Девятнадцать
Проделанную магами дыру храмовники не стали заделывать среди ночи. Они просто натянули на неё щит, поставили с улицы сторожа и ушли. Готовить новый план по захвату мира или же просто спать — никто так и не понял.
Встревоженных детей разогнали по всем трём этажам, два из которых были подземными, их дома. За пропавшую Марву никто не переживал. Опыт показывал, что девочка вернётся уже максимум через пять минут, когда укравшие её родственники не смогут вынести вида совершенно потерянного ребёнка. Так что храмовникам осталось просто настроить возможный открывшийся портал прямо в комнату.
Они даже не стали проверять, вернут ли девочку. Они просто были в этом уверены.
Их уверенность их и погубила.
Стоящий на улице у магического заслона храмовник расслышал тихие шаги, только когда малютка подошла вплотную к стене.
— Ты чего не спишь? — Хмуро вопросил он у неё, неосознанно оглядываясь по сторонам, но больше в ночи так никого и не заметил.
— Мне страшно, — тихо-тихо прошептала обладательница двух растрепавшихся косичек, зябко обнимая себя за худенькие плечи.
— Тебе нечего бояться, — отрезал мужчина.
Он не любил говорить с детьми. Знал, что Отцу это не нравится, и если его кто-нибудь увидит…
— Тут какая-то тётя, — прошептала девочка ещё тише, боязливо оглянувшись, — она сказала, что убьёт вас всех.
— Тётя? — Нахмурился храмовник.
Что-то в детских словах неприятно царапнуло мужчину изнутри.
Женщин в храме не было, находящиеся здесь дети были слишком маленькими, чтобы принять их за «тёть». К тому же, они все уже давно здесь, успели друг друга запомнить.
— Откуда пришла эта тётя? — Спросил мужчина у напуганной девочки.
— Пришла порталом, — ответила та, помялась и нерешительно добавила: — на ней роза Марвы.
«Артефакт!», — потрясенно подумал служитель храма.
Ему следовало оставить свой пост и доложить о случившемся Отцу. Ему следовало сообщить об этом хоть кому-то.
И ему совершенно точно не следовало делать брешь в магической стене и забираться внутрь здания.
— Ну, — в темноте и прохладе ему было не очень уютно, — показывай, где твоя тётя.
Девочка, не говоря ни слова, просто чуть-чуть повернула голову в сторону, посмотрела чётко за плечо похолодевшего от неприятного осознания мужчины и прошептала:
— Она не хочет, чтобы вы видели её.
Мужчина уже знал, что произойдёт дальше. В одно мгновение он понял, как глупо было соваться сюда одному. А ещё он хорошо понимал, что так просто его не отпустят.
Но он всё равно медленно, очень медленно обернулся, чтобы взглянуть на тёмную тень, стоящую у стены. Он успел заметить и её невысокий рост, и совсем миниатюрное тело, но совершенно ничего не успел сделать, когда она вдруг исчезла, а в следующее мгновение в грудь его что-то с силой ударило, вышибая весь воздух, а вместе с ним и сознание.
* * *
— И что теперь?
Этим детям не нравилось лежащее на полу тело.
А ещё им не нравилось, что я собираюсь что-то сделать.
Им было страшно, и я не осуждала их за это. Страх — это нормально. В некоторых случаях это даже хорошо. Потому что именно страх даёт нам этот толчок в спину и шепчет: «Не стой, действуй!».
Не стойте.
Если вам страшно, если вас что-то волнует, если вас что-то не устраивает. Не стойте, действуйте!
— Теперь мы вытащим вас отсюда, — решила я.
На двери, немногочисленных окнах и даже стенах уже была укреплённая магическая сеть. Пойманный нами мужчина уже был привязан к железной кровати простынями. Нож уже был у меня в руках, а первые два добровольца уже стояли рядом.
— Готовы? — Спросила я у всех разом.
Подозреваю, у себя самой тоже спрашивала. И я очень рада, что за меня ответили все остальные.
— Да, — вышло не очень уверенно, не очень громко и не очень дружно, но, главное, что вообще вышло.
Я занесла нож над мужской рукой, осторожно проткнула тёмную кожу, дождалась первой капли крови и подозвала поближе одну из девочек.
Чуть дрожа от страха и волнения, она приблизилась ко мне, наклонилась и позволила своей розе напитаться чужой кровью.
