Глава 10

За тобой охота. Все хотят найти, где сокровище Сивого.

Я смотрю на Таира, потом резко перевожу взгляд за окно машины. Мужчины стоят у чёрных джипов, мрачные, с глазами хищников, выискивающих добычу.

— Я… Я не понимаю, — шепчу, пытаясь подавить дрожь. — Почему?

Таир усмехается, медленно наклоняется ближе ко мне. Глаза его сверкают холодом, а голос становится жёстче:

— Чего тут не понять, киса? Ты сейчас для них — лакомый кусочек. Они не думают о твоём согласии. Некоторым вообще плевать, будет ли это законно. Возьмут, трахнут, распишутся для порядка — если настроение будет. А нет настроения — просто трахнут. А если будешь орать, им только веселее будет.

— Они не все такие, правда? — едва выдавливаю я, с надеждой цепляясь за последнюю возможность хоть как-то спастись.

— Не все. Некоторые хуже. И моих условий они тебе точно не предложат.

У меня перехватывает дыхание. Я не могу это осмыслить. Что за безумный, чудовищный мир? Почему это происходит со мной? Ведь я ни в чём не виновата!

— Почему? — шепчу, едва двигая губами. — Я тут ни при чём!

— Некоторым похуй, виновата ты или нет. Некоторым в кайф будет нагнуть дочь Сивого. Отыграться. Показать всем, как они крутят его наследие.

Меня накрывает волной ужаса. Слова Таира звучат так отвратительно, что в желудке сводит.

Я смотрю на мужчин за окном, и их силуэты кажутся ещё более страшными, ещё более угрожающими.

Щелчок замка режет тишину. Дверь со стороны Таира распахивается, и в лицо тут же бьёт поток воздуха с улицы. Он собирается выходить. Сейчас. К ним.

Меня будто пробивает током. Не думая, хватаю его за руку.

— Подожди!

Он резко оборачивается. Хмурится раздражённо, опуская взгляд на мои пальцы. Я тут же отдёргиваю ладонь.

— Просто… — выдыхаю. — Не оставляй меня. Не иди к ним… Они не выглядят дружелюбными…

— Я не привык, киса, как крыса под сиденьем ныкаться, — цедит он. — Сейчас все поймут, кто тут главный. Кто наследство Сивого держит. Или ты, может, хочешь сама на других претендентов глянуть? Прицениться, так сказать?

— Нет, я…

Смотрю на мужчин снова. Один — с перебитым ухом, второй — в татуировках до самой шеи. Третий вообще с таким лицом, будто вчера кого-то резал, а сегодня решил отдохнуть.

Я нервно облизываю губы. Внутри растёт паника. Но и злость. Потому что я ничего не понимаю!

А Таир только издевается. Упивается своей властью, играет мною. Он слишком самоуверен, так и хочется его осадить.

— А может, и хочу! — резко вырывается. — Может, ты меня обманываешь! Я не знаю тебя! И других — не знаю! Может, ты вообще один из них. Только поаккуратнее работаешь. Обещаниями, а не кулаками!

Я таращу глаза, в груди горит. Всё это слишком странно. Слишком жутко. Мир рушится, а я всё ещё не понимаю, за что, почему, как так вышло. Кто эти люди? Почему я? И с чего я должна верить именно Таиру?

Я вглядываюсь в его лицо. Ищу. Хоть что-то. Намёк. Эмоцию. Чувство. Но он неподвижен. Как будто в нём всё давно уже застыло.

— Вылезай, киса, — бросает он. — Или я тебя вытащу. И там уже решим, с кем ты хочешь остаться.

Он выходит из машины, хлопает дверью. А у меня внутри холод. Потому что я понимаю: я должна сделать выбор.

И уповать на то, что выбрала правильного монстра.

Я думала, он хотя бы чуть стушуется. Ну хоть взвесит. Постарается меня переубедить. Но ему вообще плевать. Даже сейчас.

Я открываю дверь. Ноги будто ватные. Выбираюсь наружу. Солнце бьёт в глаза, ветер касается щёк, но всё ощущается сквозь плёнку. Всё какое-то ненастоящее.

Меня трясёт. Я иду за Таиром по инерции. Вдох застревает в горле, когда мужчины поворачиваются ко мне.

Я буквально чувствую, как взглядами они скоблят по коже. Жадно. Медленно. Как стервятники.

Я съёживаюсь. Спина наливается свинцом. Хочется исчезнуть.

