Глава 15

Марк поморщился от последнего слова и снова о чем-то задумался. А я мысленно читала все известные молитвы, чтобы он согласился мне помочь. Для меня было очень важно узнать ответы на свои вопросы и успокоить внутренних демонов. Я ощутила, как в глазах начали закипать слезы, и поймала на себе взгляд Марка, который показал его капитуляцию.

— Он меня убьет, — пробормотал мужчина, и посмотрел на меня прищуренными глазами. — Полчаса, и ни минутой больше. Если ты не выходишь через полчаса, я тебя нахожу — и тогда не обижайся. Нельзя ж такими глазами на мужика смотреть!

Последняя фраза была адресована в сторону, но я ее услышала. Я готова была броситься на шею Марку и расцеловать его, но понимала, что это было бы очень неуместно. Пока он не передумал, я запрыгнула на переднее сиденье и начала нетерпеливо дергать ногой. Едва мы тронулись, и Марк спросил у меня адрес, как ему начали звонить. Очень настойчиво и непрерывно.

— Ну конечно, еще б он не прочухал подляну.

Я испуганно посмотрела на Марка, пока он вытаскивал из кармана мобильный. Бросив взгляд на дисплей, он длинно выматерился и поймал мой взгляд.

— Ну что, твой благоверный звонит. Сейчас лучше помолчи, хорошо? Что бы он ни говорил. Я сам все решу.

Не дожидаясь ответа, Марк ответил на звонок и поставил телефон в держатель. А я даже затаила дыхание в ожидании дальнейшей беседы. На экране появилось лицо Клима. Он был за рулем и сосредоточено следил за дорогой. За окном пролетал незнакомый пейзаж, и я убедилась, что он действительно не в городе. Хотя у меня и до этого не было никаких сомнений, но сейчас я почувствовала облегчение, получив лишнее доказательство своей временной свободы. На инстинктах потерла обручальное кольцо и сосредоточила взгляд на привычном нахмуренном лице мужа.

— Марк, здарова. Ты выполнил мою просьбу?

Марк хохотнул и подмигнул мне. В этот момент, если бы я могла, уронила бы челюсть на пол автомобиля.

— Какую из всех? Побыть нянькой у твоей благоверной? Конечно выполнил. У меня же не было выбора.

Клим фыркнул и бросил взгляд на дисплей. А я сидела и глупо хлопала глазами. В который раз муж превращался в нормального человека с другими. С другими! Не со мной. Обида начала скапливаться, и я прикусила щеку изнутри, чтобы не выдать своего присутствия и не послать на хрен этого козла. Марк, заметив мое изменившееся настроение, обратился к Климу.

— Ты че звонишь? Заняться нечем в своей командировке? Конечно, поехал отдохнуть, а мне тут мотайся по твоим делам. И это я не про Леру, с ней-то как раз приятно иметь дело.

В трубке послышался визг тормозов, и по ушам ударил нестройный хор автомобильных сигналов. Я снова бросила взгляд на дисплей и отметила про себя, что машина Клима стоит, а за окном больше не мелькают дома. Муж смотрел черными от ярости глазами, а Марк только ухмыльнулся.

— Только тронь ее, я тебе все кости переломаю. И ты знаешь, что я не шучу!

От его спокойного тона по коже побежали мурашки, а пальцы задрожали, и я моментально сжала их в кулаки. Страх начал поднимать голову, а я все сильнее сжималась в кресле. Для чего Марк устроил весь этот цирк? И почему у Клима такая бурная реакция? Это что, ревность или чувство собственности? Тут же в памяти всплыла реплика: «Ты моя собственность». И я даже покачала головой от бредовой мысли про ревность. Чтобы ревновать кого-то, нужно испытывать к человеку что-то, кроме ненависти и презрения. А после всего, что между нами произошло, меня сжигало презрение к этому мужчине.

— Да расслабься, мужик. Че мне, свободных баб мало? Вон, каждая вторая готова прыгнуть ко мне в койку.

Клим расслабленно откинулся на кресле и продолжил путь.

— Где она сейчас?

Я снова ощутила озноб. А вдруг Марк меня сдаст, расскажет, куда мы сейчас едем? И мне тогда точно конец.

— На парах еще, сказала, отпишется, когда закончит.

Я облегченно выдохнула и поймала на себе красноречивый взгляд Марка. Тут же ладони взметнулись к лицу и накрыли рот, а я отвернулась к окну. Не хватало еще сдать сейчас свое местоположение, тогда весь план Марка покатится к чертям, и виновата в этом буду только я.

— Ладно, давай. Надеюсь, раньше освобожусь, чтобы не напрягать тебя ролью няньки.

После этих слов муж отключился, а я фыркнула. Нашел ребенка, еще и няньку приставил!

— Лер, ну ты сейчас сама себя чуть не похоронила.

Марк вырулил в мой двор, а горло сдавило спазмом. Я надеялась, что сейчас тут перед Марком не придется красоваться приступом. Я постаралась успокоить бешено колотящееся сердце и взяла себя в руки. От мандража никому лучше не станет, мне так уж точно.

Постепенно дыхание выровнялось, и я смогла сосредоточиться на первоначальной цели. У подъезда стояла папина машина, что стало еще одним хорошим знаком. Игнорируя заинтересованные взгляды, которые кидал в мою сторону Марк, сделала еще несколько глубоких вдохов и вышла из машины.

