Глава 60

Лимарис

Луна не спрашивает, что я хотел. Поднимаю за подбородок и смотрю в ее пустые глаза. Здесь только бледная тень той, что пыталась отравить новую фаворитку.

Только сейчас я понимаю, что точно также действовала моя мать. Плела интриги, строила козни, осталась единственной женщиной отца. И он был с ней мягок. А я со своими наложницами жесток.

Луна была изнеженной, роскошной. Черные волосы струились по плечам ярким шелком. А теперь висят сосульками. Она остригла их сама. Неровно, без попыток сохранить привлекательность, потому что хотела стать обычной. Искоренить свою красоту.

Грязные руки, грязные ноги со следами кандалов.

Я прихожу в замешательство от ее вида. Так мог мой отец поступить с Илларой. Иссушить чрево, воспользоваться и выбросить вон. Я бы не родился, а моя мать умерла бы рабыней.

– Встань, – приказываю ей. – Иди за мной.

Луна проделывает все это молча. Мы входим в мой кабинет.

– Какую ты работу выполняешь в замке? – спрашиваю я, склоняясь к своему столу.

– Обычную, повелитель. Какую поручат.

– Довольно. В твоих услугах я больше не нуждаюсь.

Луна не проявляет страха. Только закрывает глаза.

– Вы меня продадите? – тихо спрашивает она, затем сглатывает ком в горле. – Или моя жизнь прервется?

– Нет.

Снимаю с ее шеи ошейник, швыряю его на пол. От этого жеста у меня полный восторг. Ну что она не радуется?

– Ты можешь выбрать город, где хотела бы жить. Там тебе предоставят дом, прислугу и содержание. Пожелаешь открыть дело – твое право, захочешь покоя и праздности – тоже. С этого момента ты свободна.

Она кивает. А я вижу, как слезы катятся по бледным щекам. Думаю, это благодарность. Чувствую себя великолепно.

– Мне хранить вам верность? – спрашивает она.

– Так же, как я хранил ее тебе, – отвечаю глухо и торжественно, ведь я отпускаю ее на свободу и обеспечиваю.

Так благородно с моей стороны. Хотя кому она такая будет нужна? Я даже по старой памяти ее не хочу. Не после того, как Луну имели мои люди. И уж точно не с этой прической.

Найдет себе какого-нибудь простолюдина, если найдутся невзыскательные мужчины. Мне все равно.

– Вот бумага о твоем освобождении, годовое содержание и сумма, на которую можешь приобрести дом. Условия, при котором ты будешь получать деньги прописаны здесь.

Читает внимательно.

– Если согласна, то можешь идти. Тебе дадут другую одежду и все необходимое для переезда.

А потом я вспоминаю, как Вивиан цеплялась за свой хлам. Ее глаза полные боли и обиды. Ярость проходит вихрем по душе. Я хочу ее. Ненасытно хочу. Хочу растерзать, наказать так, чтобы умоляла, а потом проявить милость, как сейчас с Луной.

Представляю, как утешал бы ее после того, через что девчонка прошла со мной. Я бы защитил ее от матери. Она выносила бы мне дитя.

– Можешь взять то, что я дарил, – величественно говорю бывшей наложнице. – Теперь уходи.

Луна склоняется и почтительно целует мою руку.

– Благодарю, повелитель. Прощайте.

Когда хлопает дверь, то облегченно вздыхаю. Да, это было приятно. Я был с ней милостив. Ложусь на диванчик и вытягиваю ноги в полном восторге от своего решения.

Мой советник проскальзывает в кабинет тенью, не позволяя насладиться ситуацией.

– Миранда просит аудиенции.

Может быть, нашла Вивиан? Кроме того, девушка привлекательна. Давно пора ею воспользоваться. Мои наложницы больше не дают наслаждения. Думаю, их поменять.

– Зови.

Миранда входит. Сегодня на ней платье. Обычно, одевается как мужчина. Но наряд ей идет. Представляю, как содрал бы его и искусал соски до синевы. Пусть бы орала в голос.

– Ты с хорошими новостями? – интересуюсь я.

– Удалось сузить круг поисков, – отвечает расплывчато. – Но я возлагаю большие надежды на вашу книгу.

– Допустим, я тебя к ней отведу. Но такие тайны можно доверять только очень близким людям, Миранда. Как ты смотришь на то, чтобы войти в их число?

– Я не достойна стать наложницей повелителя, – отрезает она, мгновенно понимая, о чем я. – У меня ужасный характер, бунтарские мысли и есть привычка убивать любовников. Сами понимаете, насколько мне с вами будет сложно.

От ее дерзости у меня едва не падает челюсть. Миранда не пытается убедить меня в своей чистоте. Мало этого, она сказала «любовников»! То есть признает наличие у себя многих мужчин так легко, будто бы женская скромность ей незнакома.

Почему-то в ее устах это не звучит отталкивающе. Напротив, хочется узнать, чему же она научилась у этих мужчин.

А еще она только что сказала, что привыкла их убивать. Это она мне смертью пригрозила?

– Возможно, они не делали тебя достаточно счастливой, – замечаю я. – Дать наслаждение женщине – полпути к тому, чтобы она забыла слово «гнев».

– Не думаю, что тот, кого бесконечно ублажают самого, постиг хоть что-то в женском наслаждении, – хмурит брови Миранда. – И тоже самое касается меня. Не привыкла ублажать, жду этого от любовников. Боюсь, что с такими привычками, мы оба ляжем и будем ждать того, кто доставит нам удовольствие, а затем уснем не дождавшись.

Поднимаюсь с места и смотрю на девушку с таким интересом, что теряю контроль над лицом. Мои брови ползут вверх. Почему она нисколечко не боится? За такие дерзкие речи можно попасть в немилость.

Понести наказание. Я бы ее наказал. Поставил бы на четвереньки и наказал со всей страстью, наматывая рыжие волосы на кулак.

Почему-то жажду эту девку. Невыносимо желаю продемонстрировать ей свою мощь. Пусть убедится. У меня было столько женщин, что я знаю все о наслаждении! Ни одна из них не жаловалась.

Платье открывает мне верх ее груди. Отмечаю, что губы Миранды полные и чувственные. Хотелось бы попробовать ее ротик. От этой мысли в моих брюках все напрягается.

Подхожу ближе.

– Повелителю драконов не отказывают, – рычу, подавляя своим ростом.