Глава 23

В голос незаметно прокрались истерические нотки.

— Ты убить нас хочешь? Останови машину немедленно! У тебя кровь хлещет!

Клим бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида и, выругавшись, съехал на обочину. Из носа текла кровь, заливая футболку. Я только хлопала глазами и не знала, что делать.

— Дай салфетки в бардачке. Сейчас пройдет.

Я трясущимися от волнения руками выудила из бардачка салфетки, помогая Климу. Только вот сколько бы он ни пытался остановить кровотечение, его действия не приносили никаких результатов. Я непроизвольно прикоснулась к руке мужа и тут же отдернула свою кисть. Клим в буквальном смысле горел, что напугало меня до чертиков.

— Я звоню в скорую! У тебя жар, Клим!

Я уже начала набирать номер, но у меня вырвали телефон.

— Не вздумай. Сейчас все пройдет, и поедем.

Меня возмутило такое наплевательское отношение к здоровью. Взрослый мужик, а ведет себя хуже ребенка.

Внезапно Клим побледнел и в буквальном смысле вывалился из машины. Дошатавшись до края дороги, он скрылся за капотом машины. Выскочив следом, я застала сцену еще страшнее, чем только что наблюдала в машине. Тело Клима содрогалось от рвотных позывов. Его рвало кровью, а меня накрывала паника от того, что я не знала, как помочь супругу.

— Позвони Марку, скажи, чтоб приехал, — только и смог прохрипеть Клим.

А я бросилась назад в машину, обшаривая все видимые закутки в поисках воды и пытаясь найти номер Марка в списке. Да твою ж, куда он запропастился, когда он так нужен! Воды в машине не оказалось, я же не спускала глаз с согнувшегося Клима и отсчитывала гудки, звучавшие в трубке. Сердце колотилось как ненормальное, отбивая чуть ли не барабанную дробь. Сейчас я уже жалела о тех проклятиях, которые посылала на голову Клима. Мне стало страшно при виде такого состояния. Я привыкла видеть его сильным. А сейчас передо мной был обычный человек со своими слабостями.

— Да, Лер. Только не говори, что Клим тебя не забрал, а то…

— Марк, Климу плохо! — я грубо перебила мужчину и услышала в ответ молчание.

— Насколько плохо?

— Тебе по какой системе оценить? Мы стоим на трассе, около двадцати километров до дома. Он не хочет ехать в больницу… Я не знаю, что делать! Я же не врач. Я художник! А он как маленький…

Я понимала, что моя речь была сумбурной и непонятной, но не могла собрать в кучу мысли, чтобы выдать что-то связное.

— Так, спокойно. Я выезжаю. Врач сейчас тоже прибудет. Успокойся, Лер.

Он отключился, а я снова выскочила на улицу. Клим сидел с закрытыми глазами, привалившись к машине. Он по-прежнему был бледным, и казалось, будто он вообще спит.

— Ты как? Я позвонила Марку, он про какого-то врача сказал.

Муж только легонько кивнул, ничего не произнося. Я понимала, что ему не до бесед, но мое волнение никуда не делось.

— Клим, давай в больницу поедем…

От одного вида крови на еще недавно белоснежной футболке бросало в дрожь. Я опустилась рядом с мужчиной и зажала ладони между колен. Клим качнул головой. Медленно стянул футболку. Было заметно, что ему сложно шевелиться. Я попыталась помочь, но он отшатнулся от моих рук. Внутри неприятно кольнуло от осознания, что даже в уязвимом состоянии Клим мне не доверяет.

Сложно сказать, сколько мы просидели в молчании, но, наконец, послышался шум гравия под шинами подъезжающей машины. Я выглянула, чтобы посмотреть, кто пожаловал, и с огромным облегчением заметила Марка с каким-то мужчиной.

Я отошла от мужа, дав возможность доктору осмотреть Клима и сказать, что же с ним происходит. Но через какое-то время врач сказал, что его нужно срочно отвезти домой, и там он уже продолжит осмотр. Марк помог Климу залезть на заднее сиденье. Я села рядом с Марком, и мы поехали в сторону дома. За нами на другой машине ехал Олег — врач.

