44

Закари

– Что тебе нужно? – процедил я сквозь зубы.

– Совсем немногое, – ухмыльнулся дед. – Мне нужен правнук!

Я вспыхнул от гнева, но всё же подавил в себе волну возмущения и, наклонившись к старику, негромко сказал:

– Будет тебе правнук. Только не затевай сегодня шумиху.

– И не думай! – Генри был непреклонен. – Мне уже девяносто шесть. Сколько я еще проживу? Я хочу успеть понянчить правнуков!

– У тебя их и так трое! – возразил я, намекая на детей Розалинды. – Разве ты вчера не повеселился с ними?

– Они и вправду замечательные, – кивнул он и холодно добавил: – Но у них не моя фамилия, ты сам мне об этом говорил.

На этот аргумент у меня возражений не нашлось.

– Прекрати, – отмахнулся я. – Обещаю, я скоро женюсь и обзаведусь потомством. Идёт?

– Если я тебя не заставлю, ты сам никогда не остепенишься, – упрямо заявил старик. – К тому же мне может не понравиться твой выбор.

Дед бросил недовольный взгляд на Розалинду, она тут же задрожала и опустила глаза в пол. Я заметил, как к ней приближается Спенсер в сопровождении двух телохранителей. Я злобно сощурился и вскочил с места.

– Если не хочешь её смерти, послушай меня, – вкрадчиво осадил меня дед.

Я остановился и сжал кулаки.

– Будь хорошим мальчиком! – зашептал Генри и заставил меня взглядом сесть на место. – Если ты меня послушаешь, я, может быть, разрешу ей остаться рядом с тобой.

– О чем это ты? – нахмурился я.

– Мужчинам надо иногда гулять, – небрежным тоном произнёс старик. – Если женишься на Камилле, я не стану мешать тебе крутить шашни на стороне.

Меня раздирали противоречивые чувства. Я вообще всегда считал брак бесполезной формальностью, нужной чтобы как-то поддерживать в обществе порядок.

Обычные люди женятся, чтобы заводить детей, помогать друг другу в трудных ситуациях и меньше тратить на жилье, а богатые – чтобы выгодно вести бизнес.

Брак и любовь были понятиями, никак не связанными друг с другом. Если бы не появилась Розалинда, я бы спокойно женился на любой девушке, которую выбрал для меня дед, и он знал об этом.

Но, к моему ужасу, старик все же наплевал на моё желание и решил всё за меня, а теперь уже ничего нельзя было изменить.

К тому же Генри когда-то занимался теневым бизнесом, а потому выработал в себе жестокость и непреклонность.

«Если я пойду против него, то поставлю под удар Розалинду».

И я подчинился.

– Отлично, – самодовольно усмехнулся дед и подал Тейлору знак.

Тот пришел в восторг и переглянулся с дочерью. Вскоре уже все присутствующие на сцене, кроме меня, лучились улыбками.

– Прошу тишины! Пожалуйста, тише! – кивнул ведущий, призывая журналистов к молчанию, после чего объявил, что церемония началась, и представил публике дедушку.