Глава сорок девятая: Влад

Утро понедельника начинается с охуенных новостей, хотя еще неделю назад я даже подумать не мог, что скажу это о звонке Кузнецовой.

Но она наяривет буквально с восьми и трубку я не беру только потому, что сегодня сам развожу Аню и мелкую. Нимфетаминка вопросительно смотрит, когда пару раз сбрасываю явно надоедающий звонок.

— Это Кузнецова, — не вижу смысла скрывать.

— Надеюсь, с очень хорошими новостями, — коварно улыбается Аня и я все-таки ловлю время на мигающем красном, чтобы звонко ее чмокнуть.

Высаживаю около ее издательства, провожаю взглядом по лестнице.

Диана, кстати, здесь больше не работает.

Потому что я девочек не обижаю, но на сук это правило распространяется очень выборочно. Ее, конечно, никто и пальцем не тронул, но найти работу в нашей морской столице ей будет проблематично даже с таким рабочим ртом.

Звонок от почти_бывшей принимаю только в десятом часу, когда заваливаюсь в одну из своих законченных строек — хороший стильный офисный «кирпич» высотой в четыре этажа. Два верхних — моя новая контора. Еще бы я стремался с самого начала все начинать. Подумаешь, все клиенты у меня в руках, а ради перспективы нагнуть Шубу по самые гланды, я в принципе был готов пойти и на большее.

— У тебя понос что ли, я не пойму? — спрашиваю Кузнецову сразу в лоб, без «предварительных ласк».

— Я подала на развод, Грей! — орет в трубку до ужаса противным голосом, резонирующим от высокого визга да прокуренного хрипа в лучших клише сотрудников санитарно-канализационных услуг.

Я останавливаюсь, смотрю как рабочие несут мимо меня столы и прочую хуергу из «ИКС».

Бля, реально сработало что ли?

С Кузнецовой, не с переездом.

Главное, не сильно радоваться, а то еще передумает так меня осчастливливать.

— Прямо взяла и подала? Серьезно?

— Можешь теперь радоваться и передать своей девке, что из-за нее ты потеряешь все! — триумфально шипит Кузнецова.

Откуда в ее голове эта хуйня про «все»?

— Как мне эту трагедию пережить — даже и не знаю, — говорю задумчиво.

Блин, а ведь если она подала на развод, то чисто технически мужем и женой мы перестанем быть до первой встречной заявы от моих адвокатов. Надо уже покупать кольцо для Ани?

— Но если захочешь заключить мировую, — продолжает нести хуйню на серьезных щах моя почти_бывшая, — я готова рассмотреть встречное предложение. С компенсацией, разумеется, за весь тот моральный ущерб, который мне нанесла твоя сука.

Я ей эту «суку» с превеликой радостью затолкаю в те места, о существовании которых Кузнецова даже не догадывается.

И не только ей.

Вот не думал, что в тридцать два придется воевать с бабским трио — бывшей, Диной и Шубой.

Я делаю мысленный вдох, вспоминаю, через что пришлось пройти Ане, чтобы развести Кузнецову на вот такую истерику, и что я просто не имею права послать свою почти_бывшую жену к хуям прямо сейчас.

Надо уже разыграть эту многоходовочку как следует, чтобы в конце всем нам было мучительно — кому-то приятно, ну а кому-то — не очень.

— Ну и что у тебя за мировое предложение? — Опираюсь бедрами на «гелик», мысленно прикидывая, какое бы кольцо купить. Я же реально никогда никому ничего такого не дарил, чтобы со смыслом и одним коленом.

— Я уже говорила, Грей — мне нужны наши отношения. По-моему, они нужны нам обоим.

Интересно, бля, с чего такой вывод? Хотя, в логике Кузнецовой я перестал ковыряться после ее первого «заберу у тебя все». Она при всем желании никак этого сделать не могла бы, даже если бы я был нищебродом без адвоката, потому что даже в долбаной брачном договоре нет ни слова про «все».

— А время подумать дашь, Оля? — Нарочно называю ее по имени, чтобы усыпить бдительность.

