ЭПИЛОГ

Дана

Три месяца спустя

Это было сложно. Сейчас, проведя вместе целых три месяца, я могу с уверенностью заключить, что это так.

Но зато мы семья. Такая вот особенная, до сих пор притирающаяся друг к другу семья.

Через пару недель после нашего воссоединения я узнала, что беременна. Испугалась поначалу, даже боялась говорить Киру, опасаясь его реакции. А потом вспомнила его отношение к дочери, и все встало на свои места.

Так что теперь нас почти четверо. Я, старающаяся окружить заботой тех, кого люблю, Чернов, вечно торчащий на работе, Алиса, которой я теперь уделяю гораздо больше времени, что учится в школе, до сих пор увлекается бабочками, не ест зеленое и рисует только абстракции. А еще наш малыш, что пока еще живет в животике, но уже очень похож на настоящего маленького человечка.

Мой папа до сих пор не хочет принимать это решение, как и брат. Мы встречаемся по выходным, проводя время вместе, и я очень надеюсь, что со временем эти двое поймут меня. Потому что сердцу не прикажешь. И такое бывает. Я ведь не могла поступить иначе, обречь себя на вечную черноту вокруг. И я верю, что все изменится, стоит только моему ребенку появиться на свет.

– Что делаешь? – спрашиваю у Алисы, задумчиво пялящейся в экран ноутбука.

– Решаю олимпиаду по математике, – спокойно отвечает девочка.

Поначалу было немного дико, но со временем я привыкла к ее особенностям. Не желанию идти на тактильный контакт, некоторой замкнутости и практически полному отсутствию ярких эмоций. И это вовсе не делает девочку плохим человеком. Она такая, и мы с ее отцом принимаем это.

– Может, тебе нужна помощь? – уточняю.

– Нет, – отзывается Алиса. – Учитель сказал, что нужно делать самой. И это не по правилам.

Правила… мы все живем по ее правилам. Для девочки это важно.

– Когда закончишь, приходи на кухню. Ты ведь помнишь, какой сегодня день?

– День рождения у папы?

– Да, – подтверждаю. – После олимпиады у тебя как раз должно быть свободное время. Предлагаю испечь ему пирог. Торт. Валентина Семеновна нам поможет. Потому что я понятия не имею, как это делать.

– Ладно, хорошо, – Алиса пожимает плечами. – Папе понравится.

– Тогда жду на кухне, – хочу погладить девочку по голове, но вовремя вспоминаю, что она этого не любит.

Мне действительно хочется сделать для своего мужчины что-то особенное. Но я не знаю, что могу подарить человеку, у которого есть буквально все. Наверное, только свою любовь и нежность?! Когда после долгого дня Чернов возвращается домой, я всегда жду его. Ни о чем не спрашиваю, просто позволяя отдыхать рядом со мной, отстраняясь ото всех проблем, что, должно быть, беспокоят его ежедневно.

Мне и знать, если честно, не хочется. Это очень трудно – быть женщиной бандита. В буквальном смысле не знать, вернется ли он домой. Но я верю, что все будет хорошо. Верю и жду.

Мне пришлось порвать все связи с прошлой жизнью. Перестать общаться с подругами. Наши интересы уже давно перестали совпадать, потому расход в разные стороны был лишь делом времени.

Мне больше не интересно тусить по клубам, ловя на себе взгляды заносчивых мажоров. А интересна моя семья: муж, Алиса и наш будущий малыш.

Я очень хочу, чтобы родился мальчик. Чтобы он был такой же красивый и сильный, как го отец. Чтобы мы могли гордиться им, и воспитать правильно. Ведь, чем больше я общаюсь с Киром, тем отчетливее понимаю, что он гораздо лучше, чем сам о себе думает. В нем намного больше положительных черт. Он ответственный, целеустремленный, любящий, а еще всегда отвечает за свои слова. И мне это нравится. Я не хочу вспоминать прошлое и копаться в нем. И понимаю, что моему мужчине до сих пор больно думать о сестре.

Он пережил те ужасные моменты, и не справился. Такое бывает. Но теперь, когда все в порядке, мы обязаны перелистнуть ту страницу, что принесла так много боли нам обоим, мы обязаны идти дальше.

– Ну, что там Алиса? Идет? – интересуется Валентина Семеновна, когда я появляюсь в кухне.

– Будет чуть позже. Олимпиаду решает, – сообщаю я.

– Молодец какая! – хвалит женщина. – Тогда подождем. Давай пока достанем все ингредиенты.

Мне почему-то волнительно печь этот торт для него. Не покидает ощущение, что виновнику торжества не понравится. Но мы делаем это с любовью, потому, скорее всего, волноваться не о чем.

– С днем рождения! С днем рождения! – кричим, как только Кир оказывается на пороге, нацепив на головы разноцветные праздничные колпачки.

Аглая Марковна взрывает большую хлопушку, и мы радостно визжим.

Я подбегаю к Киру и тоже надеваю на него колпачок. Со своими габаритами и во всем черном в этом колпачке он смотрится немного нелепо. На его хмуром лице читается недоумение, но я не позволяю мужчине полностью окунуться в него и тащу к столу.

Аглая и Валентина копошатся там, в спешке расставляя тарелки и разрезая наш свежеприготовленный торт. Я льну к мужу.

– Тебе не понравилось, да? – с грустью спрашиваю, заглядывая в его глаза. – Мы старались. Торт сами с Алисой пекли. Ей очень понравилось. Даже форма, видишь?! Никаких квадратов!

– Нет, просто… – мужчина прижимает меня к себе.

Замечаю засохшие капли на его темной рубашке.

Ясно… снова лупил кого-то.

– Просто расслабься хоть раз, – прошу его. – Позволь себе. Проведем этот вечер как нормальная, обычная семья?

– Папа, быстрее! – зовет Алиса. – Только руки помой!

– Хорошо, – улыбается Чернов. Он крепче прижимает меня и целует в макушку.

Я тоже улыбаюсь. И все же мне повезло. Пусть и не сразу, но я счастлива.

– Ну, показывайте, что вы там приготовили?! Спасибо, – последнее уже тихо говорит только мне. – Для меня такого никогда не делали.

– Это только начало, – обещаю ему, пока он гладит мой едва округлившийся животик.

И я в это верю. В хорошее и светлое начало нашей долгой семейной жизни. Ведь впереди еще столько всего! Только для нас! Только так, как мы захотим.

Поздно вечером, когда Алиса уже давно спит, а Чернов выходит из душа, он ложится рядом со мной и крепко прижимает сзади.

– А выходи за меня замуж? – предлагает он вдруг, утыкаясь носом в копну моих рыжих волос.

– Ты чего? – интересуюсь я. – Мы ведь женаты, помнишь?! Так и не развелись.

– Помню, – спокойно отвечает мужчина. – Но на этот раз я хочу, чтобы все было по-настоящему. Ты и я. Церемония. Чтобы каждый в этом сраном городе знал, что ты моя!

– Я и так твоя… – напоминаю ему. – Навсегда.

– Так ты согласна?

– Конечно, – улыбаюсь. – Тут даже думать нечего.

Кир разворачивает меня к себе и прижимает, кажется, еще крепче. Накидываются на мои губы, страстно впиваясь в них. И я прекрасно знаю, что последует за этим. И я самая счастливая. Самая счастливая рядом с ним!