31

Мы приехали на виллу мистера Фира-старшего. Алан вышел из машины и направился к охраннику, чтобы попросить о встрече с хозяином.

– Ну что? – спросила я, когда он вернулся.

– Мистер Фир уехал, но я хочу подождать его здесь, – объяснил он. Может, отправить тебя домой?

– Я не успокоюсь, пока не найду детей, – безутешным тоном заявила я. – Алан, я телефон дома забыла, и мне нужно его забрать. Если дети мне позвонят, а я не возьму трубку… Это будет ужасно.

– Отлично. Я поеду с тобой, – ответил мужчина и попросил водителя отвезти нас.

Оказавшись дома, я нашла мобильный телефон. Он оказался разряжен, и я уже было пошла со шнуром к розетке, но Алан меня остановил.

– Ладно, – ответила я и торопливо вышла вслед за ним на улицу.

Мы сели в машину и направились обратно на виллу. По дороге я смотрела в окно, и знакомый пейзаж лишь волновал меня еще больше. Я всей душой хотела как можно скорее объединиться с детьми и больше никогда с ними не разлучаться.

– Розалинда, – окликнул меня Алан и взял меня за руку, – мы всё объясним мистеру Фиру. Уверен, он заставит Закари отстать от детей.

Я уткнулась в экран телефона, в уведомлениях высветилось несколько пропущенных вызовов с неизвестных номеров и еще сообщение.

– Боже, Робби несколько раз звонил, но я не ответила, – пробормотала я.

– Когда? – спросил Алан.

– Этот я во всем виновата, – опечаленно произнесла я. – Робби наверняка сильно встревожился, когда не смог до меня дозвониться.

– Давай сейчас не будем паниковать, – предложил Алан. – Перезвони ему скорее.

– Ой, точно, – опомнилась я и набрала номер, с которого поступило сообщение.

– Алло, – ответили на другом конце.

– Здравствуйте, – заговорила я. – Меня зовут Розалинда, я мама Робби. Мои дети у вас?

– Мисс, я работаю в клинике «Безмятежность», – ответила собеседница. – Ваши дети провели у нас последние два дня, но где-то полчаса назад их забрали.

– Забрали? – удивилась я.– Но кто?

– Мистер Фир, – спокойно ответила та. – А он с вами не связывался? Вы ни о чем не знали?

Я была потрясена до глубины души, услышав, что малышей забрал Закари, к тому же всего лишь полчаса назад.

– Алло, мэм, вы меня слышите? – раздался в трубке голос медсестры.

Я дрожала от ужаса и уже не могла разговаривать с собеседницей. Положив трубку, я сразу же набрала номер Закари.

– Розалинда, не надо, пожалуйста… – хотел остановить меня Алан, но гудки уже пошли.

– Вы только посмотрите, кто объявился… – холодно ответил на звонок мужчина.

– Закари, ты псих! – рявкнула в трубку я. – Зачем ты забрал моих детей?

– Кричи дальше, если не хочешь больше видеть своих детей, – ответил он и отключился.

– Ах ты… – прошипела я, но тут услышала сигнал, что звонок завершен.

Я уже с ума сходила от беспокойства, и у меня так тряслись руки, что телефон грозил вот-вот выпасть.

– Розалинда, успокойся, – стал утишать меня Алан. – Дети в его власти. Не руби с плеча, подумай о последствиях.

– Что же тогда делать? Что же нам тогда делать, чёрт возьми? – всхлипнула я в отчаянии. – Я ничего не могу поделать с этим уродом, он просто ненормальный.

– Сделай глубокий вдох и попытайтесь успокоиться, – твёрдо сказал Алан и взял меня за плечи. – Позвони ему и спроси, чего он хочет. Мы готовы обсудить его требования при условии, что он ничего не сделает детям.

Я так и поступила. Глубоко вздохнув, я набрала номер Закари.

– Я умоляю тебя, отдай детей, – надломленным голосом произнесла я. Сейчас ни о какой гордости речь не шла. Ради своих малышей я была готова на любое унижение.

– Вот так правильно, – усмехнулся Закари.

– Что ты хочешь? – всхлипывая, спросила я. – Отпусти детей, и я выполню любое твое требование.

– Очень, очень хорошо, – похвалил меня Закари. он удовлетворенно улыбнулся. – Алан тоже там? Включи громкую связь.

Я сделала так, как он велел.

– Скажи ему, чтобы больше не был таким навязчивым, – приказал Закари. – и чтобы отныне не вмешивался в наши с тобой отношения.

Я поглядела на Алана, в моих глазах стояли слезы.

– Ты слышал, Алан? Я умоляю тебя, больше не суй нос в мои дела, – прошептала я.

