Глава 21

Таир резко поворачивается и выходит из квартиры, не давая никому времени ответить. Я семеню за ним, оглядываясь через плечо на мать.

Она стоит в прихожей, словно в неё бросили ведро ледяной воды. Причём железячкой и приложили для надёжности.

Её обычно безупречное лицо покрыто пятнами раздражения и возмущения, глаза округлились от шока.

Она возмущена. Оскорблена до глубины души. И совершенно, абсолютно растеряна.

Я никогда не видела маму такой. Всегда собранная, неприступная, она сейчас выглядит так, будто в её кофе плюнули.

При ней же!

И я не могу сказать, что менее растеряна. Потому что Таир заступился за меня!

Никто. Никогда. Такого. Не делал.

Ощущение такое, словно земля вдруг начала вращаться в другую сторону. Невозможно.

Внутри всё горит, эмоции бурлят, смешиваются в яркий коктейль из изумления, благодарности, гордости и странной, непонятной радости.

Я тороплюсь за Таиром, который уже нажимает кнопку лифта. Не знаю, как начать разговор, как выразить то, что сейчас внутри.

Да и вообще — стоит ли благодарить его?

Этот наглый, бесцеремонный, невыносимый тип сам сотни раз издевался надо мной!

С его постоянными угрозами, с насмешками, с его язвительными фразочками…

Он же тиран! Тиран и хам. Но сейчас он тиран, который только что мастерски защитил меня от самой большой угрозы моей самооценке.

Я смотрю на его широкую спину, на напряжённые плечи и вздыхаю про себя.

Ну и что мне теперь с этим делать?

— Спасибо, — всё же выдыхаю я, заходя в лифт. — Хотя ты и не обязан был вмешиваться.

— Я делаю то, что считаю необходимым, — отрезает Таир, даже не поворачиваясь. — Твоя мать явно напрашивалась.

— Это так на тебя новости подействовали?

Таир резко разворачивается ко мне. Я отшатываюсь на полшага от неожиданности. Его взгляд пронзает как молния.

И при этом видно, что мужчина насторожен. Внимательно скользит взглядом по моему лицу.

Божечки, он встревожен или что?

Что настолько ужасное случилось, что его — этого титана, этого безэмоционального броневика на ногах — вывело из равновесия?

Государственный переворот? Крах мировой экономики? Или, о боже, у него закончился кофе?

Таир смотрит так, словно вырезает лезвием мои мысли. Я сжимаюсь. Глотаю воздух. Сердце бьётся оглушительно громко.

— Что ты знаешь об этих новостях? — Таир цедит это, делая шаг ко мне.

— Да ничего! — восклицаю, мотая головой. — Но ясно, что что-то случилось. Ты ведёшь себя странно. Это по работе? Что-то серьёзное?

— Вроде того.

— Это касается меня?

В этот момент двери лифта разъезжаются. Таир выходит первым, молча. Не отвечает.

Мой разум носится в панике, цепляясь за каждую веточку паранойи. Уже вырисовываю себе будущее, где меня на кусочки растягивают.

Я буквально бегу за мужчиной. Выскакиваю на улицу, и утренний воздух обрушивается на меня, как ушат с ледяной водой.

— Таир! — выкрикиваю, — Это меня касается?! Да?!

— Нет, — хмыкает. — Мир не крутится вокруг тебя, кис.

— Но… Ты не отвечаешь…

— Это семейные дела. У брата новые проблемы. Нужно решить.

— О.

— И ничего более.

Таир отрезает, давая понять, что наш разговор для него закончен. Он забирается в машину, и я следую его примеру.

Но сердце всё ещё бьётся слишком быстро. Всё внутри дрожит. Случившееся за эти часы клубится где-то под рёбрами, не отпуская.

Я бережно прижимаю к себе книгу. Пальцы скользят по обложке, гладят бумагу.

Машина трогается, и я, покосившись на проносящиеся мимо улицы, пытаюсь устроиться поудобнее.

Спина уже ноет от долгого сидения, а впереди ещё чёрт знает сколько километров.

Косым взглядом ловлю Таира. Он сидит напряжённо, стиснул руль, брови сведены. Что-то явно не так.

