Глава 24

— Доброе утро, котенок.

Я вскочила на ноги, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в порядок.

— Что? Плохо? Больно?

Внезапно из легких вышибло воздух, и я оказалась подмятой под сильное тело. Только сейчас до меня начало доходить, что у Клима влажные волосы и взгляд вполне осмысленный.

— Ты почему меня не разбудил?

Во мне закипала злость. Вот только ночью он бредил от высокой температуры, а тут бежит один принимать ванну. Детский сад какой-то!

— Зачем? Чтобы ты потерла мне спинку?

Ах так! И у него еще хватало наглости усмехаться и подшучивать надо мной?! Явно не ожидая от меня такой прыти, Клим резко выдохнул, когда кулак встретился с его боком. Руки вокруг меня ослабили захват, и это позволило мне выбраться из-под него. Клим уже хотел схватить меня и вернуть на место, но я успела отскочить. Я ткнула в него пальцем и прорычала:

— Не трогай меня!

Муж только примирительно поднял руки, усаживаясь у изголовья. Позволила себе вдохнуть и собраться с мыслями. Раз уж он нашел в себе силы встать и помыться, значит наконец настал момент откровенного разговора.

Потеряв бдительность, я упустила момент, когда Клим начал приближаться ко мне, и схватила с тумбочки первую попавшуюся вещицу. Клим удивленно вытаращился на меня, но остановился.

— Еще шаг — и это полетит в тебя!

Знаю, что эти угрозы звучали глупо. Да если бы он захотел, он бы меня по стенке размазал, но он только улыбнулся:

— Пожалей старого больного человека.

Муж театрально схватился за грудь, изображая глубочайшую скорбь.

— Кто ты и что сделал с моим мужем?

— Ты о чем?

Мне окончательно надоело играть в словесные баталии, и я решила начать серьезный разговор:

— Хватит тут изображать невинность. Ты вернулся совсем другим человеком. Ты не считаешь, что нам, правда, пора поговорить? Все выяснить?

Я услышала, как Клим сделал глубокий вдох и сел на кровать, вперив в меня немигающий взгляд:

— Что конкретно ты хочешь от меня услышать?

По нему сразу стало понятно, что на этот раз мы все сможем обсудить. Я уже немного изучила этого мужчину и поняла один важный момент: если он не захочет что-то рассказать, он не расскажет. Будь я хоть трижды жена.

Вся его поза говорила о том, насколько он напряжен. Даже скулы заострились. Пальцы переплетены в замок. Локти на коленях. Пристальный взгляд.

Уверена, что я выглядела не лучше.

— Кто ты такой, Клим?

Между нами возникла тишина. Она сгущалась и нарастала. Все звуки, кроме его тяжелого дыхания, растворились. Жизнь за пределами комнаты будто бы остановилась. Было только здесь и сейчас.

— Я твой муж…

— Хватит! Хватит пудрить мне мозги, Клим! Я устала! Вот от этого всего… устала! Я уже третий месяц живу в каком-то непонятном мире! Все вокруг рушится, а я даже не знаю, кто ты такой!

Я снова начала кричать. Из меня резкими толчками вырывалось дыхание. Все тело колотило мелкой дрожью. Спина покрылась холодным потом. Сердце долбилось в грудную клетку в надежде, что его надрывный стук услышат и поймут. Я постаралась дышать ровнее. Не получилось. Клим взял мою руку и притянул к себе. А я не сопротивлялась. Просто ждала его следующего шага.

Муж усадил меня рядом и устало откинулся назад. Где-то внутри кольнула мысль, что он вообще-то только после болезни. Но муж заговорил:

— Котенок, я не знаю, как тебе рассказать все, чтобы ты поверила… — снова пауза, длившаяся вечность. — В общем… — вдох, и глаза в глаза. — Ты наверняка слышала про таких персонажей в нашей жизни и истории, как экзорцисты.

Я затаила дыхание. Не знала пока, верить или нет тому, что он говорит? Дала шанс высказаться.

— Так уж получилось, что мне не повезло родиться в семье, в которой я родился. Моя бабка или прабабка была какой-то ведьмой… колдуньей. В общем, не важно. По отцовской линии все мужчины рождались с необычными способностями. Экзорцисты — это люди которые…

— Я знаю, кто это. Ты действительно меня за идиотку держишь? Это же все вымысел!

Теплые ладони обхватили мое лицо и притянули к себе настолько близко, что дыхание стало одно на двоих. Общий воздух. Клим понизил голос до шепота, который я еле различала.

— Лер, я очень бы хотел, чтобы это было вымыслом и чтобы я был нормальным человеком. Но увы. Как бы сейчас бредово не звучала моя речь, но… демоны живут среди нас. Я их вычисляю и отправляю обратно на родину, так сказать.

