Глава 57

Дана

Как засыпаю даже не помню. Вырубаюсь очень быстро. Буквально проваливаюсь в сон.

Утром ко мне приходит врач, как и обещал Кир. Милая худенькая женщина в очках. Я встречаю ее в постели, полностью обнаженная. У меня ведь нет одежды. Даже халат, похоже, остался валяться на газоне. А где лифчик – понятия не имею.

Врач будто пытается не замечать моего состояния и моей наготы.

На секунду кажется, что можно попросить ее о помощи. Ну, хотя бы передать весточку папе. Скорее всего, он уже очень волнуется. Но я понимаю, что своими необдуманными действиями могу случайно навредить женщине. Киру точно не понравятся мои мольбы о помощи. Я лишь разозлю его, а доктор может попасть под удар. Это ведь только между нами: между мной и Черновым.

Гинеколог рекомендует мне половой покой до полного заживления, но, на всякий случай, уточняет, что следует продержаться хотя бы неделю. «Продержаться», – усмехаюсь про себя. Можно подумать, меня кто-то спросит.

Еще она назначает мне свечи и какую-то мазь, а так же берет анализы. Мазки и кровь.

Кир при этом не присутствует, и перед уходом доктора, я вновь обдумываю возможность попросить помощи. Но снова отказываюсь от этой идеи.

За завтраком, на который я спускаюсь, завернувшись в полотенце – единственное, чем можно было прикрыться, Чернов сообщает мне, что сегодня после обеда мне привезут одежду. Никак не реагирую на эту новость. Мне все равно.

Еще мой мучитель рассказывает, что в доме на постоянной основе будет присутствовать горничная. В ее обязанности будет входить готовка и уборка. Общаться со мной ей запрещено. Весь дом напичкан камерами, так что мой муж, в любом случае, узнает о том, что кто-то из нас нарушил запрет.

Я не задаю никаких вопросов. Даже про папу не спрашиваю. Одно знаю точно – отец жив. Иначе какой смысл в моем заточении?

А дальше начинается какая-то странная и безумно длинная неделя. Дни буквально тянутся, и уже к обеду каждого из них мне хочется выть, потому что, кажется, от одиночества и неопределенности я обезумею.

Кир будто специально избегает меня. Из окна спальни я вижу, как поздно вечером он возвращается домой. Ставит тачку на сигнализацию и проходит в дом. Мое сердце ускоряется, потому что каждый раз я жду, что вот сейчас он ворвется ко мне и насилие повторится. Но бандит не приходит.

Видимо, предпочитает оставаться один. Раз трахать меня нельзя, то и видеть нет никакого смысла. Так я это понимаю.

Однажды меня даже одолевает укол ревности, когда, наблюдая за удаляющейся от машины фигурой, я начинаю фантазировать на тему того, где бы он мог быть сегодня. И вдруг представив, что каждый день он жарит каких-то левых телок, испытываю некоторое подобие ненависти и разочарования.

И я думаю, что, наверное, права. С такой зверской потенцией и жадностью до секса, Чернов должен иметь буквально все, что движется.

Я закрываю глаза, чтобы больше не развивать эту мысль. Пусть трахает, кого хочет. Мне ведь плевать. Так даже лучше.

– А что вы делаете? – спрашиваю как-то у горничной, нарушив запрет и спустившись в кухню. Потому что еще один такой день, и я начну рвать на себе волосы.

– Мне нельзя с тобой разговаривать, – сухо напоминает она.

– Я просто… Мы не скажем ему, хорошо?! И даже общаться не будем, я всего лишь хочу помочь. Вы ведь что-то печете?! Научите меня, – молящие смотрю на женщину.

– Хозяин все равно узнает. Тут камеры.

– Мы будем обсуждать только рецепт. Я обещаю, – прижимаю ладони друг к другу и трясу ими в воздухе, умоляя пожилую кухарку дать мне мастер-класс.

Она очень шумно выдыхает, но все же делает шаг в сторону, предлагая мне встать рядом.

– Я собиралась испечь шарлотку, – кивает в сторону ингредиентов, разложенных на столе перед нами. Их не так много. – Знаешь, что это такое?

– Нет, – мотаю головой.

– Классический рецепт пирога с яблоками. По такому готовила еще моя мама. Мне кажется, это один из самых популярных рецептов пирогов, который я знаю.

– Очень интересно, – поддерживаю беседу.

– Мне кажется, каждый хоть раз готовил его. Удивительно, что ты о нем ничего не слышала.

– Как-то не приходилось, – виновато пожимаю плечами. – Я из богатой семьи, и у нас на столе никогда не было простых блюд.

– Ничего страшного. Это правда легко. Для начала разбиваем яйца. Это то ты умеешь?

– Если честно, нет, – мне почему-то становится стыдно. – Никогда ничего не готовила.

– Ясно, – женщина пытается скрыть удивление, но я все равно замечаю, как сильно поражает ее этот факт. – Тогда смотри, – она ловко ударяет тупой стороной ножа по скорлупе. Яйцо дает широкую трещину, которую горничная после просто разламывает руками, выливает жидкое содержимое яйца в миску. – Давай, пробуй! Теперь твоя очередь.

Если честно, я боюсь сильно стукнуть по яйцу, поэтому разбить его как следует у меня получается ни с первого раза. Но на второй штуке я уже действую более уверенно.

А дальше мы взбиваем яйца миксером, добавляем сахар, снова взбиваем, а затем домешиваем в получившуюся смесь муку и яблоки, которые были нарезаны на кусочки кухаркой заранее.

– Ну, вот и все! – заключает домработница, когда мы отправляем пирог в электрическую духовку. – Теперь через полчаса можно доставать. Вечером с хозяином будете пить чай.

– Это вряд ли, – отзываюсь я. Но тут же спешу добавить, чтобы не привлекать внимания к своему ответу: – Вы же видели во сколько он возвращается. Хотя… – мне в голову вдруг приходит одна мысль. – Пожалуй, вы правы. Нам стоит отведать этот пирог вместе.