Глава пятьдесят четвертая: Аня

Сегодня я ухожу из офиса пораньше, забираю Марину из школы и, полная энтузиазма, готовлю ужин. Марина сидит со мной на кухне и исправно занимается уроками. Пару раз украдкой поглядываю на нее, все еще немного сомневаясь в том, что она полна решимости освоить нелюбимые предметы самостоятельно, но очень сильно смахивает на то, что именно это она и собирается делать.

И что-то мне подсказывает, что дело не только в щенке.

— Пахнет вкусно, — констатирует Марина, когда я достаю из духовки запеченные канелони с рубленой курицей, шпинатом и рикоттой.

— Надеюсь, что и на вкус неплохо, — сосредоточенно говорю себе под нос, пробуя «трубочки» на твердость. Еще минут десять, кажется, будет в самый раз.

Чтобы не были сухими, добавляю еще немного сливок и возвращаю обратно.

— Ты уже? — обращаю внимание, что Марина отнесла тетради в комнату, вернулась и вертится рядом. — Хочешь помочь?

Она энергично кивает и радуется, когда поручаю ей «ответственную миссию» нарезать овощи в большой стеклянный салатник, пока я готовлю заправку.

— Ань… — Сестра сгребает с доски нарезанный огурец, берет следующий и с серьезным видом вытирает со лба несуществующую испарину. — А вы с Владом… Ну… ты ведь его не бросишь?

Ничего себе вопросы.

Я откладываю в сторону все дела, забираю у нее нож и разворачиваю Марину за плечи к себе. Раньше приходилось все время напоминать себе, что несмотря на ее рост и по-взрослому вытянувшееся лицо, ей всего тринадцать. А теперь приходится постоянно одергиваться, чтобы не разговаривать с ней как с маленькой. За последний месяц Марина пережила столько, сколько некоторым людям не переварить за всю жизнь. Продолжать делать вид, что она несмышленая девочка — значит, не уважать ее силу.

— А почему я должна его бросить? — спрашиваю очень осторожно.

— Я слышала, что рассказал Денис, — после небольшой заминки, говорит Марина.

Марина помогала мне удерживать Дениса, грела воду, носила чай. Я надеялась, что наш разговор сестра все-таки не слышала, но, если честно, в тот момент сама с трудом соображала, что происходит.

Ее слова застают меня врасплох.

Спросить ее, что именно она слышала? Чтобы что? Спровоцировать новую порцию вопросов, которые она обязательно задаст, чтобы заполнить пробелы?

Сделать вид, что Денис просто бредил и ни одно его слово не является правдой?

Прикрикнуть, чтобы она больше никогда не поднимала эту тему?

Ни один из вариантов не кажется достаточно хорошим.

— Мне Влад нравится, — говорит Марина, пользуясь моим замешательством. — Он хороший.

— Самый лучший, — исправляю ее шепотом.

— Ты ему нравишься, — тоже переходит на шепот сестра, как будто кто-то может подслушать наши девичьи секреты на совершенно пустой кухне. — Я же вижу, как он на тебя смотрит.

— Я смотрю на него точно так же, — подмигиваю ей.

— Значит, ты теперь его… ну… типа, подружка?

Ответить я не успеваю, потому что в наш разговор вторгаются знакомые шаги. Совершенно точно, я смогу опознать их среди тысячи, по тому, как стопы Влада пружинят от пола.

— Девочки, я дома! — Улыбка у него довольная, от уха до уха. В руках бумажный пакет с эмблемой кондитерской, из которой Влад регулярно привозит нам сладости — каждый раз новые.

Марина тут же забывает о серьезных разговорах, летит к нему навстречу, сначала прыгает на руки, а потом без зазрения совести сует в пакет любопытный нос. Я просто наслаждаюсь зрелищем, даже не пытаясь вторгнуться в их общение. И даже уже почти не ревную, потому что каждый раз, когда речь заходит о ее безопасности, Грей тут же принимает стойку бойцовской собаки и готов порвать любого, кто тронет его любимую младшую сестрёнку. Его родной было бы сейчас больше, но это не имеет значения — Влад уже стал для Марины тем самым заботливым и сильным старшим братом, которым, к сожалению, не смог стать Денис. Не по своей вине, а потому что наш отец оказался чудовищем.

