Глава 70

Дана

– Что? – отступаю назад, хотя отходить там, собственно, некуда.

Нога чуть оступается, подворачивается, но я не падаю, потому что ледяными пальцами хватаюсь за столешницу.

Паника медленно заволакивает сознание. Отвоевывает себе по кусочку. И я понимаю, что уже очень давно не ощущала такого лютого ужаса.

Кир уже не вызывал такие эмоций. Теперь, в сравнении, я четко это осознаю.

– Что слышала! – отвечает сурово, насколько такое возможно. Мужик навеселе, потому получается немного комично, вот только мне не до смеха совсем. – Хочу выебать твой рот.

Он наступает. Прямо на меня. Все ближе. В небольшом пространстве туалета становится нечем дышать.

Не знаю, что должна сделать: закричать о помощи или попытаться убежать, дав отпор. Потому стою в ступоре, будто размышляя, смогу ли сбить такую тушу с ног, если совершу рывок.

– Я жена Кира! – выкрикиваю вдруг, выставляя перед собой руку. Не хочу, чтобы Чащин касался меня. Чтобы хоть кто-то притрагивался.

– А кому это мешает? Чернов никогда не жадничал и всегда делился своими дырками. Думаешь, ты какая-то особенная? – сально ухмыляется мужчина, а у меня в горле острый кого собирается. Такой болезненный, будто наживую режет горло лезвием изнутри.

Мне страшно и обидно. Неужели, на полном серьезе полагала, что особенная для него? Что засела гораздо глубже, чем подстилка, которую можно запросто забыть или отдать другому.

Не могу поверить! Все ради этого? Притащил в бар за этим? Просто решил поделиться. Теперь, по крайней мере, понятно, для чего я здесь. Подгон своим партнерам, получается?! Чтобы скрепить союз?!

Во рту сухо, как в пустыне. Будто неделю не пила.

– Думаешь, не понял твои сучьи намеки?! – усмехается мужчина. Одно радует – перестает надвигаться на меня. Быть может, получится еще как-то выиграть время. – Видно, любишь члены полировать. И делаешь это хорошо, раз Чернов на тебе, шкура, женился.

Господи, какой же он противный!

Если поначалу этот мужик показался мне бизнесменом, то теперь я понимаю, что абсолютно не права. Бандит. Настоящий. И рожа у него бандитская. Даже шрам есть над бровью. Широкий такой.

С таким разве договоришься? Нет. Вряд ли. Тут либо кричать, либо бежать.

Но я не успеваю сделать абсолютно ничего, даже воздуха вдохнуть после его слов, как бандит настигает меня, хватает руками, притягивает, и я буквально повисаю на нем, потому что под ногами больше нет опоры.

– Кииир! – но мой голос хриплый и очень тихий. Муж не услышит. А если и услышит – какое ему дело? Сам же отдал. Подарок друзьям.

Все тело колотит. Но вдруг кто-то буквально отрывает от меня захмелевшего бандита. Оттаскивает с рыком. Отчего я падаю назад, больно приложившись задницей о каменный пол.

Боже!

Отползаю, елозя каблуками по скользкому полу, пока Кир, буквально швыряет моего обидчика к противоположной стенке.

Тот с грохотом валится на пол, но тут же поднимается. Его глаза загораются, а хмель будто мигом вышибает из организма.

– Я же сказал! – гремит на все малюсенькое помещение Чернов. – Оно моя жена!

Никогда не думала, что буду так рада его видеть. До мурашек. А я ведь уже отчаялась выйти из этого туалета невредимой.

Чащин не успевает подняться, как мой муж тут же наваливается на него снова, теперь уже прописывая кулаком по широкой морде.

Кровь брызжет во все стороны, как в каком-то диком боевике. А ведь думала, там хорошенько приукрашают. Оказалось, что нет.

Ладонью зажимаю рот. Забиваюсь в самый дальний угол, под раковины. Мне кажется, эти двое вот-вот рухнут прямо на меня и раздавят. Особенно, когда они, свернувшись в огромном черном клубке, летят на пол.

Ведь Чащин не дает Чернову одержать победу мгновенно. Несмотря на лишний вес, он отлично подготовлен к такого рода мероприятиям, и я на щеке моего мужа теперь тоже красуется кровавый подтек.

– Кииир! – кричу.

Не понимаю, чего хочу этим добиться. Я просто мечтаю, чтобы все поскорее закончилось. Чтобы ситуация быстрее разрешилась, и я смогла выдохнуть, уткнувшись в широкую грудь мужа.

Впервые я так сильно хочу прильнуть к нему. Почувствовать, что он рядом. Мне это необходимо сейчас даже больше глотка кислорода.

Какая же я дура! И зачем только затеяла все это?

Не знаю, как Чернов так во время оказался в женском туалете, но я теперь обязана ему своим спасением.

Очередной удар. На этот раз достается Киру. Он лишь чуть пошатывается, но тут же дает отпор.

Побоище кровожадное. Культовые боевики позавидуют. А, главное, это все из-за меня. Я виновата! Я и никто другой!

Кажется, все мои беды от собственной глупости!

Так и продолжаю сидеть в углу и молиться, пока не замечаю, как урод Чащин достает непонятно откуда нож. Блестящее лезвие лишь мельком отражает свет тусклой лампочки над одной из раковин, но этого становится достаточно, чтобы я заметила его.

– Нет! – поднимаюсь с пола и бросаюсь в сторону дерущихся не раздумывая.

Делаю это на автомате, потому что иначе у моего мужа просто не будет шансов.

Лезу в самое пекло.

– У него нож!

Я вообще не соображаю! Не понимаю, что намерена делать, пока не начинаю ощущать приятное тепло в районе живота. Жар и покалывание. Пока не опускаю голову, чтобы увидеть, как по моему некогда белоснежному платью растекается темное кровавое пятно.

Застываю, и даже не в силах коснуться того места. Губы тут же пересыхают, и вся кровь, похоже отливает от головы.

– Кир… – тихо произношу, и в последний раз вижу перед глазами образ мужчины с широко раскрытыми перепуганными глазами.

А затем ноги слабеют, и становится темно. Очень темно.