А затем на монолитной цепочке тускло засияла застёжка. Не тратя времени, я осторожно отстегнула её, сняла артефакт и положила на грудь мужчины. На шею он переполз самостоятельно.
— Отлично, — решила я, поведя затёкшими плечами, с улыбкой глядя на удивленно ощупывающую собственную шею малышку, — теперь самое главное.
Вторая девочка. Если и её артефакт примет чужую кровь, значит, мы сможем напитать ею максимально возможное число артефактов. Значит, сможем освободить максимально возможное число детей.
Кровь впиталась в серебряные лепестки розы, а затем на цепочке замерцал замочек.
Клянусь, этот тихий облегченный выдох все мы издали слажено.
Когда освобождённых девочек было уже больше половины, а на шее бессознательного мужчины не осталось свободного места, я рискнула и открыла портал в правительственный дворец.
И даже не удивилась, когда из него уверенно шагнул грозный, как надвигающийся конец света, Аксэль Мьярис.
Он без труда нашёл сидящую на коленях прямо на полу меня, в два широких шага подошёл, а затем вдруг наклонился, взял за плечи, рывком поставил на ноги и раньше, чем я успела выдохнуть возмущенное «Что ты делаешь?», поцеловал.
Это был тот самый поцелуй, что заменял все «Я переживал за тебя».
Поцелуй, чтобы убедиться, что я действительно здесь.
А ещё, совсем чуть-чуть, поцелуй, чтобы сказать «спасибо!».
— Упрямая женщина, — выдохнул, однако, что-то совсем неправильное эймот, едва оторвался от меня и, держа ладонями моё лицо, уткнулся лбом мне в лоб, — вот что ты творишь?
— Пожалуйста, — фыркнула я, нисколько не обидевшись, и отстранилась от него самостоятельно, чтобы приказать: — Переправляй детей. Можешь заодно начать штурм храма, но если ты боишься…
Выразительное рычание с его стороны заставило меня благоразумно заткнуться и вернуться к прерванному занятию. Однако последнее явно было бессмысленным, потому что артефакты на мужскую шею уже просто не помещались.
— Так, — решительно выдохнула я, оглядывая взволнованных детей, на чьих шеях ещё висели артефакты.
И тут случилось то, что, по идее, должно было произойти уже давно.
В дверь с силой что-то ударилось, а затем по моей магической сети поползли миниатюрные сверкающие змейки трещин. Вот это удар! Нет, серьёзно, хороший удар. Ещё два таких, и защита просто банально рассыплется.
— Сдавайтесь! — Приказали, нужно полагать, нам с той стороны двери. — Вы окружены, вам некуда бежать!
— Да мы и не собирались, — ехидно, но всё равно тихо скривилась я, а затем торопливо жестами подозвала к себе поближе детей и уже только им сказала: — Нужно пройти в портал.
— Но мы ослепнем и оглохнем, — испугался кто-то из их ещё слишком большой толпы.
— Знаю, — скривилась я в этот раз уже по-настоящему, — но если вы останетесь здесь, то другой такой возможности сбежать может уже и не быть. Обещаю, что с вами ничего не случится, и мы избавим вас от артефактов при первой же возможности. Вам просто нужно довериться мне.
— Мы тебя даже не знаем, — возмутился вновь кто-то, но отвечала ей уже не я:
— Она нам помогает, Лири!
— А если ты не хочешь вернуться домой, то можешь оставаться тут! — Поддакнул и ещё кто-то.
И все остальные согласно закивали, но уже через мгновение сжались и затихли, когда в дверь ударили повторно.
Задрожала магическая сеть, а вместе с ней и стены, потолок, пол!
Мой испуганный вздох потонул в тихом детском вскрике, но, уверена, именно его услышал Аксэль.
Он просто стоял в нескольких шагах от меня, собираясь вернуться во дворец и начать раздавать сигналы, но почему-то помедлил вначале, а теперь стоял и смотрел на меня.
Я не смогла скрыть страха во взгляде, когда, почувствовав его взгляд, повернула голову и посмотрела ему в глаза.
И он понял, даже больше, чем мне того хотелось бы. Понял.
И уходить в портал передумал, вместо этого уверенно шагнул вперёд и поднял руки.
Это было… страшно. Жутко, пугающе, завораживающе. Красиво. Сильно.