Наверное, опять кто-то кому-то что-то не то передал или не туда поставил. Ну или кого-то снова нужно сломать, закопать и забыть.

У этих ребят «семейный круг» — это не обнимашки с пледом, это ближе к подкопу и мешкам для тел.

— Что? — хмыкает мужчина.

— Ничего, — я качаю головой. — Я просто думаю… Ну… Если я снова усну и вдруг… Лягу на тебя случайно…

— Я уже понял, что ты всеми силами пытаешься отсосать мне, кис. Подход ценю, но не нуждаюсь.

Что?!

Меня током шибает. Лицо вспыхивает, наверняка покрываясь красными пятнами. Я ловлю воздух губами, как выброшенная на берег рыба.

В голове пусто. Вообще. Ни одной колкой реплики. Ни намёка на остроумие.

Я скриплю зубами, отворачиваюсь к окну, кусаю щеку изнутри, чтобы не заорать.

— Но поспать сможешь в нормальных условиях, — вдруг спокойно произносит Таир.

— Что?

— Мы заедем в ближайший нормальный отель. Я не буду сейчас тащиться обратно. Поработаю и отдохну. А ты… Займёшься чем-то полезным. Или поспишь. Сейчас мне не до тебя.

— О. Отлично. У нас, наконец, будет время отдохнуть друг от друга.

Я натягиваю улыбку, делаю голос максимально довольным. Господи, я смогу просто выдохнуть.

Получу хотя бы немного времени для самой себя, чтобы перевести дыхание и подумать обо всём, что творится.

Мне нужна пауза. Пространство без Таира или его подручных охранников. Жизнь прекрасна!

Блаженно улыбаюсь, представляя, как буду развлекаться в пустом номере и…

— Нет, — резко произносит Таир. — Жить мы будем в одном номере.

И недолго длилась моя прекрасная жизнь.

В одном? В каком, прости господи, одном?! Я на такое согласие не дам даже после крепкой амнезии и полной потери вкуса к жизни!

Меня переклинивает.

Я аж дёргаюсь на месте. Мышцы лица чуть подёргиваются от переизбытка эмоций. В голове начинает шуметь, как будто внутрь всыпали кипящую воду.

Это не просто бред — это уголовщина! Правонарушение против моей личной жизни и душевного спокойствия.

Я не буду с ним ночевать в одном номере! Это вопиющее нарушение всех моих гражданских, женских и любых других прав!

— Что, неужели все номера заняты? — спрашиваю, морщась, будто мне предложили ночевать в конуре с барсуком. — Прям все?

— Почему заняты? — искреннее удивляется этот нахал.

— Ну, раз в одном жить, то… Не осталось номеров или что?

— Номеров предостаточно. Не поэтому ты будешь жить со мной.

Ага, понятно. Он просто зажлобил деньги на второй номер! Решил, что можно сэкономить. Или…

Или он реально думает, что это нормально?!

Я смотрю на него, как на человека, который сказал, что сейчас будет пить воду из бензобака, потому что «она блестит».

— А зачем тогда вместе жить?! — спрашиваю почти тихо, осознавая, что истерика где-то рядом. — Таир?!

Но он уже снова залипает в телефон. Просто молча. Как будто я и не существую.

Потрясающе.

А я ведь правда надеялась, что у нас наконец будет перерыв. Что я вдохну полной грудью, не ощущая этого хищного взгляда рядом.

Мои надежды, как ни грустно, только что на полной скорости влетели в кирпичную стену.

Реанимации не будет.

Мы приезжаем к огромному отелю. Шикарная стеклянная вывеска сверкает, сообщая, что это отель из очень дорогой сети.

Едва мы заходим внутрь, как нас тут же встречает девушка, улыбающаяся во все тридцать два.

— Господин Исмаилов, ваш номер на верхнем этаже, как обычно. Всё уже готово. И, конечно, вас ждёт приятный комплимент от отеля. Мы очень рады, что вы снова с нами.

Я морщусь, едва сдерживая кривую гримасу. Почему все и везде его узнают, словно он звезда мирового масштаба?

Или у нас бандиты новые рок-звёзды?!