Едва мы отъехали, Клим уснул, а я попыталась расспросить Марка про больницу.

— Почему мы не можем просто поехать в больницу, как это делают нормальные люди?

Я старалась разговаривать тихо, чтобы не потревожить мужа, но против воли голос повышался, и проскакивали громкие звуки. Но Клима это не беспокоило.

— Нельзя ему в больницу, Лер. Если конкуренты узнают, что он болен, ничего хорошего это не принесет.

После такого, по мнению Марка, исчерпывающего ответа, он просто замолчал и не издал больше ни звука. В полной тишине мы домчались до дома. Там продолжились мучения. Как только Маруся увидела, в каком состоянии Клим, сразу же начала носиться вокруг нас. Врач попытался образумить женщину, но она настолько разволновалась, что я уже подумала: врачебная помощь понадобится и ей. Зато мое волнение куда-то исчезло, и сейчас я оценивала всю сложившуюся ситуацию трезво и спокойно. Снова попыталась достучаться до врача по поводу больницы, но услышала такой же категоричный ответ, как и от Марка.

В итоге я плюнула на все тщетные попытки и решила уйти в комнату. Только я сделала шаг в сторону двери, как мое запястье обхватили, и муж заплетающимся языком попросил остаться. Я собиралась возразить, но по силе его захвата я поняла, что спорить с ним бесполезно.

Врач какое-то время еще осматривал Клима чуть ли не с головы до пят и вынес свой вердикт. В командировке Клим подцепил какой-то вирус. Он не опасен для окружающих, но как он попал в организм самого Клима для врача осталось загадкой. Олег сказал, что, скорее всего, такое состояние продлится дня два-три, а потом все наладится. В принципе, бояться было нечего, но уход мужу все равно нужен был.

Я уже собиралась позвать Марусю, потому что хотела переодеться и помыться.

— Котенок, не уходи, пожалуйста.

Клим с трудом произносил каждое слово, а у меня в груди все переворачивалось от его беспомощности.

— Клим, я переоденусь и вернусь. Поспи пока. Я сейчас Марусю позову, чтобы ты не оставался один.

Я быстро скинула мятую одежду и запрыгнула в спортивки и футболку. Как бы мы не относились друг к другу, но я давала клятву перед алтарем, что не брошу Клима в болезни. И вот этот момент настал.

Когда я вернулась в комнату мужа, он крепко спал. Я проверила его температуру и скривилась при виде высокой цифры. Я понятия не имела, что нужно делать, но врач оставил на экстренный случай лекарства и свою визитку. Сейчас я уже даже начала вспоминать все наставления доктора. Мне хотелось, чтобы происходящее было просто сном, но увы…

В углу стояло кресло, в котором я устроилась и укуталась в плед. Почему-то я даже не допускала мысли лечь рядом с Климом сейчас. Ему и так нелегко, а тут еще я буду под боком мешаться. Сама не заметила, как уплыла в сон, а проснулась от громкого крика мужа. Даже поначалу не сообразила, что происходит. В комнате стояла кромешная тьма, а Клим продолжал что-то выкрикивать и стонать. Спросонья я не сразу поняла, что на фоне температуры у него начался бред. Но слова, которые я слышала, заставили меня похолодеть.

— Папа… папа, нет… пожалуйста… не бросай меня! Хоть ты не бросай…

Обрывки его бормотания доносились все четче, а я боялась пошевелиться и потревожить его. Неизвестно, как бы он отреагировал на мое вторжение в сон. Следующие слова звучали с примесью злости и ненависти.

— Сгинь, тварь… тебе не победить… катись в ад! Лера, котенок, не уходи…

После этих слов я уже не выдержала и подскочила к кровати. Быстро накинув на ночник какую-то подвернувшуюся вещь, я щелкнула выключателем. Стало немного светлее, и я различила фигуру мужа. Он метался по кровати и шарил вокруг рукой, будто кого-то пытался обнаружить рядом. На коже выступили капельки пота, а лицо выражало муку. Ладонь обожгло о его лоб, и я потянулась за лекарствами. Плевать, что это может быть некритично, как сказал Олег. Я видела, как мучается муж. Приложив все оставшиеся силы, я влила жидкость в полуспящего Клима и чуть не рухнула под давлением его веса. Через несколько минут он успокоился и затих.

