Глава 52

Дана

Когда прихожу в себя, в комнате уже светло. Не могу сказать, сколько сейчас точно времени, но, похоже, я проспала всю ночь.

На секунду кажется, что Чернов мне приснился. Бывает же такое, что от кошмара хочется поежиться даже наяву. Но мысли довольно быстро восстанавливаются, и я понимаю, что секс с ним мне не приснился.

Больно даже шевелиться. Меня будто мяли и ломали до самого утра. Между ног саднит. Хотя вчера я кончила два раза, отчего хотелось кричать, пока не закончатся силы.

Но я так и уснула. Истерзанная монстром. На мне только лифчик. Почти прозрачный. Трусиков нет. Между ног и на внутренней стороне бедер подсохшие разводы из моей смазки, крови и, похоже, спермы.

Мне даже думать страшно о том, что семя Чернова оказалось во мне. Что оно может дать результат, и я забеременею.

Если удастся выбраться прямо сейчас, я еще успею принять таблетку. Есть же какой-то способ. Что-то должно быть.

А еще беспокоит другое – я доверилась Эмилю. Я согласилась выйти за него замуж и считала достойным мужчиной. Мне даже было стыдно, что я обманываю его своей нелюбовью. Что никогда не смогу подарить чувств. Даже в первую брачную ночь мне пришлось представлять рядом с собой другого человека. Может быть, когда-нибудь я бы смогла ответить этому мужчине взаимностью, но он… предал меня. Продал. Отдал на растерзание и даже не попытался помочь.

От красивого дорогого макияжа, наверное, не осталось и следа. Как и от прически. Хотя, какая разница? Мне бы только выбраться отсюда. Просто уйти.

Кое-как удается подняться с кровати. Дойти до двери. Жду, что та окажется запертой, но меня ждет приятный сюрприз. Дом у Эмиля большой, но я хорошо в нем ориентируюсь. Бывала здесь, и ни раз.

Пока шагаю к лестнице, ведущей на первый этаж, прислуживаюсь к каждому шороху. Но меня окружает лишь тишина, звенящая в ушах.

Вероятно, мне было бы проще, будь вокруг хоть какие-то звуки. А их леденящее, точно жуткий мороз, отсутствие ощутимо бьет по нервам. Я ведь даже представить не могу, что ждет меня за поворотом, за той стеной, за этой дверью.

Я готова ко всему, и ни к чему не готова. Меня просто выворачивает изнутри!

Иду медленно, едва переступая ногами. Все тело морозит. Обнимаю себя руками, чтобы хоть как-то согреться.

Оказавшись в гостиной, озираюсь, осматривая ее широкое пространство. Никого нет. Зато в глаза бросаются бурые капли крови, присохшие к белому мрамору.

Я почему-то подхожу к ним, мне будто хочется удостовериться, что они реальны. Не плод моего воображения, в виде красных мушек перед глазами.

Рядом обнаруживаю осколки от разбитого бокала и липкий след от какого-то напитка.

Сердце ускоряется. Жутко. Оно разносит страх и отчаяние по всему организму со скоростью света.

Только сейчас я начинаю слышать шаги.

Тело группируется на автомате. Силы приливают как-то сами собой, и я хватаю столовый нож, лежащий на сервированном столе.

Не знаю, как это все происходит. Проходит не больше секунды, как я уже стою в боевой стойке и направляю лезвие ножа в сторону шума.

Чернов смотрит на меня сверху вниз, и в его взгляде не видно ничего человеческого.

Да он и не человек. Люди так не поступают. Только животные. Звери. Дикие. Злые. Сейчас я даже жалею, что просила папу не трогать Кира. Может, проще было бы добить его, чтобы не мучиться всю оставшуюся жизнь?

У меня ведь было предчувствие! С самого утра вчера я была на иголках. Точно понимала – выходить за Эмиля нельзя.

Кир стоит на расстоянии. В черной рубашке и такого же цвета джинсах. В месте расстегнутых пуговиц виднеется его забитая рисунками грудь. Такая же темная, как рубашка. Он точно Дьявол. Не хватает только красных глаз, рогов и остроконечного хвоста.

И тут я. Голая перед ним, трясущейся рукой выставляю перед собой нож, который вряд ли будет способен пробить такой мощный мышечный каркас. Надо было брать вилку. Или просто целиться буду в глаз.

Вот так вот: пока все близкие думают, что я коротаю время с новоиспеченным мужем, меня снова плену держит этот ублюдок. Моральный урод, которому нет оправдания.

И как никогда я чувствую себя жалкой. Маленькой беззащитной и очень напуганной.

– Положи нож, – спокойно и уверенно. Будто ничего не происходит. – Мы ведь оба знаем, чем это закончится.

– Ты что, убил его? – губы такие сухие, что когда я произношу свои слова, покрытая коркой кожа трескается.

– Кого? – выгибает бровь, будто реально не понимает.

– Моего мужа. Эмиля!

Мужчина ничего не отвечает. Только замечаю, как проскальзывает злорадный смешок в его источающем темноту взгляде.

– Где он? – спрашиваю уже более грозно, взмахиваю ножом, подтверждая серьезность своих намерений. Неужели, этот урод убил Эмиля?

– Ты так ничего и не поняла, Бельчонок? – голос Чернова звучит приторно нежно. – Нет никакого Эмиля. Я твой муж. Отныне и навеки вечные.