Хотя чему я удивляюсь? Исмаилов это буржуазный сноб, который, наверное, при виде недостаточно мягкого матраса просто плакать начнёт.

Мы поднимаемся на нужный этаж, я медленно следую за Таиром и девушкой, не желая спешить.

Почти ползу. Может, если я буду идти с темпом умирающего улиточного дедушки, я смогу избежать этого чудовищного акта — проживания в одном номере.

Ладно в доме! Там хоть места много! Я могла бы спрятаться в какой-то тумбочке.

Или нащупать проход в зачарованную страну в шкафу!

А здесь — маленький номер на двоих! Как в самых дешёвых и клишированных любовных романах, где просто нет других мест.

Только здесь — всё наоборот. Здесь никто не ошибался. Этот гад сам настоял. Экономщик хренов!

Не удивлюсь, если он ещё скажет, что ему нужно расслабиться после тяжёлого дня и предложит совместный душ, потому что «вода дорогая».

Администраторша тем временем подносит карточку к замку, щёлкает замок, и я слышу тот самый звук, как в кино: бз-з-дзынь. Дверь отеля открывается.

Я захожу внутрь, попадая в огромный зал с огромными панорамными окнами до самого пола. Свет льётся щедро, отражается от мраморного пола и белоснежных стен.

Всё как в модном журнале: мягкий диван, стеклянный столик, кресла, даже вазочка с орхидеями на полке. И всё это — явно не для простых смертных вроде меня.

— А где… — я нервно оглядываюсь. — А кровать-то где?

— Там, — администраторша указывает ладонью направо. Там стеклянные, но затемнённые двери. — Это малая спальня. Она оборудована анатомическим матрасом, системой климат-контроля, отдельным гардеробом и интеллектуальным освещением.

— Ага…

Я выдыхаю. Ну вот и всё. Решено! Скромненько, с достоинством займусь диваном. А Таиру достанется кровать.

Он, судя по всему, к матрасам трепетно относится. Вон, какие взгляды одобрительные кидает.

Ну а что? Ему явно за тридцать, стареть начинает!

— Погодите, — я спохватываюсь. — Малая спальня?

— Да. Большая там, — администраторша поворачивается и указывает в противоположную сторону. — Я предполагала, что в ней остановится господин Исмаилов.

— Верно, — коротко подтверждает Таир. — На этом всё. Свободна.

— Разумеется, — улыбается администраторша. — Если понадобятся что-либо — просто дайте знать. Мы работаем для вас. Приятного отдыха.

Девушка уходит, мягко прикрыв за собой дверь, и в комнате на секунду повисает тишина.

Растерянность быстро сменяется такой радостью, что мне хочется отплясать джигу прямо по этому дурацки мягкому ковру.

Две спальни!

Я готова заплакать от облегчения и радости. Потому что мне не придётся выкладывать минное поле посреди кровати, чтобы этот нахал не приставал!

— Почему ты сразу не сказал?! — оборачиваюсь к Таиру, возмущённо вскидывая брови. — Ты заставил меня думать, что нам придётся драться за кровать!

— Не хотел лишать тебя надежды раньше времени, — лениво бросает он, проходя вглубь номера.

— Надежды?!

— Именно. Хотя будет занятно понаблюдать за тем, как ты теперь постараешься попасть в мою кровать.

Я задыхаюсь от негодования. Вот же мерзавец! Нахал! Пошлый извращенец!

Я скоро начну адское пламя извергать от его заявлений!

Нечего со мной шутить, Исмаилов!

Когда-то я найду те самые точечки на шее, которые тебя вырубят!

Найду и отомщу! В розовый костюм наряжу!

— Мечтать не вредно, — морщу носик. — Но я уверена, что из твоей кровати обычно с криком сбегают.

— Хочешь проверить?

Таир самодовольно ухмыляется, поворачиваясь ко мне лицом. Он стягивает пиджак, бросая его на кресло.

А после…

Мамочки!

Он начинает расстёгивать пуговки рубашки, медленно оголяя загорелую кожу. При этом не сводит с меня тяжёлого взгляда.

В голове мелькает тысяча сценариев, и ни один из них не заканчивается чтением книжки в отдельной спальне!