокручивать в уме всю историю с самого начала. Что-то не вязалось, было не так и вызывало подозрение. Откуда Клим узнал про меня и мой недуг? Для чего ему была, как он выразился, бракованная жена? Я со своей астмой не смогу родить, а уж тем более со статусом. Я слышала несколько раз это понятие, но не думала, что это когда-нибудь коснется меня.

Глаза неотрывно всматривались в пролетающие сооружения и дома. Небо затянуло серыми тучами, но люди все равно куда-то торопились. Кто-то бежал на остановку, кто-то переходил дорогу на зелёный светофор. Водители стояли в пробках и нетерпеливо жали на клаксон, а внутри меня все обмирало. Столько загадок вокруг, и я не знаю, как их разгадать. С чего начать?

По щекам поползли предательские слезы бессилия. В уме разорвалась бомба из воспоминаний. Все начало крутиться будто в ускоренной съемке, не давая мне зацепиться за что-то важное. Что-то явно ускользало от моего внимания. А я не могла понять, в чем зацепка и в какую сторону двигаться.

— Лер, с тобой все хорошо? — долетел до меня встревоженный голос Марка.

Я вытерла ладонью мокрые щеки, и шмыгнула. Как я выглядела в этот момент, меня абсолютно не волновало. В груди все тяжело ворочалось, внутренности сжимались в тугой узел так, что тяжело было вдохнуть. Легкие жгло от сдерживаемого крика, я запустила пальцы в уже растрепанные волосы и уткнулась локтями в колени.

— Нет, Марк, все паршиво.

В этот момент мне хотелось поговорить хоть с кем-нибудь. Моя жизнь висела на волоске, а рядом была пустыня. Ни родных, ни друзей. Мне до боли в сжатых пальцах захотелось просто выплеснуть то, что накопилось.

Машина съехала на обочину, а я даже не заметила, как мы оказались за пределами города. Марк заглушил мотор и сжал оплетку руля так, что костяшки пальцев побелели. Резко выдохнув, он расслабился и повернулся ко мне. Вообще, я только сейчас заметила, что Марк был очень привлекательным мужчиной, с такими же, как у Клима темными глазами и волнистыми темными волосами. От него исходила доброта и поддержка, в которой я сейчас очень нуждалась. Я мысленно вцепилась в исходящие от него волны участия и сочувствия.

— Выкладывай. Я же вижу, что тебе нужно выговориться. Извини, но придется это сделать в машине, не потому что я зажопил кофе, а потому что придется возвращаться в город, а там сейчас самый пик.

Я хмыкнула и покачала головой. Попытка разрядить обстановку была слабой. Но это уже говорило о том, что человеку не все равно.

— Да не надо в город. Тут нормально будет.

Марк на какое-то время замолчал, а мне стало неуютно под пристальным взглядом, который сейчас шарил по лицу.

— Лер, тебя Клим обижает? Бьет? Потому что…

— Нет, что ты! Он меня и пальцем не тронул ни разу.

От такого вывода мне стало тошно. Может, со стороны всем казалось, что я забитая замужняя женщина, над которой изгаляется муж, но правда была в том, что самый его страшный поступок состоял в том, что он вскрыл мои порочные стороны, которые меня пугали. Тело реагировало на мужа вразрез с разумом, но я отказывалась принимать этот факт. Я посмотрела на ладони, которые еле заметно подрагивали. И решила: будь что будет.

— Можно попросить тебя, чтобы этот разговор остался между нами? Я не хочу, чтобы о нем кто-то узнал, и уж тем более Клим.

Марк удивленно изогнул бровь, и до меня дошел весь абсурд моей просьбы. Это же он в обход моего мужа привез меня к родителям, и ему же в первую очередь не нужно, чтобы об этой нашей вылазке узнал Клим.

— Да, фигню сказала, прости. В общем, я вообще перестала понимать что-либо в своей жизни. Непонятная свадьба, о которой я узнала за день до неё. А сегодня я узнаю, что, оказывается, у родителей не было выбора, кроме как выдать меня замуж за незнакомого человека.

