Глава 78

Кир

Это было лучшим решением – отпустить ее. Оставить возможность выбрать. Моя месть изжила сама себя, когда я понял, что помешался на девчонке. Не сделал ничего, чтобы вырезать ее из груди и заставить страдать по-настоящему.

И чем дольше она оставалась рядом, тем сильнее я вяз в мутном болоте, что создал вокруг себя.

Потому и отпустил. Дал свободу. Какова была вероятность, что Дана вернется из больницы ко мне? Я не давал даже одного процента. Да что там одного? И доли не давал.

Когда Рам вернулся в одиночестве, я дал себе обещание держатся в стороне. Не следить. Не приезжать. Не думать.

Последнее давалось тяжелее всего. Нельзя заставить себя забыть. Мысли нельзя выплюнуть, вырезать, как свинец из раны. Ни взорвешь, ни закопаешь.

Я думал, смогу заменить ее нежный маленький ротик горячими глотками умел шлюх, но не вышло. Ни одна не смогла заменить ее. А трахался я много. Очень. Устроил гребаный секс-марафон. Были и мулатки, и азиатка. Две, три… я ведь просто хотел заглушить жажду по ней. Хотел вернуть себя прежнего.

А в итоге кончить получалось только сильно сконцентрировавшись на собственном удовольствии. Я буквально выдавливал из себя оргазм, чтобы облегчить дикое давление в штанах хотя бы на некоторое время.

И я не могу ничего поделать. Всякий раз представляю, как натягиваю на член малышку Дану, как она кричит и извивается подо мной, выпрашивая продолжения снова и снова. Без этого ни разу не получилось кончить.

Но и это не все.

Я просидел у ее постели в больнице несколько дней. Кажется, я даже не жрал ничего. Только орал, разбрасывался деньгами и обещал урыть врачей и медсестер, если те, по моему мнению, будут плохо справляться со своими обязанностями.

А потом я держал ее за руку. Крепко сжимал, грея пальцы. Но не мог произнести ни слова. Они просто застревали внутри.

Вот и сейчас я до сих пор представляю ее нежную кожу, запах… огненные волосы, разметавшиеся по подушке. И как она тихонечко сопит, лежа рядом со мной.

Заграбастать бы ее себе. Прижать так крепко, чтобы больше никогда не отпускать. Запереть. Закрыть от всех. Не отпускать. Ни на шаг. Никуда. Вообще. Лежать рядом всю ночь и просто вдыхать сладковатый запах ее кожи.

Башню конкретно сорвало. Я поехал на Дане. Свихнулся нахуй! И теперь я отвратителен сам себе. Ненавистен.

Я очень удивился, увидев ее вчера на пороге своего дома. Надо было вышвырнуть ее к чертям или вообще не впускать. Но я, сука, впустил! Отмыл и оставил на ночь. Еле сдержался, чтобы не засадить ей во все щели, чтобы не наказать ее грязный дерзкий рот, чтобы не сжать в своих объятьях до хруста костей.

И все, что я понял, пока до утра просидел на ступенях крыльца, – мы не должны продолжать это. Никогда. Я больше не хочу портить ей жизнь.

Но что-то пошло не так, стоило Дане только появиться в гостиной. Дикость, живущая во мне, взяла контроль. От наркоты нельзя так просто отказаться, а я не смог отказаться от своей жены. Мне нужна была эта доза. Как драный воздух была нужна.

И теперь, склонившись над ее горящим после секса телом, я понимаю, что снова испортил все. Проявил слабость.

– Зачем пришла? – холодно спрашиваю у девчонки. Недавняя разрядка остудила мысли и голову.

Она сначала молчит. Сглатывает нервный комок, глядя на меня. Боится.

– Я задал вопрос, – напоминаю жестко.

Не должен был этого делать. Стоило отойти в сторону и приказать Дане сваливать. Ей нужно уходить, пока я не передумал, и зверь во мне не вырвался наружу.

– Мне нужно было расставить все точки над «и».

– Расставила? – уточняю и, наконец, отстраняюсь.

– Нет, – признается и спешит подняться со стола. Прячет от меня свою попку.

– И? Что дальше?

– Я не знаю… – разводит руками. Неприятно слышать ее поникший голос. Я ведь думал, что Тихоновой будет лучше без меня. А она пришла. Сама. Ко мне.

Что я могу дать ей кроме боли? Ничего.

– И даже не боишься, что запру тебя? Отсюда тебе не выйти, пока я не позволю.

– Уже позволил… – тихо произносит. – Ты сделал свой выбор, отказавшись от меня. Ты разрушил мою жизнь!

– Ты не понимаешь, о чем говоришь! – повышаю голос. Начинаю злиться на нее. Почему бы ей просто не уйти сейчас?

– Это ты не понимаешь! – Дана тоже становится агрессивнее.

– Я дал тебе жизнь! – возражаю.

– А мне не нужна такая жизнь, ясно?! Мне. Не. Нужна. Такая. Жизнь.

– Какая «такая»?

– Где я даже дышать не могу, не думаю о тебе! Ты везде! Ты – чертов Дьявол! Ты – мое проклятье! И я будто умираю каждый день!

– И ты решила, что хочешь быть с таким ублюдком, как я?! – усмехаюсь. Я ведь не заслуживаю ее чувств.

– Я просто хочу выдохнуть, – признается Дана. – Прожить день, и не думать, закрыть глаза и не понимать, что он был пустым, точно вакуум. У тебя ведь есть сердце, я знаю! Так почему ты не хочешь впустить меня туда?

– Ты не понимаешь, о чем просишь! – предупреждаю я. Не заслуживаю быть с ней. Мне лучше одному.

– После того, что сейчас между нами было, ты все еще будешь отрицать? – усмехается девчонка. – Не ври хотя бы себе! Не ври! Дай себе чертово право отпустить все!

Дана становится слишком взволнованной. Ее аккуратная грудь покрывается красными пятнами. Часто вздымается, и я пытаюсь успокоиться под звук ее обеспокоенного дыхания.

Закрываю глаза и считаю до десяти. Хочу взять под контроль то, что чувствую. Если девчонка решит уйти сейчас, я все равно не смогу отпустить ее. У меня не хватит силы воли.

– Кир… – шепчет Дана, когда я открываю глаза. – Не позволяй мне больше умирать…

– Ты умрешь, если останешься, – предупреждаю, позволяя этой девочке, совсем еще молодой и перспективной, последний шанс.

– Я умру, если уйду… – отвечает она и поджимает губы.