Я отстранилась от мужа и окинула его взглядом. Он точно не бредил. Да, был бледным после недомогания, но взгляд был осмысленным.

Сердце сжали стальные тиски. Воздух застрял в легких. Осознание сказанных слов обрушилось, словно лавина.

— Как это возможно вообще?

Эти слова я прошептала, но Клим их расслышал. Попытался снова дотянуться до меня, но я отползла в дальний угол кровати: он не прикоснется ко мне. Не сейчас.

Мужчина положил голову в колыбель ладоней и начал рассказ, в который я бы ни за что не поверила раньше. Только вот смысла сочинять не было.

— Мне передался этот дар от отца. Обнаружил я его после того, как папа умер. Я долго не мог понять, что со мной происходит. Потом появился мой нынешний шеф. Немного ввел в курс дела. Рассказал родословную. Во мне намешана кровь экзорцистов и ведуний. Не смотри на меня так, ведьмы тоже существовали! Это сейчас все преподносится как вымысел. Но только для того, чтобы избежать паники. Представляешь, что начнется, если обычный человек узнает, что среди нас бродят демоны? Сейчас я кто-то вроде агента под прикрытием. Я вижу сущность этих тварей и без труда распознаю их. Никто не знает о том, чем я занимаюсь, кроме людей, которые ко мне приближены. Слишком большой риск, что меня устранят. А я последний.

Карие глаза впились в меня, и муж продолжил дальше, не давая мне ни минуты для принятия этого дикого рассказа.

— Никто из домашних не знает. Что касается дома, в который ты проникла… Не перебивай! Ты реально туда проникла, и если бы не ряд обстоятельств, я бы тебя прикончил за то, что суешь нос туда, куда не надо.

Снова секундная пауза, за которую сердце успевает совершить три удара.

— Так вот. Этот дом я обустроил специально на случай, если мне придется проводить обряд изгнания дома. Такой случай был один раз и, надеюсь, больше не повторится. Но мне необходимо такое помещение…

— А кровь?

Клим ухмыльнулся.

— Ничего криминального. Обычное явление при такой процедуре. Лер, я не убийца. Я никого не убил и убивать не собираюсь. Люди, из которых я изгоняю этих тварей, как правило, не помнят период, когда разумом владел демон. И продолжают жить дальше.

Как бы эта история дико ни звучала, но мне стало легче. Действительно легче. Один камушек упал с души. Но оставались еще вопросы. Будто ощутив, что разговор еще не окончен, спина Клима заметно напряглась.

— Что еще?

Тут же в мозг ворвались воспоминания тех дней, когда Клим бредил.

— А что случилось с твоими родителями?

Красивое лицо будто окаменело. Да и сам он превратился будто в статую.

— Это тебя не касается.

Меня бы ранила эта фраза. Вот только я видела, что ему самому тяжело.

— Ты звал отца и просил не бросать тебя…

— Лера…

— Ты просил не бросать тебя, как это сделала мама…

— Лера, остановись, твою мать! — Клим уже орал на меня.

Сейчас я не боялась.

— Расскажи мне.

Да, возможно, я самоубийца. Но, если я захочу что-то, я не отступлюсь.

— Замолчи!

— Клим…

— Отвали!

Его восклицания ранили. Сам он был словно зверь, который мечется по клетке.

— Пожалуйста.

Глаза опалило слезами. Тонкие струйки потекли по щекам.

— Перестань реветь!

Это был рев раненного зверя. В его глазах я видела страх. Растерянный взгляд ломал невидимые барьеры внутри меня. Сейчас муж был похож на ребенка. И сердце не выдержало. Ускорилось. Разбилось вдребезги от той боли, которая сейчас смотрела на меня прямо из глубин его глаз. Таких красивых глаз.

Больше не думая, я подползла к нему на коленях и обхватила его лицо ладонями. Надеялась успокоить. Клим дернулся, но продолжал неподвижно сидеть.

— Расскажи мне. Ты можешь мне верить, Клим.

Мой шепот разрывал тишину. Я молила и я верила, что все не напрасно. Ради нас. Ради возможности сохранить брак, который недавно я еще ненавидела всем сердцем. Вот только стоило увидеть его сейчас — и душа не выдержала. В его глазах что-то подозрительно заблестело, и он тут же скрыл взгляд за веками. А я просто ждала.

— Мне было семь лет… — голос мужа сорвался, и дальше мне приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. — Мы с отцом вернулись раньше, чем должны были. У нас была огромная квартира в центре. Порой было не слышно, что происходит в спальнях. Отец был в хорошем настроении и хотел сделать маме сюрприз. Мы сразу же пошли искать ее. Я уже не помню, но папа хотел о чем-то рассказать ей. О чем-то важном. Из родительской комнаты доносились странные звуки…

Клим горько усмехнулся и выпутался из моих рук. Я сразу же ощутила пустоту, но не стала ни на чем настаивать.

