Глава 21

Меня привезли в какое-то здание. Я не видела ни улицы, ни самого дома. Мне завязали глаза. Брыкаться и кричать я перестала. Меня сковало ужасом. Я находилась в состоянии шока.

Поблизости раздавались голоса, женский смех, скрип кроватей и музыка. Теперь я точно знаю какие звуки слышны в аду.

Но меня завели в тихое место, затолкали внутрь какой-то комнаты и оставили стоять там с завязанными глазами. Снять с глаз платок я не решалась. У меня все еще саднила щека после пощечины, я боялась, что меня ударят снова. Через время дверь отворилась, кто-то вошел.

С меня сдернули повязку, и я увидела невысокого мужчину с черным волосами, через которые пробивалась седина. В элегантном костюме, пахнет табаком и дорогим парфюмом. В зубах зажата недокуренная сигара. С ним рядом была женщина. Ярко накрашенная блондинка в каком-то немыслимом броском наряде напоминающем кимоно. Она явно не молода и явно у него на побегушках. Он заговорил на своем языке, приблизившись ко мне, а женщина переводила на русский и при этом ее алые губы вытягивались вперед, она была похожа на утку:

— Открой рот и вытащи язык. Покажи зубы.

Я стиснула челюсти и отрицательно качнула головой.

— Слушайся! Не перечь ему. Это Жак Ассулин. От него зависит куда тебя продадут. Разозлишь его и будешь сосать на тахане мерказит*1 за пятьдесят шакалов и сдохнешь там через пару месяцев. Поэтому будь паинькой и слушайся. Жак может разрушить твою жизнь или превратить в рай.

— Пусть он меня отпустит…у меня есть друзья, я могу ему заплатить. В моей сумке…там визитка. Это наш друг. Он нотариус. В тель-Авиве. Он за меня заступится. Это же ошибка. Как вы не понимаете?

— Открой рот и вытащи язык по-хорошему! — прошипела блондинка — Не зли его! Нам насрать что у тебя за знакомые. Ты теперь здесь и за тебя заплатили!

— Отпустите меня…, - взмолилась я и мужик вдруг схватил меня за волосы, нагнул и потащил по коридору. Я плакала, не вырывалась, но тихо скулила от ужаса. Весь мой пыл исчез еще в джипе, когда я поняла, что эти люди могут забить меня насмерть. Еще никогда в жизни мне не было настолько страшно. Да…от одной мысли об Айсберге все сжалось внутри и… и я вдруг неистово захотела, чтобы он меня нашел. Но это невозможно. Меня теперь никто не найдет. Я неизвестно где, в неизвестно какой стране.

Он распахнул ногой дверь и, удерживая меня за затылок, заставил посмотреть внутрь комнаты. Там, на полу, одну из девушек имели сразу пятеро здоровых смуглых парней. Крутили ее в руках, как марионетку. Она казалась мне пьяной… и даже как-то вымученно улыбалась, с какой-то обреченной радостью хватаясь за вздыбленные члены мужчин. Но то, что с ней вытворяли эти люди заставило меня задохнуться от рвотного позыва. Да…все выглядело добровольно, но я сомневаюсь, что у нее был выбор. А если и был…то, что должно было заставить девушку позволить с собой делать такие вещи? Деньги? Вряд ли ей много платили…

— Хочешь так? Скажи «да» и тебя продадут за копейки арабам! Будешь отрабатывать еду, ночлег и героин всеми дырками на твоем теле! Даже ушами!

— Нннет! — всхлипнула я и он потащил меня обратно в комнату. — Не надо! Пожалуйста!

— Открой рот! Вытащи язык! Скажи «ааааа»!

Послушно открыла, вынула язык, показала зубы. Покорно позволила себя раздеть и осмотреть. Он словно взвесил мои груди на ладони, сдавил соски, вытягивая вперед, пошлепал меня по заднице.

— Эйзе тахат! Тапуах! Ба ли алав! *2

Причмокивая от удовольствия, пошло и очень мерзко. Положил руку мне на лобок, и я содрогнулась от гадливости.