— Час, а потом мой адвокат несет заявление в суд, — в полной уверенностью, что держит меня за яйца, милостиво бросает Кузнецова.

— Обосраться какая щедрость.

— Ты должен быть благодарен, что я вообще с тобой разговариваю!

— Благодарен, ага. Слушай, у меня сейчас дел просто пиздец по горло, давай я тебе потом перезвоню?

Слышу как она на том конце издает влажный чмок — перед зеркалом там что ли свое величество облизывает? Фу, бля.

— Хорошо, Грей, но это последняя отсрочка. Попробуй меня переубедить не оставлять тебя без твоей красивенькой большой тачки, — голосом Эллочки-людоедки говорит моя почти_бывшая и я, пока не рванул и не обложил ее трехметровыми хуями, быстро заканчиваю разговор.

Звоню Резнику, даю отмашку проверить, действительно ли Кузнецова отбарабанила заяву на развод, а то вдруг блефует — с нее станется.

Пока жду результат, подъезжает еще одна машина, а следом за ней — знакомый кабриолет.

Дина, мать его.

Прямо подарки с утра на головку так и валятся.

Она грозно идет мне на встречу, на ходу разводит руки в немом вопле.

Закуривает, подходит и яростно выдыхает дым чуть ли не мне в лицо.

Хочется охуеть, забрать у этой твари сигарету и затолкать в то место, которым она будет дымить в цирке, зарабатывая себе на жизнь после того, как я с ней разберусь. Но напяливаю улыбку «Влада-мимо-проходил» и делаю вид, что вообще не понимаю, чем вызвано ее удивление.

— Это что за цирк, Король?! — тычет длинным малиновым ногтем в грузчиков, которые переносят мебель.

— Вроде в словаре для этого действия есть вполне определенное слово — переезд, называется.

— Почему ты перевозишь свой офис, а я ничего об этом не знаю?!

— Дай-ка подумать… Наверное, потому что ты не работаешь в «ИКС» и тебя этот шухер совершенно не касается.

— Я твоя личная помощница, Грей! — Дина нервно затягивается. — Или ты на мое место уже присмотрел другую кандидатку? Кого-то, кто охотнее расставляет ноги? Или на член запрыгивает с разбега? Ну давай, Грей, поделись, чем я тебе не угодила после стольких лет, блядь, самоотверженной работы!

Меня в жизни почти никогда не предавали. То есть, если и срали за шиворот — то п мелочам и не те люди, на которых я просто пиздец как полагался. Про Дину я даже подумать не мог, что она может быть на такое способна. Потому что, ну хули там — я же все ей дал: бабки, тачку, лучшую жизнь, практически вручил ей все бразды правления от клуба. Сказать, чтобы сильно напрягал какой-то сложновыебанной работой? Да нет, вроде.

«Что же тебе, твари, не хватало?» — вопрос риторический.

Хотя я примерно догадываюсь, чего уж там.

— Дина, ну ты что, разве тебя можно заменить? — растекаюсь в улыбке, забираю у нее сигарету и бросаю в урну. — Не дыми так много, ладно? Башка болит — пиздец. В отпуск что ли смотаться, как думаешь?

Она сначала недоуменно хлопает глазами, потом закатывает глаза и с видом «ну ничего не можешь без меня сделать», достает телефон.

— Куда тебя отправить на этот раз? На песок и под пальмы или снова будешь в горах выебываться на доске?

Ладно, самое время начать «танцевать» и эту девочку. За все те шмотки, цацки и погремушки. А хули там. Имею полное моральное право.

— Дина, а ты бы куда хотела в это время года?

— Я?

— А тут есть другая Дина? — делаю вид, что ее вопрос звучит для меня совершенно абсурдно.

— Ну… — Она начинает нервно рвано поправлять волосы, тянется в сумку, зачем-то достает оттуда расческу, но так и остается стоять в растерянности. — Я этот снежный экстрим терпеть не могу, ты же знаешь, Король.

— Ну значит давай пляж.

Нарочно отвлекаюсь на грузчиков, жестами показываю Дине, чтобы раскручивала тему, пока я занимаюсь делом.