Мне не хотелось рассказывать про свою болезнь, но даже после такого краткого изложения ситуации, в которую я попала, мне стало значительно легче.

— Почему не было выбора?

— У папы начались проблемы с азартными играми. Он раньше был достаточно известным в определенных кругах бизнесменом, а потом стал никем. Все его связи растворились, едва начало все рушиться. Друзья отказались, и все деньги он спустил за карточным столом. Сейчас мы среднестатистическая семья, но отец не перестал играть, и вот, доигрался, — я рвано выдохнула, собираясь с силами, чтобы продолжить: — Проиграл Климу большую сумму, а Клим попросил, в счет прощения долга, отдать меня за него замуж. Не спрашивай! Я понятия не имею, зачем ему это нужно.

Предупреждающе подняла руку, чтобы избежать вопросов, на которые у меня не было ответов. Марк только пожал плечом, и невесело усмехнулся.

— Извини, что я все это на тебя вываливаю.

— Ну я же сам спросил. Так что не вижу проблемы. Желаешь еще чем-то поделится, или?..

Марк сделал паузу, давая мне возможность обдумать дальнейшие действия.

— А, нет, нет. Я и так тебя задержала, а ты нянькой не нанимался.

Я вдруг отчетливо вспомнила разговор между Климом и Марком. Марк захохотал в ответ на мое замечание.

— Лер, не принимай на свой счет. У нас такая манера общения, я постоянно пытаюсь его вывести из себя. Мне не сложно подвозить тебя, тем более пока нет дел. В отсутствии Клима я практически свободная птица.

При упоминании мужа настроение снова скатилось в пропасть, но я натянула улыбку и попросила, чтобы Марк продолжил путь. Всю оставшуюся дорогу мы провели в молчании. Желание разговаривать у меня пропало.

Я начала примерять на себя роль родителей. Как бы я поступила на их месте? Шла бы напролом и добивалась цели любыми средствами, или же отдала ребенка в руки незнакомому человеку в надежде, что он убережет дитя от смерти? Грудь снова сдавило осознание возможного скоропостижного конца. Такой статус был коварен тем, что он настигал в любой момент, и отследить его было невозможно. Следующий мой приступ мог стать последним. А я хотела жить. Несмотря на полный кавардак в жизни, я хотела идти дальше. Хотела рисовать, дышать полной грудью, встречать рассвет и провожать прожитый день. Я просто хотела быть на этой планете, иметь возможность оставить свой, пусть неглубокий, но след.

— Эй, красавица, о чем задумалась?

За плотным потоком мыслей я даже не заметила, как мы въехали во двор. Мне пришлось проморгаться, чтобы сфокусироваться на доме. Марк уже вылез из машины и заглянул внутрь, чтобы вернуть меня в реальность. Я стряхнула с себя остатки задумчивости, и мы вместе вошли в дом. Я повернулась к вошедшему мужчине, который только что подставил свое плечо, и, растянув губы в улыбке, поинтересовалась, надеясь на положительный ответ:

— Останешься пообедать?

Не могла я свою няньку просто так отпустить домой. Тем более уже изучив его аппетит и привычку постоянно есть, с моей стороны было бы просто кощунством выставить Марка за дверь. До меня как раз донеслись ароматы с кухни, и, если я не ошибалась, сегодня на ужин была курочка-гриль. От такого аппетитного запаха в желудке громко заурчало и потекли слюнки. Я скинула балетки и быстрым шагом направилась на кухню. Я уже привыкла жить в частичке музея и не обращала внимание на скопление всей этой мишуры. Могла иногда позволить себе постоять и погрузиться в мир Ван Гога, Брюллова, Айвазовского, Венецианова. Вообще, у мужа был специфичный вкус по части произведений искусств. На первый взгляд складывалось впечатление, что он не разбирался в полотнах и просто брал их наобум. Я даже задавалась вопросом, а нужны ли Климу все эти шедевры?

