45

Розалинда

Зал разразился бурными аплодисментами, а я опустилась на стул и сидела на нем, боясь пошевелиться.

Других секретарей попросили удалиться, и я осталась наедине со Спенсером и его людьми.

– Вот мы и снова встретились, мисс Стил, – поучительно поприветствовал меня помощник Фира-старшего.

– Вы… – прошептала я.

– Мистер Фир хочет усмирить своего внука, так что, пожалуйста, делайте всё, как мы говорим, – объяснил мужчина с улыбкой хищника, и его вежливая просьба заставила меня замереть от ужаса.

По моей спине пробежал холодок, и я явно ощутила исходящую от мужчин семьи Фиров угрозу.

Когда они были по-доброму настроены по отношению к кому-то, то потакали каждому капризу объекта своей любви. Я уже видела, как Генри обожал тройняшек, и как Закари заботился обо мне.

Но стоило хоть чем-то их прогневить, как они резко меняли своё отношение и превращались в сущих дьяволов, которые набрасывались на свою жертву и доводили её до исступления.

– Я просто никто, – тихо произнесла я, чувствуя, как моё сердце бешено колотится в груди, и я попыталась взять себя в руки. – Я ничего не могу изменить. Вы слишком высокого обо мне мнения.

– Мистер Фир вообще никогда ни о ком не был высокого мнения, – заметил Спенсер. – Это Закари вас обожает.

Мне показалось что в его словах есть какой-то намёк.

– Вот с ним и разбираетесь, – нахмурилась я. – Почему вы пристали ко мне?

– Так вся проблема заключается в вас, – пояснил мужчина, продолжая с улыбкой угрожать мне. – Так что сначала мы должны избавиться от вас.

Я наконец осознала, насколько опасен помощник старика.

«Неудивительно, что Брюс и Бен так его уважают, и даже Закари ведёт себя вежливо».

Хотя всё внутри меня сопротивлялось, я замолчала и откинулась на спинку стула в ожидании конца мероприятия.

– Мисс Блэквуд хочет кое о чём сообщить, – возвестил ведущий.

– Последние три поколения семьи Фиров и Блэквуды близко дружили, – не без смущения начал Тейлор, поднимаясь на ноги. – Благодаря этой семье мы очень многого достигли. Моя дочь Камилла Блэквуд уже много лет восхищается Закари, и сегодня я...

– Ну всё! Хватит вокруг ходить вокруг да около! Только время теряем, – нетерпеливо оборвал его Генри и, ударив ладонью по столу, объявил: – Мой внук Закари Фир заключает помолвку с Камиллой Блэквуд десятого числа следующего месяца.

– Именно так! – от души рассмеялся Тейлор.

К нему тут же присоединился Генри, но Закари сидел без единой эмоции на лице.

Камилла пришла в восторг, чмокнула жениха в щеку и, обвив руками его руку, нежно прильнула к его плечу. Во всем её облике читалось ликование.

Журналисты разразились громкими аплодисментами и радостным улюлюканьем. Замелькали вспышки, и на сцену нацелились камеры, запечатлевая торжественный момент.

Я смотрела на Закари пустыми глазами, чувствуя, как мое сердце разбивают на мелкие осколки, и внутри образуется выжженная пустыня, будто после ядерного взрыва.

«Разве не этого я всегда хотела? И почему мне так больно смотреть, как Камилла лезет к нему обниматься?»

Я опустила глаза и велела себе улыбнуться, только вот получалось как-то криво.

«Да, я должна сейчас смеяться во весь голос, чтобы показать Закари, что мне на него наплевать. Мне следует его поздравить, чтобы он преисполнился ко мне отвращением и бросил меня».

– Вот теперь можете идти, – сказал Спенсер и удалился вместе со своими людьми.

Я знала, что спасена. В конце концов, я не была им нужна: этим типам больше незачем угрожать Закари, вот они и выбросили меня, как бесполезный хлам.

Я встала со стула и зашагала прочь из шумного зала, где все дружно поздравляли пару с грядущей помолвкой.

«Мне тоже следует пожелать им чего-нибудь хорошего…»

Я как раз добрела до выхода, как вдруг кто-то резко толкнул меня, и я, оступившись, упала.

Я вскинула голову и заметила, как босс спешит в комнату отдыха, неся на руках Камиллу, и от этого зрелища мое сердце болезненно сжалось.

– Прочь с дороги! – раздались возгласы, и мимо меня пронеслось еще несколько человек, чуть снова не сбив меня с ног.

К счастью, кто-то успел оттащить меня в сторону. Я обернулась и увидела Риту.

– Мы в беде, – нахмурилась женщина. – Не нужно тебе здесь оставаться.

Я не понимала, что происходит и, прихрамывая, медленно зашагала.

Тем временем в зале царило необычайное оживление. Не успевшие разойтись журналисты набросились на сотрудников корпорации с требованиями объяснить, что произошло с Камиллой.

– Почему мисс Блэквуд так внезапно упала в обморок? – спросил кто-то из репортёров. – Непохоже, что она чем-то больна. Её отравили?

– Вы из какого издания? – рявкнул на них Брюс. – Хотите, чтобы вас уволили?

– Прошу прощения, – пошел на попятную тот.

Все тут же пообещали, что не будут писать о случившемся и выкладывать фотографии. Мне всё это казалось странным.

«С Камиллой что-то случилось... С чего вдруг кому-то её травить?»

И хотя ситуация не касалась меня самой меня, не оставляло дурное предчувствие.

Как только я вернулась на свой этаж, сюда же поднялся и Спенсер с телохранителями.

– Пройдите с нами, пожалуйста, – велел мужчина.

– Что? – озадаченно переспросила я.

Мужчина сделал знак рукой, и охранники тут же схватили меня и потащили прочь.