Поднимаюсь на второй самый верхний этаж, разглядываю вид из окна, прикидываю свет и делаю разметку, куда что ставить. Работы в ближайшие несколько недель будет так дохуя, что единственная причина, по которой буду возвращаться домой — Золотая ленточка. А то бы как в старые добрые времена — так бы и спал на диване, именно поэтому он у меня в офисе большой и удобный.

Шмотки из «ИКС» я вывожу, само собой, никого не предупредив, потому что в субботу получил отмашку от Рикардо, что его адвокаты предъяву накатали в трех томах как «Ветхий Завет». И если я ничего не путаю, то она уже полетела по заданному маршруту. Так что в ближайшие часы моего «любимого партнера» Шубу ждет просто во-о-о-о-о-от таких размеров болт с резьбой в его самое нежное и совершенно не разработанное место.

И фокус в том, что я ко всей этой хуйне — и еще десятку аналогичных — не буду иметь никакого отношения.

Заплачу за эти цирковые фокусы я тоже прилично, но по большому счету — год усердной жопной работы, и все вернется на круги своя. Тем более, у меня же тут без пяти минут своя собственная семья наклевывается, надо будущей жене на камни и шкуры зарабатывать.

Когда спускаюсь обратно, Дина уже крутится на крыльце. Схожу набрасывает мне несколько вариантов. Смотрю на нее нарочно бараньими глазами и делаю вид, что еще немного — и полезу ей в рот.

Моя ж ты хорошая, так вот из-за чего вся хуйня?

— Я же правильно понимаю, Король, что ты собрался ехать не один? — На ее размалеванном лице читается явный диссонанс между этим «не один» и желанием быть «номером два».

— Очень даже правильно, Дина. — Подступаю ближе, делая вид, что это только потому что сзади тащат тот самый диван для ночевок. — Зачем мне целый пляж и пальмы одному. Поэтому знаешь, давай ты просто выберешь все на свой вкус, лады?

— На мой… вкус? — заикается она, снова вытаскивая сигарету.

Такими темпами, мне можно даже и не впрягаться — достаточно посидеть на берегу и посмотреть, как волнами прибьет к берегу ее разбитое раком легких тело.

— Ну да. — Наклоняюсь к ее лицу еще ниже, как будто вправду собираюсь целовать. — Ты же знаешь, как я тебе доверяю, Дина? Знаешь же?

— Блядь, Грей, — она подступает ближе, но я успеваю сделать шаг назад, оглядываюсь и делаю жесты грузчикам. — Я всегда все ради тебя делала!

— Верю, — лыблюсь, предвкушая, в каких обстоятельствах я заставлю ее снова повторить эти слова. — Поэтому доверяю тебе даже больше, чем себе. В общем, организовывай все на завтра, чтобы вылет вечером, прилет — на рассвете, с разной красивой хуйней, дорого-богато, ну ты в курсе.

— И ты хочешь… два номера? — переспрашивает, глотая дым жадными порциями.

— Да зачем два? Один, двухместный, главное, чтобы койка как аэродром! — Отвлекаюсь на телефон — звонит Резник.

Заява о разводе от Кузнецовой есть.

Отлично.

Поворачиваюсь к Дине, пока набираю Кузнецову и слушаю гудки в трубке, и как бы невзначай спрашиваю:

— Дин, слушай, а у тебя же загранник не просроченный? Ты выездная вообще?

— Все в порядке с моим загранником, Король!

Отворачиваюсь, потому что рожа в эту минуту у меня наверняка кровожадная.

Заглотила наживку по самые жабры.

— У тебя еще двадцать три минуты в запасе, Грей, — говорит моя почти_бывшая, но эти триумфальные истеричные нотки в ее голосе я знаю просто наизусть.

Она за этих полчаса уже успела заново мою фамилию примерить.

— Я тут подумал, Оля, а чего резину тянуть. — Хмыкаю — Пошла ты на хуй, тварь ебаная!

Заканчиваю разговор.

Выдыхаю.

Воображаю, как ее сейчас бомбит — даже матами меня обложить не может, потому что ее номер моментально улетает в блок.

Ну а теперь давай, Кузнецова, пиздуй в суд.