Глава 37. Ульяна

Проснулась я от громкого стука в дверь. Встревоженно встрепенулась на постели, смутно понимая, где я. Сориентировавшись, вскочила, набросила на себя халат и вытащила пистолет из-под подушки. Наверное, с Русланом что-то, раз мне не дали толком поспать? Мне казалось, что я только что легла. Спала, не спала, вообще непонятно. Состояние варёной креветки – вот кем я себя ощущала. Что случилось, Господи? Я всё выдержу, кроме смерти Руслана! Пожалуйста, пусть меня разбудили не из-за того, что он скончался! За дверью стоял Андрей с каменным лицом. – Простите, что разбудил, Ульяна Игроевна, к вам генеральный прокурор, – ровным, безэмоциональным голосом робота сообщил он. От слов нового начбеза остатки сна моментально слетели с меня. Я догадывалась, что будет какое-то расследование этой бандитской заварушки, но как-то не рассчитывала, что именно мне придётся общаться с таким высокопоставленным и опасным человеком. Чёрт, беда не приходит одна. Всё в кучу навалилось, нарочно не придумаешь хуже. – Он сказал, зачем пожаловал? – Хочет задать вам несколько вопросов по поводу перестрелки и пожара. – Из больницы есть новости? – Пока нет. Руслан Валерьевич жив, но в сознание не приходил. Слава богу, жив! Хоть что-то хорошее. Остальное – фигня! – Проводите гостя в кабинет, – всё ещё хриплым от сна голосом ответила я. – Я спущусь минут через двадцать. – Хорошо, – кивнул Андрей и ушёл. Я закрыла дверь в спальне и тяжело вздохнула. Что говорить прокурору? Как себя с ним вести? Мне даже посоветоваться было не с кем. Руслана не было рядом, и мне стало страшно до жути. Даже сто человек ораны не помогут, если его захотят убить, пока он находится в беспомощном состоянии, как, впрочем, и меня. Нельзя показывать слабость своим врагам. Самое ужасное – непонятно, кто теперь нам друг, а кто враг. Наспех приведя себя в порядок, я надела строгую блузку и брюки, чтобы выглядеть солидней. Жаль, на макияж не было времени. Волосы я собрала в хвост, чтобы казаться выше и старше. Мне не хотелось, чтобы прокурор говорил со мной снисходительным тоном. Я жена Руслана, и он должен считаться со мной, по крайней мере, я должна попытаться что-то сделать, чтобы так и было. С этими мыслями я спустилась на первый этаж в кабинет Руслана. Там меня ждал полноватый мужчина около сорока лет невысокого роста с чёрной папкой в руках. Он был одет по форме, что придавало ему деловитости и солидности, но было в этом мужчине что-то неприятное и отталкивающее. Всё потому, что мы с ним по разные стороны закона. Я боялась его. Теперь я вообще всех боялась. – Добрый вечер, Ульяна Игоревна, – первым поздоровался мужчина и протянул мне руку. – Меня зовут Востров Альберт Витальевич. Указом президента я назначен на место Василия Семёновича. – Очень приятно, Альберт Витальевич, – пожав чуть влажную ладонь мужчины, я поняла, что он взволнован не меньше моего. – Присаживайтесь, пожалуйста, – предложила я, показывая рукой на диванчик у стены. Мужчина снял фуражку и грузно опустился на диван, отчего китель на его животе натянулся так сильно, что пуговицы затрещали. – Желаете чего-нибудь? Чай, кофе, коньяк? – Нет, спасибо. Я присела рядом с Альбертом Витальевичем, пытаясь не выдавать свою внутреннюю дрожь или волнение перед ним. – Вы, наверное, знаете, что случилось с предыдущим прокурором? – спросила я. – К чему этот вопрос? Хотите меня запугать, Ульяна Игоревна? Конечно же, я осведомлён, при каких обстоятельствах погиб Василий Семёнович и от чьей руки. – Моя мама рассказала мне по секрету, что вы её человек. Значит, вы изначально были настроены против моего мужа? – Я не понимаю, о чём вы говорите. – Всё вы понимаете, господин прокурор! Мама успела познакомить меня ещё кое с кем очень важным, – это был блеф чистой воды, но Востров не мог об этом знать. – Если с моим мужем или со мной что-то случится, найдутся люди, которые отправят вас в отставку. Прямиком к Василию Семёновичу. – На лице прокурора не дрогнул ни один мускул, но он нервно затеребил фуражку, лежащую на его колене, а это означало, что он снова нервничает. – И, нет, я не пытаюсь вас запугать. Видно, что вы мужчина солидный и умный, разве возможно повлиять на такого высокопоставленного человека? – Я приехал с миром, по долгу службы. Вы очень упростите задачу следствия, если расскажете в подробностях, что случилось в доме вашей матери этой ночью. Я бы мог прислать к вам следственную группу или вызвать вас в участок для дачи показаний, но я решил приехать лично, чтобы поддержать вас в трудную минуту. Ваша мать погибла, а супруг находится при смерти, разве мог я оставаться безучастным? Выглядело правдоподобно, на мой взгляд. Проверить реальные намерения прокурора у меня не было возможности. Даже если бы мне удалось прочесть мысли этого мужчины, всё равно пришлось бы рассказывать о той бойне, что произошла. Лучше уж побеседовать с Востровым здесь на своей территории, чем отвечать на вопросы ментов под запись, боясь взболтнуть лишнего. Меньше всего я хотела навредить Руслану и себе тоже, наговорив того, чего не следовало. – От меня будет мало