– Розалинда, – пробормотал Алан, однако речь шла о безопасности детей, поэтому мужчина просто кивнул. – Хорошо, – коротко ответил он.

– Нет, пусть поклянется жизнями твоих детей, – добавил Закари. – с этого момента ты будешь следовать условиям контракта о погашении долга, не имеешь права сопротивляться, не подчиняться или предавать меня.

– Закари, ты переходишь все мыслимые границы, – в ярости заорал Алан.

– Так-так, – холодно ответил тот. – Минуту назад ты обещал, что не будешь вмешиваться в дела других, а сам тут же нарушаешь слово. Кажется, безопасность детей вовсе тебя не интересует?

Тут же раздались вопли Элис.

– Мамочка, мамочка, я хочу к маме, – рыдала девочка.

– Элис! – мне стало трудно дышать, показалось, что сердце вот-вот разорвётся на части. – Обещаю, обещаю, обещаю всё, что угодно, – отчаянно закричала я и даже подняла руку в качестве клятвы, хотя мучитель меня даже не видел. – Обещаю, что буду соблюдать все условия, описанные в контракте по погашению долга, никогда не предам тебя, не стану противоречить твоим решениям. Если я не сдержу слово, пусть меня ударит молния, и я погибну ужасной смертью.

– Я хочу, чтобы ты поклялась жизнью своих детей, – с нажимом повторил Закари.

– Умоляю тебя, Закари, пожалуйста… Я…

Я почувствовала, что задыхаюсь, мир вокруг закружился с бешеной скоростью, я едва не потеряла сознание.

– Закари…

– Хорошо, – соизволил согласиться. – А теперь возвращайся к себе и жди моего звонка.

На этом мужчина повесил трубку.

– Закари, – простонала я, но ответом мне были лишь короткие гудки, сжимая телефон в руках, я горько разрыдалась.

– Не убивайся так, Розалинда. Зато с детьми все будет в порядке, – попытался успокоить меня Алан. – Я тебе помогу, сейчас разыщу старшего мистера Фира.

– Нет, это бессмысленно, – я схватила его за руку и покачала головой, по моему лицу потекли слезы. – Чем больше я буду сопротивляться, тем в большей опасности окажутся дети. Это сам дьявол. Нам с ним никогда не справиться.

Я наконец поняла, что единственный способ защитить свою семью – это во всем слушаться этого человека. С самого начала не нужно было сопротивляться и перечить, не стоило сбегать из больницы и связываться с Аланом. Потакай я всем его капризам, по крайней мере, миссис Мейн и мои дети были бы в безопасности.

Из лап Закари мне не вырваться, и с этим ничего не поделаешь, остается только принять свою судьбу и покориться.

Ночь у меня выдалась ужасная.

Алан приказал служанке приготовить для меня горячую ванну. Заснуть мне так и не удалось.

Я ушла в ванную и уселась в воде, подтянув колени к подбородку и неотрывно глядя на чёрный экран телефона, приходя во всё большее отчаяние.

Я ждала его звонка.

От беспокойства я едва могла дышать, боясь пропустить момент, когда от детей поступят хоть какие-то новости. Ради того, чтобы малыши снова были со мной, я была готова навеки стать рабой Закари.

Прошел час.

Служанка, которая в беспокойстве ждала у дверей, опасаясь, что со мной можно что-то произойти, поспешно постучала и вошла. Она помогла мне выбраться из ванны, вытерла полотенцем, накинула на меня халат и высушила феном волосы.

Мы закончили лишь к часу ночи.

Я больше не могла этого выносить и позвонила Закари сама. Послышались длинные гудки. Время шло, однако трубку никто не поднимал, и в конце концов вызов завершился автоматически.

Я сжала телефон дрожащей рукой. Звонить я не решалась, испугавшись, что Закари может разозлиться и сорвать свой гнев на детях.

И все же просто так я ждать не могла, поэтому быстро отправила ему сообщение.

«Я была неправа. Делай со мной, что хочешь, только отпусти детей, я буду во всём слушаться тебя, даже если ты потребуешь, чтобы я стала твоей рабыней, беспрекословно на это соглашусь, но умоляю, отпусти моих детей, пожалуйста».

Я послала ему три сообщения, но ответа так и не получила. В итоге я без сил растянулась на кровати, больше не в состоянии выдавить ни слезинки.

Я не могла ни спать, ни плакать. Я была на грани нервного срыва, обессиленная, и ощущала, как меня поглощает бездонная пучина сожаления.

«Ну почему я такая глупая, как не поняла этого раньше… Идти против такого властного человека, как Закари, просто бесполезно. Нужно было с самого начала быть бессловесной рабыней, исполняющей его приказы. Нельзя было унижать его перед мистером Фиром-старшим и Камиллой, не нужно было сопротивляться, не следовало сбегать!»