— Папа сказал, чтобы я подождал его в коридоре. Через пять минут из комнаты вышла мама с каким-то парнем. Он был моложе. Я это точно запомнил. Папа пытался что-то донести до нее, но она просто сказала ему, что не хочет больше жить с нами и мы ей надоели. Оделась, собрала сумку и ушла со своим любовником. Папа пытался ее образумить и вернуть обратно. Но было бесполезно. Отец любил ее до беспамятства. До умопомрачения. Через неделю я делал уроки в своей комнате и услышал странный звук из кабинета отца, — грудь Клима расширилась от глубоко вдоха. — Я пошел спросить, что случилось. Оказалось, что отец не выдержал и застрелился. Чуть ли не на моих глазах. До сих пор перед глазами его бездыханное тело, Лер.

Внутри меня все похолодело. Я добилась правды, но теперь не знала, что с ней делать.

— А Маруся — это дальняя родственница. Даже не знаю по какой там линии. Как только она узнала о смерти отца, сразу же взяла меня под свое крыло.

Только при упоминании Маруси в голос Клима вернулась толика эмоций. Живых.

— А что с мамой?

Муж снова дернулся, как от удара. В глазах вспыхнула ярость.

— Она перестала для меня существовать, после того дня.

Ожидаемо, и, наверное, справедливо.

— Мне очень жаль…

В голову не пришло ничего лучше. Как бы банально сейчас не звучала эта фраза. Я вообще не знала, что лучше говорить в таких ситуациях, и была рада, что судьба меня уберегла от таких потерь.

— Это в прошлом.

После этого рассказа меня вдруг осенила догадка.

— Ты поэтому ко мне так относился?

Клим вскинул голову и посмотрел на меня в упор:

— Как?

— Как к собственности, у которой нет прав. Из-за матери, да?

— Ты и есть моя! Да, вы способны на подлость и обман… И я бы просто не выдержал, если бы ты воткнула мне нож в сердце, Лер. Это сильнее меня…

— Я бы так не поступила!

— Серьезно? А Денисом не ты меня назвала?

Я поморщилась от этого справедливого упрека.

— Если бы ты вел себя по-другому и не относился ко мне, как к вещи, то все было бы иначе.

— Как это по-другому? Научи меня, котенок.

И столько всего вложено в одну фразу. Внутри снова что-то надрывно щелкнуло, и надломилось.

— Я сама не умею, Клим, — прошептала.

Тихо. На грани слышимости. Но этого ему хватило. В следующий миг, я была прижата к кровати, а он навис сверху.

— Тогда давай учиться вместе.

Горящий взгляд спустился к губам. Мой язык тут же облизал пересохшие губы. Муж тяжело сглотнул. Мимолетный взгляд в мои глаза — и он жадно напал на мои губы. Язык ворвался в мой рот. Бедра врезались в мою плоть, которая сжалась от желания и нужды. Острые зубы прикусили нижнюю губу, вырывая из меня стон. Стон капитуляции. Поцелуй с нотками горечи и отчаяния. Поцелуй, который показал, как я ему сейчас нужна. А я… не могла его оттолкнуть.

Сильные ладони принялись гладить тело, а я плавилась под ними. Жар внутри распространялся по всему телу. Груди напряглись. Одежда мешала и натирала разгоряченную кожу. Услышала рык, который эхом отдался в промежности. С меня начали срывать одежду. Горячие губы покрывали каждый миллиметр, а под пальцами я ощущала влажные волосы мужа. Обнаженная кожа коснулась твердой груди. Снова стон. Ноги обхватили торс. Я ощутила, как влажной плоти касается твердый член. Нет больше грубости. Жесткости. Только мы настоящие.

Клим погрузился в меня с нетерпеливым рыком. Замер, будто заново привыкая. Ногти впились в кожу мужчины. Нижнюю губу с силой прихватили и принялись жадно сосать. Это послало дрожь в грудь. Соски терлись о тело мужа, раздувая пламя страсти. Я ощущала каждый выпад. Наполненность. Удовлетворение. Я отпустила контроль и впитывала каждое движение члена. Впервые я слышала, как муж стонет от удовольствия, и этот звук рождал во мне все порочное.

— Еще… — сорвалась с моих уст мольба.

Она послала к черту весь самоконтроль Клима. Муж начал вколачиваться в меня. А я млела. Кайфовала от каждого толчка. Его ненасытность рвала во мне все нити. Его напор разбудил во мне дикую сторону. И мне было мало.

Зубы мужа снова вонзились в изгиб моего тела, и я взорвалась в оргазме, утаскивая Клима за собой. Я ощущала каждый выброс его семени. А вместе с этим растворились в оргазме его боль и страхи.