Глава 26

Дана

Не понимаю, что со мной. Во сне было так хорошо. Тело трепетало. Просило большего. От чужих рук воспламенялась кожа. И я позволяла все.

Там, в моих мыслях, казалось по-другому. Но реальность быстро накрыла. И от неосознанного предательства тела замутило.

– Отпусти! Отпусти, урод!

Но Кир слишком близко. На мне. Я чувствую, как пульсирует крупная обжигающая головка на моих половых губах. Как норовит попасть глубоко внутрь. Пробраться. Разорвать то, что я так долго и усердно хранила.

Если позволю ему сделать это – потеряю себя навсегда. Буду грязной, испорченной им.

– Я девственница! – отчаяние накрывает с головой.

Не послушает, понимаю. Слишком возбужден. Давит сопротивление. Властно подминает под себя мое тело.

И паника захлестывает. И возбуждение печет. Киска сжимается, предвкушая скорое вторжение. Но это против меня. В обход моей воли.

– Тогда у тебя есть два варианта, как удовлетворить меня, – Кир чуть отстраняется, и мне удается вдохнуть. Но воздуха все равно не хватает. Его слишком мало. – Так уж и быть, сегодня я позволю тебе выбрать.

– Я… я сделаю это ртом, – выдаю взволнованно, и голос будто не мой.

Просто не вижу смысла противиться. Он все равно возьмет. Это во взгляде читается. Уж лучше так, чем… Холодный пот проступает на шее, когда я думаю о том, какой вариант мог выбрать бандит. А он так зловеще ухмыляется, слыша мой ответ, что начинаю ненавидеть его еще больше.

Всех слов мира не хватит, чтобы выразить, как сильно я его ненавижу.

Помутнение совсем проходит, и я теперь я отчетливо чувствую, как желание уничтожить бандита разливается по моим венам.

Убеждаю себя, что просто сейчас не время. Я бессильна, поэтому пресмыкаюсь. Потому что хочу выжить. Но придет момент, и, клянусь, я раздавлю Кира. Всажу нож в его широкую грудь не задумываясь. В самое сердце. Потом вытащу и сделаю это снова. И буду бить до тех пор, пока он не испустит дух. Пока его тело не упадет безжизненным мешком к моим ногам.

– Тогда на колени, – холодно приказывает бандит. – Я больше не хочу ждать.

Он поднимается с кровати и возвышается рядом с ней во весь свой гигантский рост.

Чувствую себя еще более уязвимой, устраиваясь рядом. Подле его ног. Как зверюшка послушная. Пугливая и покорная.

Кто бы знал, с какой силой приходится наступить себе на горло. Я ведь привыкла к другому. Чтобы передо мной пресмыкались. А мужчина, пожелавший меня себе, был обязан целовать землю, по которой я ходила.

Вот только судьба распорядилась иначе. Приходится забыть про понятие гордости. Теперь я вещь. Если хочу выжить. Если рассчитываю дождаться папу.

Но что-то не дает податься вперед. Огромный член, что уже бывал у меня во рту и не раз, вызывает страх и волнение. Мне просто отвратительно от самой себя. Особенно оттого, как сильно я возбудилась, желая его себе.

– Забыла, как это делать? – в нетерпении спрашивает Кир.

Я только стягиваю челюсти плотнее, но больше ничего не успеваю. Мужчина прижимает свой орган к животу, а меня властно притягивает за затылок, вдавив лицо в свой пах.

Меня обжигает жаром его плоти. Горячей и пульсирующей. И мне приходится впитывать этот жар, потому что отстраниться не выйдет.

И я не знаю, почему так оголтело пульсирует между ног, будто я лишь сильнее возбуждаюсь от грязи происходящего.

Кир позволяет мне отстраниться, и я больше не испытываю стыда. Просто сделаю это, и все. Делала раньше, не умерла же. Потерплю. Чем быстрее начну, тем скорее все закончится. Останусь одна и смогу упиться своей болью.

– Хотя, знаешь, подрочи мне грудью.

Бандит делает шаг в сторону и садится на кровать.

С трудом воспринимаю его слова. В голове не укладывается.

– Давай, Бельчонок! – подзывает Кир. – Хочу, чтобы твои шикарные сиськи немного поработали.

Он сам подается вперед. Не знаю, как так получается, потому что делаю все на автомате, по наитию. Сжимаю ладонями грудь и обхватываю ей жилистый член с выпирающими венами.

Он жжет прохладную нежную кожу. И кажется твердым, как самый безжалостный и жесткий металл.

Член дергается между грудей, и его обладатель делает первое уверенное движение. Толкается чуть выше, и возвращается обратно.

– А теперь сама, – холодный приказ ускоряет мою кровь.

Сделала несколько неуверенных движений, и мужская плоть напряглась сильнее. Вены, кажется, стали плотнее и туже, я чувствую теперь их плотный частый узор.

– Быстрее! – слышится сверху. – Пока я не передумал, и не взял попку.

От этих слов я чуть не задохнулась. Зато движения мгновенно стали быстрыми и уверенными.

Я прикладываю все свои усилия, сжимая грудь так, что кожа в районе трения начинает гореть.

Кир стонет все громче. Член, похоже, становится все больше. Пока мужчин не слетает с катушек и не двигает бедрами мне навстречу с животным рычанием.

Горячая струя брызгает неожиданно и мощно. Я не успеваю хоть как-то отстраниться, и сперма попадает мне на лицо, волосы, а следующие толчки выплескиваются на грудь.

Я размазываю вязкое густое семя по своей коже, продолжая ублажать этого ублюдка, но уже медленнее. Вынуждая его откинуть голову и застонать.

Еще никогда я не чувствовала себя настолько грязной. Даже когда была привязана к стулу.

Наверное, все дело в том, что сейчас я сделала все сама. И так приятно было слышать его скупые, но очень несдержанные стоны.

Кир приходит в себя и стирает белесые капли с моего подбородка. Проводит по губам и проталкивает палец между ними. Мне приходится раскрыть рот и ощутить уже знакомый вкус на языке.

От стыда щеки обдает жаром.

А еще мне дьявольски хочется опустить пальчики между своих ног и погладить изнывающую киску. А я ведь вообще не должна была возбуждаться!

– Завтра утром я вызову врача, – сообщает мужчина, восстановив дыхание. – И если ты соврала… твоей дырке не поздоровится.