Глава 50

Дана

Осознание заставляет задохнуться.

Точно в грудь кто-то с размаху вбил раскаленный кол.

Пытаюсь оттолкнуть бандита, упираясь всем телом, но его хватка, кажется, за два года стала еще жестче. Он все плотнее прижимает меня к себе, удерживая член внутри, и не давая толком оказать сопротивление.

– Я хочу, чтобы ты впитала все! До последней, мать его, капли!

– Эмиль!!! – кричу во все горло, и не понимаю, как у меня вообще получается кричать в такой ситуации.

– Правда думаешь, что он придет?! – усмешка на лице моего мучителя выглядит зловещей.

– Эмиль!!! – не теряю надежды. Хотя, чего ждать от человека, который продал меня в нашу первую же бурачную ночь?!

– Пять минут назад ты кричала совсем другое имя, – с наслаждением растягивает слова Чернов. – Мое, – не без удовольствия добавляет. – Потому что ты моя. Моя сука. Моя шлюха. Моя собственность.

– Отпусти меня, урод! – больше не пытаюсь слезть с его члена, понимая всю бесполезность этого занятия. Лишь долблю кулаками его широченную влажную от пота грудь, ставшую, кажется, еще чернее от обилия рисунков.

Его глаза горят, как у настоящего дьявола! А это мой персональный ад. Личный вертел над самым обжигающим котлом.

– Да, давай! – будто подбадривает меня Чернов. – Сильнее бей! Мне так нравится, когда ты сопротивляешься!

– Ненавижу! Ненавижу! Отпусти! – в последние удары я действительно вкладываю все силы, что еще у меня остались. И тогда Кир разжимает захват.

Это позволяет соскользнуть с огромного члена и отползти назад, на максимально возможное расстояние.

– Что удивлена? – мужчина нисколько не стесняется своей наготы.

Его орудие все еще натуженное и стоит торчком, поблескивая влажностью моей смазки, прожилками крови и остатками семени на самом кончике.

– Думала, позволю кому-то другому трахать тебя?

– Где Эмиль? Что ты с ним сделал?

Как бы я не относилась сейчас к поступку своего мужа, он единственный человек, способный спасти меня. В доме ведь больше никого. Прислуга, и то не факт.

– Ничего, – четко и холодно отвечает. Но, кажется, вопрос задевает бандита. Неужели, надеялся, что, увидев его, я забуду, что вышла замуж?! – А что? Приглянулся тебе?

С ненавистью скалюсь. Подтягиваю к себе одеяло, чтобы скрыть наготу раскрасневшегося тела.

– Он мой муж! – напоминаю. – И я его люблю!

– Правда? Первый раз слышу, – усмешка проскальзывает сквозь сомкнутые зубы.

– Ублюдок!

– Зря одеяло на себя тащишь. Я с тобой еще не закончил.

Кир проводит сомкнутой ладонью по блестящему болту, и у меня в груди снова выбивает весь воздух.

– Эмиль!!!

Я уже особо не надеюсь, но мне спокойнее думать, что есть шанс.

– Как же я скучал по твоему охрененному голосу, сука!

Бандит набрасывается на меня, за ногу резко стаскивает в лежачее положение. Отбиваюсь от него ногами, но Кир умудряется перевернуть меня на живот и подмять под себя, практически придавив к матрацу своим мощным татуированным телом.

Кир

Эмиль… Меня бесит, когда она называет его имя. Внутри все взрывается.

В башке гудит. Гул такой, что, кажется, можно сойти с ума. Гнев такой ядовитый, что я с трудом его контролирую.

Она кричит о ненависти, но это херь все! Напряженные соски, пятнами пылающая грудь. Она кричала мое имя. И меня ведет с нее. Как пацана. Два года прошло, а я хочу эту сучку, как в первый раз. И я такой голодный, что одного раза мне мучительно мало.

Сопротивление гашу быстро. Мне до него нет никакого дела.

Малышка уже голая и доступная. Киска мокрая от возбуждения и спермы. А от запаха ее соблазнительной близости, у меня слетает последний вентиль в башке. Напрочь рвет, не оставляя ничего, кроме инстинктов.

А Дана все орет и брыкается подо мной. Глупая. Моя женщина. Моя жена.

– Я тебя ненавижу! Чтоб ты сдох!!!

Коленями раздвигаю ее ноги.

Как же хочется снова отказать внутри!

Охренеть!

Это только мое!

Только я трахал!

Моя!

Дана что-то там еще кричит, но я не слышу. Как в тумане.

Только и думаю о том, как влажно между ее ног.

Палец легко оказывается внутри, и стройное тело подо мной выгибается.

– Давай, скажи, что тебе не нравится, сучка! – рычу на нее.

Быстро трахаю киску пальцем, нажимая куда надо.

– Давай, скажи это!

– Не нравится! Ненавижу тебя! – всхлипывает, а потом стонет.

Возбуждение накатывает все сильнее. Особенно, когда понимаю, что внутри ее киски становится все жарче. Ничего она не забыла. Хотела меня. И сейчас хочет. Щелка на трах напрашивается, чтобы ее хозяйка там из себя не строила.

Яйца сжимаются от напряжения, и я больше не хочу ждать. Проникаю внутрь. Трясет. Конкретно так. Я, сука, этого момента два года ждал! И я пиздец какой голодный!

И теперь я не смогу остановиться. Что бы там ни случилось! Хоть война, хоть гриб ядерный!

Двигаюсь еще и еще. Не прекращаю. Долблю тугую узкую щель. А там все влажнее, горячее. От сопротивляющегося под моим натиском тела почти ничего не остается.

А потом его пробивает дрожь. Конкретная. Дана вгрызается в подушку, чтобы я не слышал, как она кончает, но я прекрасно чувствую, как ритмичные сжатия давят на мой конец. Как заставляют сделать пару финальных рывков и вновь разрядиться в нее, наполнив новой порцией своего семени.

А затем отпустить. Свалиться на спину и попытаться нормализовать дыхание.