На кухне уже привычно суетилась Маруся и, заметив меня, сразу начала спрашивать про самочувствие.

— Да я же говорила тебе, что у меня быстро проходит простуда. Я даже уже забыла, что болела.

Вслед за мной в кухню зашел улыбающийся Марк и тут же схватил лежащий в корзинке домашний хлеб.

— Вот не раз говорил Климу, как ему повезло с тобой, Марусь. А давай я к себе переманю, а? Будешь мне пироги печь.

— Ой, Марк, скажешь тоже! Зачем тебе старая карга в доме нужна? Мешаться только буду.

— Марусь, ну какая ты старая? Ты еще молодым фору дашь!

Я решила поддержать их беседу, чтобы не погружаться в себя и не привлекать к себе лишнего внимания. Сейчас мне было не до расспросов и выяснения оттенков моего настроения. Обед прошел в шуточной беседе, и меня даже немного отпустило после дневного разговора с мамой и папой.

— Кстати, — я решила задать вопрос, который меня мучил на протяжении не одного дня, — а что Клим сделал с Галей?

Марк вытаращил на меня глаза и начал покатываться со смеху.

— Ой, Лер, тебе лучше не знать. Клим в гневе не очень гуманен.

И все-таки я хотела знать, чем закончился их последний скандал. Поэтому я, сложив руки перед собой, вперила взгляд в ухмыляющегося Марка. Постепенно улыбка сползла с лица мужчины, и он запустил руку в волосы, приводя прическу в беспорядок.

— Ну как бы тебе сказать, Лер.

После такого ответа во мне разгорелся еще больший интерес к происходящему между Климом и Галиной. Марк надул щеки и шумно выдохнул, переведя взгляд на Марусю, которая делала вид, что очень занята. Видимо боялась, что она тоже может оказаться под прицелом моего любопытства.

— Скажи, как есть. Я девочка не маленькая, цензура мне не нужна. И я имею право знать, чем закончилась ситуация, которая коснулась непременно меня.

В кухне снова воцарилась тишина, которую нарушало только тиканье часов и стук пальцев по столу.

— Короче, Клим выслал Галю из страны. Ну не мог же он ее убить, иначе сам бы не прожил и пяти минут. У Гали очень влиятельный отец, против которого даже Клим не рискует идти. Но твой муж все досконально объяснил Галиному папе, и в этот же вечер Галя улетела в прекрасные морозные дали.

После этого признания меня охватило разочарование, грозившее накрыть с головой. Он со мной хуже обходился, чем с этой своей Галей! То есть, вот так просто: наорал и дал ей улететь в другую страну.

— Так, так, Лер, что за упаднический настрой? Он же не просто так ее туда отправил.

Тут в разговор влезла Маруся.

— Ой. Лерочка, слышала бы ты, как Клим Давидович на нее кричал. У меня даже уши в трубочку сворачивались, хотя я много чего повидала на своем пути, тот скандал был просто ужасным. Клим в итоге поговорил с отцом Гали и предложил отправить ее в какую-то отдаленную деревню, помощницей на ферму. Для нее это равносильно смерти. Она же очень высокомерная, ей все лучшее только подавай. А тут среди коров придется ходить без связи, еще и в резиновых сапогах, а не в этих, как их… Лубутенах! И подчиняться не Климу, а какому-то деревенщине, как она постоянно выражается про тех, кто по статусу ниже.

Маруся прыснула со смеху. По ней было видно, что Галя ее настолько достала за все время, пока не было здесь меня, что Маруся даже не побрезговала все выложить мне. Я не знаю, считалось ли это сплетнями, но после ее рассказа мне стало легче, и я тоже хмыкнула в ответ.

— И как же отец Гали на это пошел? Любимую дочурку — и в глухомань?

Марк неопределенно дернул плечами, и я поняла, что он многого не договаривает.