— Ты девственница?

— Нет.

— Плохо.

От слова «плохо» стало страшно и перед глазами снова возникло пьяное лицо проститутки, обслуживающей толпу.

— Ты красивая. У тебя невероятно милое лицо, как у куклы. И сиськи с задницей. Большие, круглые сиськи и попочка, как яблочко, как сказал Жак. Мужики на все это падки. И это единственное, что тебя спасает. Он не оставит тебя здесь. Сейчас примешь душ, переоденешься и поедешь с хозяином. Но вначале тебя сфотографируют. Пошли.

Снова куда-то повели. Я молчала. Старалась не сказать лишнего слова. Мне нужно было понять, что происходит, где я и как я смогу отсюда выбраться. А еще меня колотило как в лихорадке от шока. Но нужно взять себя в руки иначе я просто сойду с ума.

Я все еще не могла понять как спустя какие-то пять-шесть часов вместо обещанной свободы я оказалась в Израильском борделе. Как? В каком месте и что пошло по-другому? Может это был не друг Гроссмана? Как я попала в этот кошмар?

Меня завели в одну из комнат, оформленную как альков с какими-то портьерами из тонкого прозрачного материала, кроватью с пологом.

— Разденься и ляг на кровать. Позируй. Старайся.

Толкнул меня вперед.

— Давай. Товар нужно сфотокать. Будь послушной. Тебя покажут очень богатым и влиятельным людям. Если приглянешься, то забудешь про все ужасы и будешь наложницей какого-то богача или шейха, а то и князя. Ассулин своих девочек поставляет абсолютно всем сильным мира сего.

Мне захотелось истерически засмеяться, и я рассмеялась. Сквозь слезы. Они не представляют, что я уже была содержанкой сильного мира сего…что я сбежала от него…о боже, чтобы попасть в лапы сутенера и быть проданной снова. Если бы Петр узнал он бы искал меня? Скорей всего не. Зачем? Он найдет себе другую дырку.

— Заткнись. Он говорит, что у него нет времени. Ложись и позируй. Старайся. Не зли Жака.

Фотограф щелкал фотоаппаратом, а блондинка укладывала меня в отвратительные пошлые позы как в порно, поправляла волосы, щипала за соски чтоб они были красными. Ассулин удовлетворенно кряхтел и смотрел на меня горящим взглядом, от которого мне становилось страшно. Когда съемки закончились он махнул рукой и что-то сказал блондинке.

— Обслужишь хозяина. Если ему понравится он найдет тебе самого лучшего покупателя. Смирись. Все проходят через Жака. Точнее самые лучшие. Если он захотел тебя, значит ты элита. Если качественно отсосешь он войдет сзади и быстро кончит. Он у нас любит попки так что придется потерпеть. Давай, удачи.

Они все ушли, а он принялся раздеваться и идти ко мне. От дикого ужаса я даже закричать не могла. Элита…я же не переживу насилия, я … я не могу если меня кто-то тронет я умру.

Ассулин подходил все ближе и ближе, он скинул пиджак, и расстегивал пуговицы рубашки. Все тело покрыто седой шерстью, свисает брюхо, а под ним торчит стоячий дыбом короткий член. Меня потянуло на рвоту, и я попятилась назад.

— Не надо. Ноу…слышите? Ноуууу! Я не хочу. Я не проститутка! Это ошибка. Я ехала к своему знакомому и…и он куда-то пропал, а я наткнулась по ошибке на вашего человека!

— Тиштеки, я зона! Фтехи эт ха пэ, вэ тимцеци бэ шекет!*3

Схватил меня за волосы и бросил на колени. Я упиралась в его бедра, я извивалась что есть мочи, пытаясь его оттолкнуть. В эту секунду открылась дверь и Ассулин, удерживающий меня за волосы обернулся.

— Лех ми по! Аааа зэ ата, Нир?

— Еш хазмана, Жак! Роцим ота! Акшав! Од шеш шаот яхта йоцет ле ям! Маэр!