От волнения не помнила, как преодолела расстояние от машины до двери квартиры и нажала на звонок, ожидая ответной реакции. Сначала за дверью стояла полная тишина, а потом послышались тихие, постепенно приближающиеся шаги. Тишину подъезда нарушил звук отворяемых замков, а я сильнее сжала пальцы на лямке рюкзака. Я не видела родителей со дня свадьбы, а последний разговор с мамой вообще выбил меня из колеи. Я все еще надеялась, что это неудачная шутка, и сейчас откроется дверь и все встанет на свое место. В идеале — все вернется к моменту, когда я еще не знала о предстоящей свадьбе.

Дверь распахнулась, и передо мной возникла мама, которая сейчас смотрела на меня во все глаза, и постепенно с ее лица начали сходить все краски. Рука мамы взметнулась к груди, и я услышала удивленное восклицание.

— Лерочка, дочка!

Я не стала ждать, пока перед носом захлопнется дверь, и протиснулась в коридор. Скинув балетки, прошла на кухню и устало опустилась на стул.

— Геша, выйди на кухню. Лера пришла.

Папа мгновенно возник в дверном проеме и вперил в меня удивленный взгляд.

— Лера? Ты как здесь оказалась?

Внутри неприятно кольнуло осознание того, что меня здесь даже не ждали. Я тяжело сглотнула вставший поперек горла ком и подняла глаза на родителей.

— Я хочу поговорить. Расскажите мне все, что прошло мимо моих ушей. В какой момент у меня не стало родительской поддержки? В какой момент я стала неугодна самым близким людям?!

Мама с папой обменялись странными взглядами, и мама села на стул напротив меня, уронив голову в ладони.

— Ох, дочка. Мы так виноваты перед тобой. Но у нас не было выбора.

Я сидела молча в надежде услышать историю целиком, а не обрывками из ничего не значащих фраз. Опять та же песня, что и перед свадьбой. Я стала нетерпеливо постукивать пальцами по гладкой столешнице.

— Я все-таки хочу услышать, что вы не договорили. Почему Клим запрещает мне с вами общаться?

Папа недовольно поджал губы, которые превратились в ниточки, и сунул руки в карманы. Старательно избегая смотреть на меня, подошел к подоконнику и облокотился на него, подняв тяжелый взгляд на маму.

Мама начала нервно теребить кухонное полотенце, и я заметила, как в уголках ее глаз собираются капельки влаги. Сердце рвалось на части, и я сама готова была разрыдаться и все простить. Сейчас, как никогда раньше, я ощущала, как я погрязла в одиночестве и тайнах. Не только мужа, но и родителей. Пауза растягивалась, а я напомнила себе про отведенное время.

— Мам, пап, у меня не так много времени, и я все-таки хочу все узнать. Поэтому давайте не тянуть кота за яйца.

Последняя фраза резанула слух, а мама даже поморщилась. Да, я не позволяла себе раньше так высказываться, но изменилось многое.

— Лер, у нас и правда не было выбора. Ты, наверное, и не помнишь один случай, после которого наша жизнь разделилась на «до» и «после».

По спине пробежал неприятный холодок, но я сдержала негатив, стараясь не выдавать своего излишнего волнения.

— Продолжайте.

Мама сделала глубокий вдох и подняла влажные глаза.

— Мы тогда только узнали про зависимость папы, еще не понимали, что с этим делать. Папа проигрывал часто и много, и сама помнишь, что за несколько месяцев мы остались ни с чем. Я не знаю, с чем связаны были дальнейшие события, но списываю это на нервные расстройства и сильный стресс. У тебя начался приступ, намного сильнее, чем до этого. Я жутко испугалась, потому что тебе ничего не помогало. Скорая отвезла тебя в больницу на обследование. Все это время ты находилась без сознания, что усугубляло твое состояние.

Я действительно ничего такого не припоминала, но кивнула в знак того, чтобы продолжали.

— Тогда-то мы и узнали, что у тебя не просто астма, а астматический статус. Это намного серьезнее, и в любой момент этот диагноз мог привести к летальному исходу. С нашими финансовыми возможностями мы не смогли бы оплатить должное лечение. Тогда папа снова начал играть, но снова неудачно. Врачи торопили, потому что счет шел на дни. Я в любой момент могла потерять тебя, и мне было страшно до жути. Я смотрела, как ты начинаешь жить, и боялась, что твоя жизнь оборвется от нашего бездействия. Мы очень подвели тебя, дочка.

Я сидела в оцепенении и слушала этот рассказ будто со стороны. Получается, все это время я была на грани смерти, и мне никто об этом не сообщил? Не посчитали нужным сказать? Сейчас во мне боролись две эмоции: страх и ярость. Все вокруг возомнили себя вершителями моей судьбы. Только вот меня забыли спросить.

— Дальше, — голос охрип от бури, которая зародилась внутри.

— А дальше появился Клим. Я правда проиграл ему большую сумму, но он откуда-то узнал про тебя и всю нашу эпопею с лечением. С попытками, точнее. Он сказал, что заботу о твоем здоровье возьмет на себя и что взамен нам нужно будет только лишь прекратить всяческое общение с тобой.

— Почему?

Я не понимала, зачем это нужно было мужу? Папа снова перевел взгляд на пол и выдавил.

— Он сказал, что мы не достойны иметь дочь, о которой не можем позаботиться. Прости нас, Лер. Перед нами стоял выбор: либо прекратить с тобой общение и знать, что ты живая, либо ждать, когда прервется твоя жизнь. Я выбрал первое — и не жалею. Как бы ты сейчас меня не презирала. Я выбрал твою жизнь.