Тогда я еще не подозревала, как долго будут тянуться эти дни. Стоило мне отойти от кровати мужа, он сразу же начинал меня звать. А когда я подходила, он мертвой хваткой вцеплялся в запястье и засыпал.

Эти несколько дней меня утомили. Каждую ночь у Клима начинался бред, во время которого он бормотал какие-то странные фразы, которые мне были непонятны. В одну из ночей он вообще что-то говорил про тридцать пять лет. Вероятнее всего, имел ввиду свой возраст, только вот что значило тридцать пять, ведь до этого возраста ему еще полтора года. Тут же начинал бормотать про ребенка, но приняв таблетку, он мгновенно засыпал.

Олег звонил регулярно и узнавал, как дела. Объяснял, что Климу нужно только спокойствие и его организм придет в норму. Маруся постоянно пыталась меня накормить, а мне только от слова «еда» становилось плохо. И так по кругу три дня.

За те дни, которые я провела рядом с больным Климом, я многое обдумала и проанализировала. То, что он сотворил с нами и нашим браком, трудно было объяснить. Трудно простить, и я даже не уверена в том, что смогу это когда-нибудь сделать. Но нужно ли отрицать, что на уровне инстинктов меня к нему тянуло так, что внутри все обмирало? Даже тот поцелуй! Я думала, что прям на улице растекусь лужицей в лучшем случае. В худшем же — я боялась, что сердце просто остановится. Мне сложно было принять эти моменты. Я сравнивала чувства к Климу и к Денису. И это было словно небо и земля. Тут же память начала подкидывать какие-то мелочи в наших отношениях с мужем. Вот он расслабляет захват, едва мне становится больно. Или сразу же проявляет нежность, как только замечает мой дискомфорт. Я не заостряла на этом внимания, но сейчас эти моменты один за другим всплывали в голове.

Он мирно спал, а я прокручивала нашу недолгую семейную жизнь. Он вел себя так только со мной. Был грубым, жестким, непоколебимым. Сейчас я надеялась, что на то была веская причина, и узнать о ней мне только предстоит. Это бы много объяснило и расставило по местам. Оставалось только ждать, когда муж поправится.

В Климе было множество качеств, которые любая женщина ценила и хотела видеть в своем спутнике жизни. И я не исключение. Он был уверенным и дарил эту уверенность другим. Он был надежным, иначе я бы не сравнивала Дениса с ним. Даже несмотря на его поведение в те редкие моменты, когда он не рычал на меня, мне было спокойно. Он не делал мне ничего плохого. Пытался воздействовать на меня сексом. Я сжала бедра от одного только воспоминания, когда я впервые делала минет. Его движения во мне. Необузданный нрав. Дикая похоть. Все это рождало ответную реакцию.

Иногда мне казалось, что с него слетает маска и он становится простым и настоящим. И вот этот Клим нравился мне намного больше, чем демон, которым он представал передо мной. Но я подумаю об этом после. После болезни. После разговора. После…

Усталость начинала брать свое, и хотелось просто упасть замертво и проспать как минимум сутки. Я хотела пойти в комнату переодеться, но стоило мне оторвать пятую точку от кресла, как Клим начал звать меня. Снова начинался бред, и я уже привычными действиями запихнула в него лекарства. Было выше моих сил видеть, как он мучается в агонии. Как бы я к нему ни относилась, но уж точно не желала смерти. Человечности во мне больше, чем ненависти.

На третьи сутки организм дал сбой, и я просто отключилась рядом со спящим мужем.

Солнечный луч назойливо бил в глаза, а я не могла себя заставить их открыть, поэтому не придумала ничего лучше, кроме как перевернуться на другой бок. Мозг прострелила мысль о муже, и я тут же распахнула глаза, встретившись со взглядом карих глаз.