— Кама дакот!

— Эйн кама дакот! Нотним ям шел кесеф ал ха зона ха зот!

— Ми?

— Ле йодеа! Мишегу дерех Моше! Раа эт ха тмуна бэ атар ка рэга! Моше кофец ми ров гитрагшут! Рак испакти лаалот ота!

— Ле азалзель! Араста ли эт ха зиюн!

— Тизаен мишеги ахерет! Ма хасер леха зонот?

— Им тусик ка зэ хасер!

— Тидамьен ото им Райя!

— Маньяк! Нимас ли мимена!

— Ма ани царих лехапес бишвильха тахат ле зиюн?

— Бен зона! Яла! Ках ота ми кан! *4

Я слушала их молча, чувствуя, как текут слезы по щекам и зажмурив глаза. Рука Ассулна разжалась и он, застёгивая на ходу штаны вышел из комнаты, а я от облегчения разрыдалась. Но уже через секунду вбежала блондинка и схватила меня под руку.

— Быстро. Надо в душ и в аэропорт. Вылетаешь в Эйлат.

— Куда?

— В Эйлат! Тебя хотят купить! Везучая маленькая сучка!

— Купить?

Я не успевала понять, что именно происходит. Слишком стремительно, слишком неожиданно.

— Да. Кто-то там увидел твои фотки. Давай. Пошла мыться и одеваться. Времени нет.

Меня одели в какие-то белые тряпки, скорее похожие на нижнее белье или на одежду танцовщицы из стриптиз-бара. Чулки, трусики стринги, туфли на высоком каблуке. Все просвечивается и украшено кружевом и перьями. В таком виде затолкали в машину. Я оказалась не одна, со мной еще три девушки. Одеты точно так же. Особого ужаса на их лицах не вижу. Как будто они знают куда едут и зачем. Одна из них, рыжеволосая со вздернутым носом, посмотрела на меня.

— Что зарёванная? Ты из этих которые типа на работу?

— Нет…

— Обычно вас дур таких как раз из агентств привозят. Где только берут столько идиоток? Ума не приложу.

— Меня…я к друзьям приехала. Меня должны были встретить. Я с приглашением, все официально.

— Ну значит такие друзья. К Ассулину просто так не попадают. Это заранее договориться надо. Ладно расслабься. Если с нами едешь значит уже ни бедуинам, ни какой-то швали не продадут. Хуже всего если им. Они там бабу одну на всех имеют. В худшем случае в элитный бордель. Но и то вряд ли. Попадешь к какому-то богатому буратинке и будешь его извращенные желания выполнять. Обычно и кормят, и одевают, и потом могут перепродать кому из своих. Иногда даже отпускают с большими бабками домой, а бывает и женятся. Ну это если яйца вылизывать как-то по-особому умеешь или дырки позолоченные.

— Ассулин…он кто?

— Сутенер. У них семейный бизнес. Братья Ассулин самые известные продавцы живого товара из Европы. Несколько лет назад его старшего брата убил какой-то русский отморозок из-за бабы. Весь бизнес чуть не полетел. Говорят, там спецслужбы наши замешаны были. Резонансное дело. Но бизнесу это не помешало. Ыыы. Спецслужбам тоже телки нужны и бабло.

Рыжая девушка отвечала явно со знанием дела. Она понимала куда едет и к кому, о мне ее спокойствие и трезвые рассуждения никак роли не играли. Мне было жутко. И я хотела сбежать…хотела, чтобы меня отпустили. Чем больше она говорила, тем страшнее ме становилось.

— Мне нужно сбежать. Они ведь остановятся…или не знаю…как-то ведь можно.

— Пыф забудь об этом. Никто тебя не отпустит. Если едешь с нами значит Ассулин уже аванс получил от другого сутенера повыше рангом иначе так бы не рисковал. За тобой смотреть будут как за бриллиантом. Ты и понятия не имеешь какие деньги здесь замешаны.

