Глава 79

Дана

Я не вру. Сейчас, наблюдая за этим мужчиной, понимаю, что уйти будет сложно. Да, он причинил мне много боли, уничтожил прежнюю меня и недостоин даже того, что дышит со мной одним воздухом. Но это пустое, не имеет значения, когда я понимаю, что хочу находиться с ним рядом. Вопреки всему.

Кир запускает руки в волосы. Шумно выдыхает. Даже отворачивается от меня, упираясь ладонями о барную стойку. Но я все равно успеваю заметить, как бьется выступающая венка на его виске.

Напряжение становится почти невыносимым. Я сейчас, как жертва палача. Стою в стороне и нервно ожидаю его вердикта. Что выберет? Помилует или прикажет ступить на эшафот.

И, наверное, я приму любое решение, потому что так больше невозможно. Это сильнее, сильнее меня. И я понимаю только сейчас, насколько зависима. Насколько сильно хотела оказаться здесь. Но не решалась, потому что держалась за собственную гордость.

– Кир… – тихо произношу, когда ожидание уже кажется вечностью.

Он резко разворачивается, кидает на меня пустой потухший взгляд и произносит:

– Ты не понимаешь, о чем просишь! Ты понятия не имеешь, с кем собираешься связаться!

Казнь. Он предпочел казнь. Жестокую и болезненную.

– Неужели, забыла обо всем, что случилось?

– Я не забыла! – признаюсь. – Не забыла, но простила. Сумела переступить, потому что, на самом деле, ты другой. Говорила же сотню раз!

– Я не другой, Дана! Я такой, какой есть! Я монстр, Дана! Очнись! Сними уже эти розовые очки!

Он говорит серьезно и жестко. Повышает голос. Припечатывает словами. И я не выдерживаю. Налетаю на него и дубашу изо всех сил. Бью, что есть мочи, вдалбливая свои маленькие кулачки в твердую, как камень грудь. Бью и плачу. Пока плач не становится такой сильный, что перерастает в рыдания.

– Ненавижу тебя! – причитаю скуля. – Ненавижу!

Кричу и дерусь, пока полностью не выбиваюсь из сил. А он позволяет мне это делать. Лупить, что хватает сил. Калечить, по большей мере, саму себя.

А потом крепко обнимает, прижимая к себе. Заставляя почувствовать свое тепло. Свое крепкое тело рядом.

И мы стоим так очень долго, пока моя истерика не сменятся частыми судорожными всхлипами.

И когда я поднимаю на него покрасневшие и горящие жаром глаза, Чернов тоже смотрит на меня. Поджимаю губы, чтобы снова не заплакать, а он вдруг берет мою голову в свои руки и говорит:

– Спасибо.

Ни разу не слышала от него этого слова. И по коже почему-то побегают мурашки.

– За что? – губы едва размыкаются, когда я спрашиваю. Меня толком и не слышно. Но Кир все равно отвечает:

– За то, что даешь мне шанс.

А затем он набрасывается на мои губы, пленяя их жарким поцелуем. Развеивая все сомнения. Он мой. И я хочу быть с ним. Пусть меня осудят. Пускай не поймут. Но мне плевать на мнение других. Важно лишь то, что делает меня живой. А живой меня делает он. Кир Чернов.

Бандит целует одержимо. Продолжая сжимать мое лицо в своих руках. А я отдаюсь ему так же жарко, отвечаю на каждое движение губ и языка.

И когда мы общаемся вот так, на языке наших тел, вовсе не нужны слова. Потому сейчас все чувства наружу. Оголены. Открыты. Как доступная к прочтению книга. И мне нравится читать его. Изучать заново. Открывать новые горизонты.

Кир оставляет в покое мой рот и поднимает меня под бедра. Заставляет обхватить ногами его талию, несет вверх по лестнице. Я знаю, куда мы идем. В его спальню. И я так сильно этого хочу, что все чувствительные точки тут же отдаются сладостными импульсами.

Чернов бросает меня на постель и нависает сверху. Его ручищи ползут вверх по моим бедрам, задирая до талии платье. Ласкают, сжимают, оставляют невидимые следы.

Мурашки снова захватывают тело, а чувствительные соски становятся острыми, вытягиваются вперед, молят о касаниях губ и пальцев.

Я таю в руках мужчины. Плавлюсь, точно мороженое, оставленное на солнце. Растворяюсь в них. Мой… Цепляюсь за эту мысль в голове, потому что до сих пор не могу поверить.