Он не произнёс ни слова, но из его рук посыпались магические искры, что рванули во все стороны, надёжно оплетая все видимое пространство, укрепляя и делая его безопасным…
Третьего удара мы практически и не ощутили, надёжно окутанные магией этого эймота.
Магией, что, возможно, только что спасла всех нас.
А Аксэль Мьярис, бросив на меня одинокий взгляд, развернулся и уверенно вошёл в портал, велев детям следовать за ним.
Он ушёл, не потребовав благодарности. Ушёл без выражения лица «Я тут герой, я всех вас спас». Он просто ушёл, как самый обычный человек. И я даже не знаю, понял ли он вообще, как много только что сделал.
Наверно, это неправильно, но именно об этом я и думала, когда бегала по ещё двум подземным этажам, открывала ещё четыре портала и кратко объясняла собранным там мальчикам и девочкам, что, как и зачем им нужно делать.
Они слышали, они слышали, они делали так, как им говорят. Вот только большого воодушевления я у них не заметила. Или же я просто была слишком сосредоточена спасательной операцией, чтобы замечать это.
Через полчаса здание полностью опустело. Я даже перетащила и вышвырнула в портал бессознательное тело храмовника.
И уже потом, когда осталась совсем-совсем одна, предусмотрительно закрыв все порталы, поняла, что совершенно забыла про артефакт, висящий на моей шее.
Забавно. Так спешила помочь всем остальным, что совершенно забыла про себя саму. Непростительная ошибка с моей стороны.
Последний из порталов я открывала уже конкретно для себя, и вывел он меня за забор храма. Однако пришлось торопливо делать шаг назад, потому что уже там терялась всякая видимость и слышимость. А сражаться в тишине и темноте — то ещё занятие.
Кажется, это опять происходит. Только я и только они.
Пари с Удачей, никогда не знаешь, кто из вас в итоге победит.
Да, я могла просто уйти, но что тогда? Храм соберёт силы и ударит, и бить он будет в дворец правителя. Место, где в данный момент собраны все ценности этого государства.
Место, где сейчас находится будущее этого государства.
Правительство будет стремиться защитить детей, значит, на нападение у них останется слишком мало ходов. Зато в руках храма будут едва ли не все остальные территории, которые они могут как захватить, так и запросто уничтожить.
Так какой мне смысл уходить и позволять всем им это?
Нет, куда разумнее будет атаковать. У меня есть навыки, оружие, магия, так почему бы и не рискнуть?
А потом мы с Арли обязательно уедем. Продадим родительский замок и купим себе что-нибудь маленькое и уютное. Там, где совершенно никто нас не найдёт.
Это случилось, когда я уже почти завершила боевое заклинание, что, по моей задумке, должно было выбить дверь и часть стены, сбить с толку храмовников и дать мне несколько секунд форы. Просто рядом со мной вдруг что-то замерцало, набирая сияние и формируясь в магическую воронку, а затем на каменный пол уверенно ступил эймот Кормэйа.
— Говорю же: упрямая женщина, — укоризненно покачал он головой и смял в руке моё заклинание.
Моё боевое заклинание! Это вам не световой пульсар, это сконцентрированная агрессивная энергия! А он взял и смял! Просто уничтожил, даже не взглянув на него, не сводя внимательного взгляда с моих глаз.
— Ты… как это сделал? — Выдохнула я потрясенно, глядя на его ладонь, уверенно накрывшую мою.
Не отвечая на мой вопрос, мужчина мягко потянул меня за собой в портал.
— Всё, малыш, навоевалась, — решил он, — вся наша страна и так обязана тебе до конца своих дней, позволь и страже порядка оставить свой след в истории.
— Я и не планировала забирать у вас всю славу, — слегка обиделась я на такое предположение, безропотно позволяя ему увести себя из пустого окруженного здания.
— Знаю, — улыбнулся он, первым проходя сквозь магические потоки и выходя в светлом дворце, где уже столпились десятки, а то и сотни детей, а также военные, прислуга, лекари и даже эймонт Аэр стоял, хмурился и о чём-то напряженно переговаривался с командованием, сжимая руку моей сестры.
Это было последним, что я увидела. И как так вышло, что я позволила Аксэлю увести себя, совершенно позабыв про наличие артефакта на шее?
Об этом я и думала, пока стояла и чувствовала, как все сильнее и сильнее сжимаются мужские руки на моих ладонях.
Интересно, он сейчас ругается?