— А…ты…зачем ты здесь?

— Я красивая. Жизни хочу нормальной. Жрать сытно, одеваться красиво, в бассейне купаться, в море. На тачках крутых кататься. Замуж за шейха хочу.

Я на нее смотрела и почему-то видела себя там в гостинице…Только я наивнее была глупее и хотела намного меньше. А сейчас я хочу только свободы и…и просто жить.

— Куда мы едем?

— В Эйлат. Они нас продадут в нейтральных водах и там же нас разберут хозяева. Яхта отвезет на корабль — это подпольное казино. Там же будет аукцион. Пойдем с молотка. Извращенцы будут из кают смотреть на нас и называть свою цену пока не дадут больше всех.

Меня передернуло от ужаса и снова начало сильно трясти. Я даже представить не могла подобного кошмара. Казалось, я сейчас просто не выдержу и начну биться в истерике.

— Мне надо…уйти. Я не такая. Я не могу… я хочу…хочу домой! Мне не надо шейха… я просто работать хотела!

Посмотрела на нее в отчаянии, но сочувствия в ее глазах не увидела.

— Ага я не такая я жду трамвая. С не такими вот такое не происходит. Забудь про дом. Все. Раньше надо было думать. Теперь разве что, если кто сердобольный попадётся или влюбится. А так… все. Привыкай пилоткой работать и ртом с задницей.

Отрезала и отвернулась от меня. Казалось, я ее раздражаю. Но меня все еще трясло от шока и казалось, что мне ужасно холодно. Так, что зуб на зуб не попадал.

Мы ехали несколько часов. Машина прыгала по ухабам, мы останавливались на заправке. Все девушки молчали. Рыжая тоже притихла. До меня доносились голоса, смех, запах сигарет. Кто-то даже говорил по-русски.

— Там наши…может если попросить?

Рыжая расхохоталась.

- Наши? Какие наши? Ты фильмов насмотрелась? Здесь наши самые враги лютые! Они папу с мамой продадут. Наши…Сиди молча. А то еще и по кругу пустят. Потом помятая будешь и не купит никто.

Я судорожно глотнула ртом воздух и притихла. В машине уже было жарковато и очень душно. Когда оказались на береге и вышли из машины. Один из охранников что-то говорил полицейскому. Он улыбался размахивал руками. А что, если прямо сейчас закричать? Начать плакать и вырываться. Меня же отпустят…или схватит полиция. Я расскажу, что меня обманули и пытались продать. Они же мне помогут. Это же полицейские.

— Даже не думай. Все оплачено. Это только в кино полиция заграницей не продажная. На самом деле те еще твари. Тебя потом за это наркотой накачают и повезут все равно. Уплачено понимаешь? Все. Нет пути назад. Сделаешь только себе хуже.

Рыжая толкнула меня в бок и выразительно посмотрела мне в глаза.

— А если менты не купленые, то ты может и выберешься, но тебя найдут и на куски порежут, поняла? Это мафия.

Поняла. Может я и дура, но это поняла. Молча пошла за охранниками по трапу на яхту. Другие девочки слали воздушные поцелуи полицейским и зазывно крутили задом.

— Что они им сказали?

— Что у хозяина яхты мальчишник. Что ж ты проблемная такая? Все тебе знать надо. Меньше знаешь лучше спишь. Не слышала?

Яхта была очень красивая. Огромная, белоснежная. Нас погрузили и повезли в глубь моря. Вдалеке виднелись огни на большом судне. Оттуда кто-то запускал фейерверки, доносилась громкая музыка.

— Техаку!

Крикнул полицейский и мы остановились. Охранники посмотрели на нас сподлобья говорящим взглядом «попробуйте только рты открыть».

— Ми зот?

Мужчина в форме ткнул в меня пальцем.

— Ракданит — ответил охранник и засмеялся. Потом пнул меня между лопаток.

— Танцуй сучка. Давай. Крути жопой. Если он что-то заподозрит тебя найдут и заставят сожрать твою печень.