— Лер, просто знай, что Клим может быть очень убедительным. Если ему нужно что-то воплотить в жизнь, он в лепешку разобьется, но сделает. Ладно, дамы, мне пора.

После этих слов, Марк встал и испарился.

— Марусь, как Клим этого добился?

Маруся снова повернулась к плите и продолжила заниматься своими делами. Через секунду женщина уже напевала знаменитый мотив, а мне ничего не оставалось, кроме как пойти в свою комнату. Нужно было закончить портрет до приезда Клима. Мне все-таки было спокойнее знать, что он его не увидит, когда в очередной раз вломится в комнату. Скинув костюм, я облачилась в удобные и уютные спортивные штаны и майку-алкоголичку. При Климе я не рисковала ее надевать, так как в памяти еще были свежи воспоминания, как на него подействовал мой наряд, когда мы впервые занялись сексом. От этих воспоминаний во мне начала закручиваться пружина возбуждения. Это и испугало, и удивило, и я постаралась переключиться на другое.

Остаток дня я, не поднимая головы, наносила штрихи и последние детали. Ближе к ночи, когда освещения стало недостаточно, я наконец дала себе передохнуть и отошла от мольберта. На бумаге были запечатлены до боли знакомые глаза, которые даже с рисунка смотрели на меня так, будто он был рядом. По рукам всполохами иголочек побежали мурашки. Внутри разлилась непривычная пустота. Я не была готова к таким эмоциям, и для меня они стали настоящим открытием. Тени как раз падали так, что все особенности изображенного мужчины открывались с новой стороны, раскрывая его сущность. А я ощутила щемящую тоску по нему.

Я дернулась от громкого звука звонка. На экране высветился незнакомый номер, и я решила не отвечать. У меня не было желания сейчас вести с кем-то диалог. Мысли текли совсем в другом направлении и были совсем не позитивными. Единственная новость, которая меня несказанно порадовала, — это участь Гали. Эту мадам давно нужно было поставить на место. Да, это сделала не я, но это и не важно. Хоть так Клим дал понять, что ему не все равно, какие слова летят в мой адрес. Я даже допускала мысль, что ему важно сохранить видимость хорошего брака.

Я была для этого идеальным приобретением. Не любила общество, не закатывала сцены, не ревновала, не контролировала. Он мог делать все, что ему заблагорассудится, и я бы все равно ничего не сказала и не сделала. Только вот он просчитался в одном: он не знал где у меня та грань, которую не стоит перешагивать, ибо за ней из серой мышки я превращалась в ведьму. Пусть это выглядело комично, но смиренно все терпеть я была не в состоянии.

Следующий день начался примерно также, как и предыдущий: сборы на учебу, более менее приличный внешний вид и затаенная надежда, что уж сегодня точно увижу Дениса и наконец поговорю с ним. Хотя отличие от предыдущего дня все-таки было. Сегодня я не ограничусь нахождением в универе в течение пары часов.

Сегодня мой выбор пал на обтягивающие джинсы, простую черную майку и кардиган. Ноги я втиснула в туфли, которые надевала исключительно по поводу хорошего настроения. В такой обуви ноги казались бесконечными и привлекательно-стройными. Пусть в душе царил хаос и неразбериха, но жизнь продолжалась, и по какому руслу плыть — выбирать только мне. Я предпочитала перебарывать плохое и приумножать хорошее. К тому же, сейчас мне никто и ничто не мешало этого делать. Источник негатива и зла далеко, а где я встречу свое хорошее — неизвестно. Я спустилась вниз, напевая под нос песню Лепса: на удивление, этот голос цеплял потаенные струны души и помогал не погружаться в пучину отчаяния. Именно то, что сейчас было нужно.

Внизу, как и вчера, стоял Марк и что-то сосредоточенно изучал на экране телефона. Не успела я удивиться, что он сегодня ничего не жует, как из кухни выбежала Маруся с двумя бумажными пакетами и двумя стаканчиками кофе.

— Марусь, ты открыла ларек «Кофе на вынос»?