Один из них делает шаг вперёд. Волосы зачёсаны назад, улыбка кривая.

— Таир, — тянет он. — Ты, вроде как, забрал чужое. Нехорошо так. На наше, блядь, претендовать.

Я вздрагиваю. Хватаю воздух. Холод проступает на коже. Мне страшно. Очень.

Но Таир…

— Чужое — это когда ты успел первым. Но ты, — кривится презрительно. — Как всегда, проснулся, когда уже поздно. Я забрал своё. Тут у нас не очереди — тут охота. Кто выследил, тот и хозяин.

Я стою чуть сзади Таира. Прячусь за его напряжённой спиной, стараясь не слишком привлекать внимания.

— Ты не охуел ли, Исмаилов? — говорит тот, что раньше шагнул вперёд. — Все знали, что Сивой за тобой должок оставил. Но ты же понимаешь…

— Не всё тебе, — вставляет другой. Широкий, с руками, как у медведя. — Не обломится. Многие с ним делили. А теперь ты хочешь всё под себя?

— Я ничего не делю, — чеканит Таир. — Берёт не тот, кому оставили. А тот, кто успел первым.

Я сглатываю. Мне страшно. Очень. Я буквально ощущаю, как каждый их голос давит. Как каждый из этих мужчин — может убить. Без шума. Без эмоций. Просто потому, что надо.

Но Таир даже не ведёт бровью.

Воздух как будто сгустился. Кто-то нервно хмыкнул. Кто-то переступил с ноги на ногу.

— Значит, по-плохому хочешь? — выдаёт змеиный. — Ну, по-плохому — так по-плохому.

— Нет, — спокойно отрезает Таир. — Я просто не хочу терять время на левый базар. Наследство за мной.

Таир словно даже кайфует от этого. Наслаждается тем, что проявляет себя. Давит собственной властью.

А у меня коленки подгибаются и уже вся жизнь перед глазами.

— Мы тебя предупредили, Исмаилов.

Голос звучит спокойно. Но в этом спокойствии — угроза.

Таир делает шаг вперёд. Маленький. Но достаточно, чтобы в воздухе что-то изменилось. Охрана позади него напрягается.

Атмосфера сгущается, как перед бурей. В горле першит, будто воздух стал пыльным. Меня трясёт всё сильнее.

— Я тоже предупредил, — скалится. — Кто мне помешает — лишится рук. Кто тронет мою девку — лишится головы.

И прежде чем я успеваю осмыслить, что именно он сказал — его рука резко дёргает меня на себя.

Я вскрикиваю. Влетаю в него грудью, теряя равновесие. Ладонь Таира ложится мне на бедро. Демонстративно.

Его пальцы вжимают кожу сквозь платье, будто выжигают клеймо. Он держит меня, как собственность.

— Поняли? — бросает он, глядя в сторону мужчин. — Моя. Не трогать. Не смотреть. Не обсуждать. И уж точно, блядь, не претендовать.

У меня всё внутри скручивается. От его близости. От давления. От этой внезапной игры в «владельца».

Его тепло расползается по коже, а вместе с ним — паника. Я чувствую, как в груди раздувается что-то слишком яркое. Слишком сильное. Страх. И злость. И стыд. Всё разом.

Я дышу рывками. Не могу оторваться. Он держит крепко. И я знаю — это не для меня. Это для них. Чтобы знали и не лезли.

— И чтоб не забыли, — добавляет Таир. — Махзан тоже в деле. И если кто-то решит поиграть в отжатие — я использую его. И тогда вы рвать друг друга будете для того, чтобы я отступил.

Мужчины чуть бледнеют. Один отворачивается. Другой сжимает челюсть. Они не отходят. Не убегают. Но в их взгляде — другое. Там уже не бравада. Там осторожность. Взвешивание.

Таир не отпускает меня. Наоборот — притягивает ещё ближе. Рука скользит выше по бедру, сминая ткань платья.

Я чувствую его касания слишком ясно. Будто жгут кожу сквозь одежду. Он не держит — он присваивает.

Таир разворачивается и тянет меня за собой. Я спотыкаюсь, едва поспевая. Пальцы его не отпускают мою талию. Вжимают.

Мы проходим мимо мужчин. Я чувствую, как их взгляды липнут к моей спине. Шею покалывает. Плечи горят.

Я прижимаюсь к Таиру ближе. Инстинкт. Защита. Спасение в том, кто пугает меньше, чем остальные.