– Что вы делаете? – рявкнула я. – Отпустите! Отпустите меня!

Вскоре меня привели в конференц-зал. В кресле президента компании сидел Генри, поигрывая в руке тростью, и холодно смотрел на меня.

– Зачем вы меня сюда притащили? – гневно поинтересовалась я.

– Я могу закрыть глаза на то, что ты из бедной семьи, – ледяным тоном произнёс старик, – но я не ожидал, что ты окажешься настолько коварной! Как ты посмела отравить Камиллу?

Я удивленно уставилась на него и ещё долго приходила в себя.

– Я не понимаю, о чем речь! – наконец воскликнула я. – Я ничего такого не делала!

– Не пытайся себя защитить, – отмахнулся Генри. – Если будешь со мной честна, я, возможно, тебя отпущу.

– Я этого не делала! – впала в панику я. – У вас есть улики против меня? Не смейте обвинять меня в том, что я не совершала.

Мистер Фир-старший раздражённо нахмурился.

– Мисс Блэквуд ничего не ела и не пила, кроме кофе, который ты ей принесла, – ответил вместо меня Спенсер. – Полчаса назад она упала в обморок и до сих пор не очнулась.

Я застыла.

«Точно, я должна была это предвидеть, когда Камилла велела мне принести кофе. Она тогда не стала портить мне жизнь и даже поблагодарила. А я-то все думала, с чего она сегодня такая милая… Похоже, она устроила мне ловушку».

– Тебе больше нечего мне сказать? – осведомился Спенсер.

– Вы обвиняете меня невесть в чем только потому, что она выпила кофе, который я сварила? – в панике набросилась на них я. – Ну конечно, вам лишь бы найти хоть малейший повод меня оклеветать! А вдруг она ещё что-то ела после той чашки кофе? К тому же она спускалась обедать.

– Мы бы не стали тебя арестовывать без всякой причины, – заявил Спенсер и щелкнул пальцами.

Охранники тут же достали кофейную чашку с остатками гущи, завёрнутую в запечатанный полиэтиленовый пакет.

– Я велел своим людям забрать ее из кабинета Закари и провести анализ, – сообщил Спенсер. – И он показал, что кофе и вправду был отравлен.

Новость оказалась для меня подобна удару молнии.

«Камилла реально подсыпала яд в собственный кофе, лишь бы меня подставить?»

– Хватит тратить на неё время, – буркнул мистер Фир–старший. – Звоните в полицию и передайте её им вместе с чашкой.

– Разумеется, – кивнул Спенсер и достал из кармана телефон.

– Я этого не делала! – умоляющим тоном взвыла я. – Да вы только подумайте! Если бы это была я, то почему я не избавилась от чашки, когда Камилла допила кофе? Зачем бы мне оставлять ее в кабинете? Чтобы вы на меня вышли?

Старик мои объяснения слушать не стал и только взмахнул рукой, чтобы охранники вывели меня из зала.

Те шагнули ко мне, собираясь схватить, но тут в помещение влетел Закари.

– Погодите! – крикнул он. Мужчина был без пиджака, в одной рубашке, на которой остались пятна крови. – Раз это произошло в моей компании, я сам во всем разберусь, дед.

– Спенсер уже выяснил правду, – прохладным тоном ответил Генри. – А что? Тебе мало тех улик, которые у нас имеются?

– Они ничего не доказывают, – стоял на своём Закари, мельком взглянув на меня. – Я её знаю. Она глупая и трусливая, такие никого не травят.

– Допустим, – кивнул старик и показал тростью на чашку. – А что ты на это скажешь? Кто-то постарался подставить твою девушку?

– А почему бы и нет? – сощурился Закари.

– И кто тогда? – изогнул бровь мистер Фир-старший. – Спенсер просматривал камеры наблюдения. Это Розалинда перемалывала кофейные зерна, варила их и потом отнесла напиток в твой кабинет. Больше никто в этом не участвовал… – Он помолчал немного, а потом его вдруг осенило. – Ах да! – ухмыльнулся дед. – У дверей твоего кабинета она столкнулась с Беном.

Хочешь сказать, это он отравил кофе и свалил вину на нее?

– Я ничего не делал! – изумленно ахнул помощник.

– Бен забрал у неё кофе и вошёл в кабинет, – добавил Спенсер с почтительным поклоном. – А к камерам в кабинете у нас нет доступа. Конечно, Бен тоже в списке подозреваемых. Если вы считаете мое решение несправедливым, я могу передать их обоих в руки властям, чтобы с ними уже разбиралась полиция.

Помощник робко взглянул на Закари и промолчал.

– Или предоставите нам доступ к камерам в вашем кабинете, мы посмотрим, виновен Бен или нет, – продолжил Спенсер.

– Нет необходимости, – заявил Закари и опустился на стул. – В моем кабинете нет камер.

– В таком случае…

– Это не Бен, – с уверенностью произнёс мужчина. – Он работает на меня уже десять лет, я контролирую каждый его шаг, так что он не совершил бы такой глупости.

– Значит… – протянул Спенсер и многозначительно посмотрел на меня.

– И не она, – оборвал его Закари. – После случившегося она приходила в мой кабинет. Если бы яд подсыпала она, то забрала бы чашку, чтобы уничтожить улики. Она, конечно, дура, но не настолько, чтобы оставить на видном месте то, за что ее упекли бы в тюрьму.

– Ты её защищаешь?! – рявкнул Фир-старший. – Камилла – твоя невеста! Кто-то отравил её, и теперь она лежит без сознания. Ее жизнь в опасности, а ты смеешь выгораживать другую женщину?

– Я говорю, как есть, – настаивал внук.

Я посмотрела на него.

«Как хорошо, что он мне доверяет и пытается меня защитить».