толку, господин Востров. Я почти ничего не видела. Проснулась, когда уже горел дом. Мой муж меня спас. – Как вы там оказались? – Что за вопрос? Просто приехала навестить маму. О том, что мои мама и муж были врагами, я решила умолчать. Эта неприязнь не была мне на руку, как и то, что мы с матерью перед этим десять лет не видели и не слышали друг друга. Пусть прокурор думает, что мы были дружной семьёй, а не пытались отнять друг у друга скипетр и державу. – А Руслан Валерьевич? – Точно так же. Он приехал за мной накануне, чтобы забрать домой из гостей. Ночью на дом напал Умар Завгаев со своими бандитами. Это он стал зачинщиком перестрелки и поджёг дом, в котором погибли люди, в том числе и моя мать. Востров задавал мне ещё много разных вопросов, но я, как могла, юлила, не зная, каким должен быть правильный ответ, чтобы Руслану потом не пришлось разгребаться ещё и с правоохранительными органами. После довольно длительной, изнуряющей беседы дотошный Востров достал из папки несколько фотографий и протянул их мне. Я взяла их, чувствуя, как дрожат пальцы. Прямо на меня смотрел Саймон. Тот самый, которого мама приговорила за то, что он позволил себе лишнего с её дочерью. – Вы узнаёте кого-то из этих людей? – спросил прокурор. Я начала перебирать фотографии: Бугор, Красавчик, Влад – похоже самые приближённые из маминых людей. Отрицать знакомство с ними будет глупо. – Да, я их всех знаю, – подтвердила я. – Это друзья моей матери. – Тело одного из них недавно найдено на свалке, – он указал мне на Саймона. – Вам что-то известно об этом? – Какой ужас! Боюсь, что мне ничего не известно, – соврала я. – Видела этого мужчину один раз, когда он к маме приезжал. На следующий день он уехал и больше не появлялся. – Тело этого мужчины сегодня извлекли из пожара, – он указал на Красавчика. – Этот в больнице, – Востров говорил о Бугре. – А этот, – дошла очередь до Влада. – В розыске. Если вам станет известно о местонахождении беглеца, прошу незамедлительно сообщить мне об этом. Востров протянул мне свою визитку, и я взяла её, вернув ему фотографии. Отдать ему Влада прямо сейчас? Я же понятия не имею, как он настроен. Мама погибла, но это вовсе не означает, что он готов присягнуть на верность мне или Руслану. Может, он вообще захочет нам отомстить за её смерть, раз больше некому? А что, если нет? Что, если он свой? Своих нельзя сдавать ни при каких обстоятельствах. – Зачем вы его ищете? – на всякий случай спросила я прокурора. – Он преступник, – пожал плечами он. – Эти двое мужчин… Влад и… Второй, – попыталась объяснить я Вострову, к своему стыду, не зная настоящего имени Бугра. – Они теперь люди моего мужа. Они НЕ преступники, пока он так не решит. Нужно прекратить преследование этих двоих. – Вы уверены? Эти люди подозреваются в убийстве вашего отца. – Что? Каким образом? Разве моего отца убили не Завгаевы? – Нет, – покачал головой Востров. – Василий Семёнович расследовал это дело, но не успел довести начатое до конца. Теперь я занимаюсь этим лично. У следствия недостаточно улик, но когда мы допросим выживших подельников вашей матери, я уверен, доказательства будут добыты в полной мере. – Вы считаете, что моя мать заказала моего отца? Вы в своём уме? – в отчаяние закричала я на него, выйдя из себя. – Пока что это всего лишь версия, Ульяна Игоревна, – попытался успокоить меня мужчина. – А мотив? – Деньги и власть, – коротко ответил Востров. Мне стало плохо. Это было так похоже на правду, что у меня в глазах потемнело от горя. Мама едва Руслана не прикончила, а папу она и вовсе презирала. Неужели это правда? Какой ужас… Всё это время я ненавидела Умара, живя под одной крышей с убийцей папы? А она как ни в чём не бывало улыбалась мне в глаза, трахалась с подельниками и пекла блинчики? – Мы можем закончить на сегодня? Я очень плохо себя чувствую и мне нужно поехать к мужу в больницу, чтобы его навестить. – Да, конечно, я узнал всё, что хотел, Ульяна Игоревна, – обрадовал меня прокурор. Он сложил фотографии в папку и поднялся с дивана. – Если я могу чем-то вам помочь, только скажите. Помог уже и так. Лучше бы я и дальше думала, что моего отца убили Завгаевы. Как теперь жить с этой правдой, что моя мать – чудовище? Хоть бы это было не так, и прокурор просто ошибается. – Мой паспорт… – спохватилась я, тоже вскакивая с дивана. – Все мои документы сгорели в том доме и документы моей матери тоже. Если бы вы как-то поспособствовали их скорейшему восстановлению, я была бы признательна. Мне очень нужно… Для похорон. Понимаете? Мысли начали скакать и путаться. Хорошо, что Востров уже уходит, и мы закончили. – Я понимаю. Сделаем, Ульяна Игоревна! – пообещал мне Востров. – Спасибо, Альберт Витальевич, – от всей души поблагодарила я прокурора. – Я передам Руслану Валерьевичу, что вы хороший человек! Проводив гостя, я крепко задумалась о том, что мне делать дальше. Меня разрывало между желанием увидеть поскорее любимого мужчину и необходимостью навестить своего пленника. Как быть? Поехать к Руслану или сначала поговорить с Владом и выяснить, чьи руки в крови моего отца – мамы или всё же Умара?