Полицейский что-то сказал по рации, потом посмотрел в сотовый и снова на меня.

— Хи дома ле бахура…мехапсим ота. Ми эйфо хи?

— Улыбайся стерва! Скажи им откуда ты!

— Я … из …из. Я танцевать умею. Танцую с детства. Вальс, танго.

Покруила попой, руками и призывно улыбнулась. Полицейский сунул сотовый в карман.

— Тов. Теркеди. Аваль бли самим! — потом повернулся к своим, — Зот ле хи. Дома. Кен. Аваль стам зона!*5

Яхта отплыла и я чуть не разрыдалась, понимая что была в шаге от спасения.

Через несколько минут мы оказались на корабле. Нас увели в одну общую каюту. Всем руководила молодая и красивая женщина. Она говорила на русском языке с легким акцентом. Представилась Лаурой.

— Вас вызовут по одной. Выйдите на сцену. Покрутитесь у шеста. Снимите одежду под музыку. Показываем грудь, попу. Другие места не надо. Пососите пальчик, похапайте ресницами, поиграйтесь сисями. Чтоб было эротично и сексуально. Кому-то нужно для настроения? — помахала пакетиком и к ней потянулись руки. Она, улыбаясь, раздавала наркотики и гладила девочек по голове.

— Мои кошечки. Давайте, подзарядитесь. Дяди распалятся и их надо будет сразу же ублажить. А у меня самые улыбчивые малышки.

Рыжая тоже взяла пакет. Насыпала порошка на тыльную сторону ладони и, закрыв одну ноздрю пальцем втянула белый порошок.

— Кааайф, — закатила глаза, запрокинув голову, — Давно такого чистого не нюхала. На. Нюхни и расслабься. Это кокс. Отпустит сразу.

— Не надо. Наркота не мое!

Оттолкнула ее руку и села на кожаную скамейку.

— Ну смотри твое дело. Будешь там скованно вертеться не купит никто. Они любят поразвратней. Чтоб обслужила по полной. Ты ж не целка.

Я отвернулась от нее и облокотилась лбом о прохладную обшивку.

— Ты! Кислую рожу оставь дома. Улыбайся мне, поняла?

Женщина, которая раздавала наркотики как конфеты взяла меня за подбородок. Как она сказала ее зовут? Лаура?

— Не испорти мне аукцион. Не то я испорчу всю твою никчемную гадскую жизнь! Выйдешь под номером пять. На. Прицепи на бретельку пеньюара.

Я автоматически взяла номер и приколола булавкой к кружеву.

— Вот так. И улыбайся!

Девушки уходили по одной и больше не возвращались. С каждой минутой моя паника становилась все сильнее. Я как будто начала осознавать, что происходит и от этого у меня жутко захватывало дух и замирало сердце.

— Номер пять!

— Иди!

Рыжая подтолкнула меня.

— Иди тебя вызывают. Давай! И не бойся. Если реально понравишься крутому чуваку все зашибись у тебя будет. Поняла? Потанцуй, поулыбайся. Ты очень красивая. Слышишь? Очень! Может и наладится все и …жизнь новая будет! Содержанкой самого президента станешь!

Я истерически рассмеялась. Хохотала, глотая слезы. Содержанкой президента….

— Надо смочь. Кроме тебя здесь о тебе больше никто не позаботится! Иди!

Меня провели по узкому коридору, застеленному ковровой дорожкой в темное помещение похожее на зал. Освещена только сцена с шестом, играет музыка и голос говорит на трех языках по очереди, в ом числе и по-русски.

— Номер пять. Брюнетка. Вес 49 килограмм, зеленые глаза, белая кожа. Размер груди четвертый. Рост метр шестьдесят пять. Девятнадцать лет….

Он говорит, а меня трясет. Я никогда не представляла, что со мной такое может произойти. Мне приказывают снять пеньюар, и я как сомнамбула подчиняюсь.