Настроение было удивительно светлое, и хотелось поделиться им с другими. Маруся широко улыбнулась в ответ на мою реплику, и протянула завтрак:

— Дак вы же постоянно несетесь, как оголтелые. Ты, Лерочка, только формы отъела, а Марк же перестанет меня уважать, если я его голодным оставлю.

Марк, наконец, оторвался от созерцания гаджета и удивленно посмотрел на Машу. Я кашлянула, чтобы разбавить затягивающуюся паузу и ткнула Марка локтем в бок. Мужчина охнул от неожиданности и окинул меня возмущенным взглядом.

— Валерия Гавриловна, что вы себе позволяете?

Несмотря на серьезный тон, я заметила, как в его глазах заплясали чертики, а в уголках глаз уже начал собираться веер морщин, которые свидетельствовали о скорой улыбке. Я в ответ только высокомерно фыркнула и прошла к выходу.

На подъездной дорожке уже стояла машина Марка. В этот раз меньше, чем вчерашняя, что заставило меня заметно расслабиться. Сзади послышались торопливые шаги, и передо мной распахнулась пассажирская дверь.

— У тебя автопарк там, что ли? Меняешь машины, как перчатки.

— Поверь, Лерка, баб я меняю чаще.

Меня передернуло от такого откровения, и я даже почувствовала, как мой нос непроизвольно дернулся от возмущения.

— Ой, фу! Избавь меня, пожалуйста, от таких откровений. Мне абсолютно неинтересно.

Марк только что-то пробормотал в ответ и уселся за руль. Всю дорогу я молча смотрела на проплывающие за окном поля. Природа уже начинала засыпать, и осень поторапливала лето. Думала ли я, что моя судьба сложится именно так? Никогда! Что я имела сейчас? Временную свободу, нежеланный брак и мужа тирана. Набор, не достойный зависти. Хотя в плане мужа можно было поспорить. Думаю, не одна девушка была бы рада заполучить в мужья такого мужчину, как Клим. Если брать визуальную его составляющую, то ничего плохого в его внешности не было. Но стоило немного узнать его сущность, как вся красота испарялась и на место тумана из симпатии приходила неприязнь и даже, возможно, страх.

Тут же перед глазами возник образ другого мужчины, который играл в моей жизни немаловажную роль. Я предвкушала нашу встречу после долгой разлуки, но и вместе с тем, я очень боялась увидеть Дениса и запутаться окончательно. Я не уставала напоминать себе, что мы просто друзья и что мой интерес построен исключительно на дружеской волне, и не иначе. Но где-то глубоко противный голос назойливо жужжал, что Ден не просто друг и по отношению к нему у меня не просто дружеский интерес. Я хотела большего с ним, но это так и останется в мечтах.

За размышлениями я не заметила, как машина остановилась напротив ворот в университет, и вздрогнула, когда над ухом послышалось:

— Надеюсь, сегодня в твою прелестную головку не придет идея сбегать от меня? Лер, давай не устраивать друг другу проблемы и жить дружно?

Я только неопределенно пожала плечами и кивнула в знак согласия. Не теряя времени, вылезла из машины и окунулась в водоворот студенческого потока.

Меня уже перестала удивлять разношерстная и пестрая толпа, состоящая из учащихся моего учебного заведения. Здесь можно было встретить и высокомерного мажора из могущественной семьи, и простых ребят, которым было плевать на материальные блага. Я относилась ко вторым, хоть и была из когда-то знатной семьи. Я научилась довольствоваться тем, что есть, и не пытаться прыгнуть выше головы, хоть иногда это и играло со мной злую шутку. Кто знает, как бы обернулась ситуация с браком, если бы я могла дать отпор и пойти против всего мира! Да что толку сейчас об этом говорить! Я неосознанно погладила обручальное кольцо, и взгляд заскользил по окружающим. С каждым шагом надежды и ожидания таяли, как вдруг за спиной раздался до боли родной голос.

— Лерка? Неужели!