– Какая у тебя кожа… Она сводит с ума…

Его слова сильнее заводят меня. Комплимент оказывается очень горячим:

– Аааах… – реагирую я. У меня внутри все дрожит.

И вот уже Кир срывает с меня платье. Бюстгальтер просто разрывает надвое. Склоняется ниже и припадает ртом к налившемуся желанием соску. Обводит его языком и всасывает.

Другую горошину Чернов сдавливает до боли. Крутит между пальцами. Тянет на себя. На контрасте эта боль кажется высшим благом. Она граничит с каким-то неописуемым восторгом, пускает по телу блуждающие токи удовольствия.

Моя киска течет для него. Сжимается. Как и всегда. И я не могу удержаться от того, чтобы начать двигаться под ним. Показывая, как сильно желаю продолжения.

Влажные складки трутся о мягкую ткань его брюк, под которыми чувствуется эрегированный орган. Я делаю это без стеснения. Постанываю и веду себя развязно. Ведь я такая жадная рядом с ним. Заведенная до крайности. Дикая. Ненасытная.

Мне мало. Мало его. Рук. Дыхания. Шепота. Мало его самого.

Чернов вновь накидывается на мою грудь. Дразнит соски кончиком языка, втягивает в рот, жадно посасывает возбужденные вершинки.

Я стону в ответ. Нет смысла сдерживаться. Да и не хочется. Я уже его. Его и всегда буду.

Тело требует жаркой ласки. Мне мало. Мало его.

Кир чувствует меня насквозь. Его пальцы скользят по половым губкам. Раздвигают. А потом один из них медленно, будто дразняще, входит в меня.

Сильнее ерзаю под ним. Еще, пожалуйста! Пусть он не останавливается!

Кир трахает меня пальцем, рождает все новые стоны. Сначала он делает это медленно, потом ускоряется, пока ритм толчков не становится запредельно быстрым.

И вот мужчина вводит в меня уже два пальца. И я готова кончить. Да, я кончу только от пальцев во мне, если все не прекратиться прямо сейчас.

– Такая мокрая для меня. Моя… – не говорит. Рычит. Как животное. Дикий зверь.

И мне нравится это. Как и его сила. Как власть надо мной. Животная одержимость.

Сжимаю в руках простыню. Больше не держусь. Тело подбрасывает в ритме удовольствия. Мне хорошо. Хорошо с ним. Пусть это грязно и неправильно.

– Хочу трахать тебя вечно, девочка! – пальцы тут же покидают мое лоно.

Чувствую, как пульсирующих складок касается его горячий член. Обжигающе горячий. Огромный и твердый.

– Пожалуйста… – прошу я.

– Да, малышка… – шепчет мой мужчина, когда головка члена проталкивается внутрь.

Ощущения запредельные. Кайф. Настоящий. Чистый. Порочный.

– Сучка! Как же, блядь, хорошо в тебе! – слышу от Кира свои же мысли, ведь и мне так хорошо, когда крепкий орган полностью оказывается внутри.

Теперь я просто получаю удовольствие. Мне не пошевелиться от мощных движений, сверху вбивающих меня в матрац.

Мужчина подхватывает меня за ягодицы, сжимает пальцами и насаживает на себя так, как угодно его бандитской душе.

Одержимый. Горячий. Он трахает меня, не давая никакой инициативы.

Эмоции переполняют. Бьют ключом. Стону, кричу, потому что мне хорошо.

– Даа… – выдыхаю. – Да… Еще…

В ответ мужчина только скалится, действуя быстрее.

Оргазм пронзает тело, поражает меня одним большим взрывом. Даже кончики пальцев на руках начинают пульсировать, а ноги я и вовсе перестаю чувствовать.

Дикие сокращения мышц усиливаются, я непроизвольно сдавливаю член Кира, и он извергается у меня внутри, приумножая и мои собственные ощущения.

А после я раскидываю руки абсолютно обессиленная. Мой мужчина делает то же самое, падая на кровать рядом со мной. Отголоски оргазма все еще заставляют лоно подрагивать.

Мне кажется, я в раю. В настоящем. Там, на небе.

Мои бедра мокрые от смазки и семени Кира. Они горят. Я вся горю. Щеки. Грудь. Обжигающее тепло расслабляет, и на лице появляется глупая детская улыбка.

Мы лежим молча, и каждый думает о чем-то своем. Я не решаюсь спросить, о чем грезит сейчас мужчина. Да это и неважно. Я просто знаю, что все у нас будет хорошо. Я очень на это надеюсь.