— Сначала ужин, — приходится «включить» вредную старшую сестру, потому что Марина уже тянет из пакета коробочку с миниатюрными эклерами. — Никакого сладкого на голодный желудок.

Марина громко сопит в знак протеста, но быстро успокаивается, когда Влад что-то говорит ей на ухо. Они обмениваются уже хорошо знакомыми мне взглядами заговорщиков.

— Ну и что на этот раз? У нас скоро появится нильский крокодил? Бурый медведь?

Марина хихикает, и вдруг заявляет, что поужинает у себя, потому что ей задали аудиочтение по английскому, и она стесняется делать это при нас.

Пока Влад в душе, я раскладываю еду по тарелкам и Марина тут же уносится наверх со своей, прихватив весь пакет со сладостями.

Грей появляется через пару минут — в домашних штанах, толстовке и с волосами, снова собранными на затылке заколкой. Осматривается и, убедившись, что мы тут одни, тянется ко мне, обхватывает лицо ладонями и целует.

Как-то по-особенному нежно.

Как-то так, как никогда не целовал раньше.

— Бокалы захвати, — говорит, улыбаясь мне в губы.

Сам берет тарелки, идет на веранду, а оттуда — на пляж.

Кто-то уже притащил сюда бетонную жаровню, в которой приятно потрескиваю дрова, на песке лежит теплый стеганый плед и подушку. В ведерке — лед и бутылка чего-то определенно очень вкусного. Я не вижу откуда, но отчетливо слышу старую рок-балладу. Скорее всего, весь секрет в удачно спрятанной переносной колонке, но мне вообще не хочется разгадывать этот ребус. Пусть будет как будто бы маленькое чудо.

Влад помогает мне устроиться на подушке, накидывает мне на плечи плед.

Открывает бутылку, изредка поглядывая на море — сегодня абсолютно ласковое, хотя несколько дней основательно штормило. Но сегодня погода и правда как на заказ — уютно, небо чистое и даже как будто нарядного цвета — цвета индиго.

Понятия не имею, почему в моей голове вдруг сразу расцвело столько романтики, хотя видимо дело снова в моей любимом цыгане, который как раз разливает вино по бокалам, не очень громко подпевая известному хиту «Guns N’ Roses». Садится рядом на подушку, с аппетитом вонзает вилку и пробует мой очередной кулинарный шедевр.

Жмурится.

Жует. Довольно урчит.

— Это очень вкусно, Золотая ленточка, но давай ты оставишь свои кулинарные подвиги на выходные, хорошо?

— Я приехала пораньше, у меня было время и я решила побаловать своего любимого ворчливого мужчину. — В шутку делаю рассерженное лицо и несильно тяну Влада за ухо. — Я уже говорила, Грей, что не стану домохозяйкой даже ради твоей симпатичной задницы.

— У меня охуенная задница, Нимфетаминка, — ржет Грей, и отправляет в рот еще один ломтик. — Ты с нее глаз не спускаешь, наивно думая, что я нифига не замечаю.

— Так вот зачем эти длинные волосы, — машу в воздухе вилкой. — Чтобы прятать еще одну пару глаз на затылке!

— Я надеялся сохранить это в тайне до того, как надену это… — достает из кармана толстовки маленькую голубую коробочку, — … тебе на палец.

Хорошо, что в эту минуту у меня во рту ничего него, потому что язык моментально прилипает к нёбу. И все речевые функции тоже пропадают вслед за этим.

Влад медленно перекатывает коробочку между пальцами. Делает это с ловкостью карточного шулера, и я даже не могу с уверенностью сказать, что именно гипнотизирует меня больше — эти жонглерские фокусы или слова, которые до сих пор висят в воздухе.

Там кольцо — это очевидно.

Но оно в коробочке, а все предыдущие он просто вкладывал мне в ладонь с видом «это просто безделушка, но мне нравится, как у тебя блестят глаза, когда ты надеваешь ее на палец».

Я сглатываю, вдруг понимая, что наверное сегодня и есть тот самый день.

Влад замечает мою реакцию, убирает тарелку и садится у меня за спиной. Обнимает сзади, вытягивая ноги вдоль моих. За этот месяц он успел стать таким родным, что мое тело моментально откликается на его тепло приятной расслабленностью. Это уже на уровне инстинктов — просто чувствовать, что рядом с ним со мной ничего не случится.