— Минимальная ставка…

Я иду к шесту. Кручусь вокруг него. Трусь об него спиной и плачу. Я не могу остановиться. У меня не получается только улыбаться. Я плачу и как марионетка растягиваю губы в идиотской усмешке. Снимаю лифчик.

— Ставка сделана. Время пошло.

Он озвучивает новую цену и снова дает время. Те суммы, которые я слышу не укладываются у меня в голове. Мне кажется, что так не бывает. И такие деньги…Они безумно огромные и в тоже время человек бесценен. Его же нельзя купить.

Я хожу по сцене и мне шикает кто-то из-за штор.

— Танцуй! Верти задницей! Что ты стала? Давай! Ставки растут!

— Невиданные суммы! У нас осталось всего два участника, господа! Остальные сошли с дистанции! Пусть наша девушка снимет трусики! — продолжает голос на трех языках. И русский из них второй.

- Давай! Раздевайся! — шипят мне, и я стаскиваю трусики дрожащими руками.

— Обалдеть! У нас самая высокая ставка за время существования аукциона! Предложена для того чтобы наша русская красавица оставалась в трусиках. Итак! Я считаю до трех! Раз …два…три…! Продана!

Ничего более ужасного я никогда в своей жизни не слышала. Меня продали. Неизвестно кому за огромные деньги! Я больше никогда не стану свободной!

И самое жуткое — КТО МЕНЯ КУПИЛ?

_____________

1) тахане мерказит*1 — центральной автобусной станции (иврит. Прим автора)

2) Эйзе тахат! Тапуах! Ба ли алав! *2 — Какая задница, Яблочко. Как же мне его хочется! (иврит прим. Автора)

3) Тиштеки, я зона! Фтехи эт ха пэ, вэ тимцеци бэ шекет!*3 — Заткнись, сука! Открой рот и соси молча! (иврит. Прим. Автора)

4) — Лех ми по! Аааа зэ ата, Нир? — Иди отсюда! А это ты, Нир?

— Еш хазмана, Жак! Роцим ота! Акшав! Од шеш шаот яхта йоцет ле ям! Маэр! — Есть заказ, Жак! Ее хотят! Сейчас! Через шесть часов яхта выходит в море! Быстро!

— Кама дакот! — Несколько минут

— Эйн кама дакот! Нотним ям шел кесеф ал ха зона ха зот! — Нет пары минут! Нам дают море денег за эту шлюху!

— Ми? — Кто?

— Ле йодеа! Мишегу дерех Моше! Раа эт ха тмуна бэ атар ка рэга! Моше кофец ми ров гитрагшут! Рак испакти лаалот ота! — Не знаю! Кто-то через Моше! Увидели ее фото на сайте минуту назад! Моше прыгает от радости! Я только поставил фотку!

— Ле азалзель! Араста ли эт ха зиюн! — Черт возьми! Испортил мне секс!

— Тизаен мишеги ахерет! Ма хасер леха зонот? — Трахни кого-то другого! Тее не хватает шлюх?

— Им тусик ка зэ хасер! — С такой жопкой не хватает!

— Тидамьен ото им Райя! — Представь себе этот зад с Райей!

— МАньяк! Нимас ли мимена! — Засранец! Она мне надоела!

— Ма ани царих лехапес бишвильха тахат ле зиюн? — Я что должен искать тебе задницу для траха?

— Бен зона! Яла! Ках ота ми кан! *4 — Сукин сын! Давай! Забирай ее отсюда!

(иврит. Прим автора)

5) — Техаку! — Подождите

— Ми зот? — Кто это?

— Ракданит! — Танцовщица

— Хи дома ле бахура…мехапсим ота. Ми эйфо хи? — Она похожа на одну девушку. Ее ищут. Откуда она?

— Тов! Теркеди. Аваль бли самим! Зот ле хи. Дома. Кен. Аваль стам зона!*5

— Ладно! Танцуй! Только без наркоты! Это не она! Похожа. Да. Но это просто шалава.

(иврит. Прим автора)

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

31.01.2021 г

2 часть выйдет после 5 февраля.

Конец