— Киса, — рычит Таир. — Повернись ко мне. Быстро. Не смей перед ними страх показывать. Если ты под моей защитой — бояться тебе нечего. Ведёшь себя как жертва — будешь жертвой. Поняла?

Мои губы дрожат. Я вдыхаю, выдавливая сквозь ком в горле:

— А я под твоей?

Он останавливается, едва зайдя в здание. Разворачивается ко мне.

— А ты, блядь, как думаешь? Думаешь, я здесь цирк устроил, чтобы тебя потом в приют сдать? Смирись уже, Валентина. Тебя никто не спасёт. Ни Варвар, ни твоя сказочная логика, ни мамина мораль. Хочешь выжить — включай мозги. Ты всё пытаешься с ситуации соскочить. А пора её, сука, разруливать.

— Ты… — я стараюсь укротить дрожь. — Ты прав, да. И да. Я… Я подумаю о нашем браке…

— Ты чё сказала? — в нём мгновенно закипает злость.

— Подожди, не кипишуй, — быстро вставляю, поднимая руки. — Я же не сказала «нет». Я просто рассуждаю. Просто ты сам подумай. Ты правда хочешь на мне жениться? Прям штамп, все дела? Ты ж сам говорил, что я тебя раздражаю. А жену ты хочешь другую.

Он скалится. Губы растягиваются в той самой ухмылке, от которой хочется дать по носу.

Пока Таир спит.

Чтобы успеть убежать.

— Угу, — бурчит. — У меня жена в планах другая. Встала, легла, рот закрыла — всё по расписанию.

Почему-то в груди ёкает. Неприятно. Как будто меня по шкале оценили и выкинули за несоответствие.

— Ну вот, — хриплю. — А я немного не в эту категорию.

— Это мягко сказано.

— Поэтому мы можем начать не с брака. Ты хочешь сделку — давай сделку. Защита, сотрудничество, фамилия — окей. Но давай без фаты, белых лошадей и спешки. Рассчитаем всё.

— Рассчитаем. Ты мне Excel скинешь, или сразу брачный по пунктам пришлёшь?

— Вообще-то, у меня уже есть пункты. На картонке.

Таир рычит. Глухо. А я стараюсь держаться за свою напускную браваду. Потому что других вариантов у меня нет.

Сама не понимаю, почему мне так тяжело просто сказать «да, ок, поженимся». Это же фиктивно. Это не «навсегда». Не любовь. Не клятвы.

Но внутри всё встаёт дыбом. Как будто это не просто подпись. А приговор.

Как будто поставь я эту подпись — перечеркну себе путь к прошлой жизни. Буду не просто Валя, а «его». Официально. На бумаге.

И тогда уж точно меня начнут дёргать. Требовать. Брать под контроль.

Я навсегда останусь с клеймом «жена бандита», пусть и бывшая.

А я просто хочу вылезти. С минимальными потерями. Уцелеть.

— Если Варвар за тебя поручится… — начинаю. — То я могу подумать…

— Подумаешь, блядь?! — вспыхивает он.

— Нет-нет! Не так! Я согласна! В смысле… На защиту, на сделку, на твоё участие — согласна. Отдать тебе всё. Но свадьба — это серьёзно. Это быстро не делается. Там подготовка, обсуждение условий, ты же сам не хочешь потом передумать, да?

Таир прищуривается. Лицо чуть дёргается. Скулы становятся резче. Как будто под кожей на секунду напряглось всё.

Я не знаю, что именно его бесит больше — моя попытка отложить свадьбу или сама мысль, что я смею торговаться.

— Понимаешь, — начинаю, осторожно подбирая слова. — Одно дело — сделка. Сотрудничество. Защита. Тут всё прозрачно. А брак это совсем другая форма. Более агрессивная. Более юридически необратимая.

Таир хмыкает. Я вижу по его лицу: не впечатлила. Вообще. Но он не отвечает. Не кидается. Просто шагает по коридору, заходя всё дальше в ангар.

Это не отказ и не согласие. Он подумает?

Или уже ищет коробочку, в которой меня хоронить будет?

Внутри здания полумрак. Пыльные потоки света сквозь грязные окна. Ржавые стеллажи. Какая-то мебель, сваленная в кучу. Ящики. Ветки кабелей свисают с потолка.

Таир поворачивает голову. Бросает через плечо:

— Пора проверить, что тебе в наследство досталось. А потом про свадьбу решим.