— Когда я решил, что готов потянуть свой дом, — Влад отводит волосы от моей шеи, почти невесомо целует и упирается в нее лбом, — то сразу решил, что хочу жить на пляже. Хочу много воздуха и чтобы вместо стен были окна. Чтобы каждое утро просыпаться и видеть, как встает солнце. Слушать шторм. И ветер. Нашел участок, еле выгрыз его у Шубы, потому что этот старый пидар хотел построить тут очередной сраный элитный клуб для любителей блевать на пляже.

Влад делает паузу, протягивает мне вино, берет свой бокал и мы, легонько стукнувшись краешками хрусталя, пьем очень уместный этому вечеру и разговору игристый алкоголь.

— Несколько месяцев ушло на то, чтобы сделать проект — все время хотелось добавить еще что-то, комнату, веранду. Потом началась стройка. Я приезжал сюда каждую неделю и смотрел, как моя мечта становится реальностью. А потом однажды все оказалось готово, я притащил свои вещи, организовал все домашние дела, нанял охрану. В общем, все было просто идеально. Абсолютно в точности так, как я мечтал всю жизнь.

Влад опускает голову чуть ниже и я несильно вздрагиваю, когда его горячее дыхание щекочет лопатку и позвоночник даже сквозь одежду.

— Но оказалось, что ни хуя так не было на самом деле. Золотая ленточка. Реально. И чтобы понять это, мне надо было просто увидеть тебя танцующей в том розовом скафандре на моей кухне. И посмотреть, как мелкая ржет, когда в приставку рубится. Ну, типа, знаешь… как это говорится-то…

— Поймал инсайд, — подсказываю я, нарочно выбирая такую форму, чтобы мы оба снова в унисон посмеялись.

— Да, точняк, — Влад укладывает подбородок мне на плечо и несильно трется колючками об мою щеку. — Я скажу сейчас жутко пафосную хуйню, Ань, но этот дом я строил не для себя, а для вас. Без тебя и мелкой это просто стены. С шикарным видом, да, но просто стены.

— Без тебя тоже, Грей, — говорю тихонько, поворачивая голову так, чтобы мы притронулись друг к другу носами. — Без тебя этот дом тоже просто стены.

— Вот, именно это ты и должна была сказать! — Издает звук, похожий на триумфальные фанфары.

— Вот она — прославленная цыганская хитрость. Ни слова мимо — каждый звук в дело!

Напряжение немного спадает, но тут же нарастает с новой силой, потому что Влад ставит бокал на песок, открывает коробочку и достает оттуда красивое кольцо с бриллиантом квадратной огранки.

— Ань, я хочу чтобы ты вышла за меня замуж потому что ты придаешь смысл моей жизни. Потому что ты мой дом, Золотая ленточка, ты, а не эти стены и даже не этот охуенный вид. Я, может, не кристальный принц, но я обещаю любить тебя, защищать и делать счастливой. Ну и еще как следует жарить.

— Грей, боже! — Я тычу его локтем в бок, на самом деле не чувствую никакого возмущения, а только безудержное, разрывающееся в груди миллионами радужных пузыриков счастье.

— А еще я хочу чтобы ты знала, прежде чем примешь решение, брать ли это кольцо, что ты принимаешь предложение архитектора. Очень талантливого, красавчика, с выдающимся IQ, офигенного любовника, но все равно просто… архитектора.

Я знаю, о чем он.

Сначала мы поставили точку в нашем прошлом.

А теперь Влад поставил точку в своем.

— Ну и отлично. — Выставляю вперед ладонь с растопыренными пальцами. — Может тогда этот офигенный красавчик-архитектор уже, наконец, меня окольцует?

Я на всю жизнь сохраню в памяти этот момент.

Он длиться всего пару секунд, но еще раз подводит черту под прошлым и будущим.

Влад мягко надевает кольцо на мой безымянный палец.

Наклоняется.

Прижимается губами к тыльной стороне ладони, снова делая это с особенной нежностью.

— Анна Грей, — позволяю себе озвучить свой будущий «статус».

— Звучит как псевдоним писательницы эротических романов, — выносит вердикт Влад.

Я точно не могу влюбиться в него еще больше, но все равно влюбляюсь.