73

Через несколько минут мне позвонил Спенсер: – Мистер Закари, а что Робби ел, пока был у вас?

– Сок пил, а что? – отозвался я и, дочитав документ, взял ручку и подписал его в конце страницы.

– Когда он сел в машину, то плохо почувствовал себя, – быстро объяснил Спенсер, и в его голосе ощущалась неподдельная тревога. – Его вырвало чем-то зелёным, а лицо и шея покрылись сыпью. Мистер Закари, вы не можете так поступать с ребенком, даже если злитесь. Мистер Фир его очень любит, а если с Робби что-то случится…

– У него аллергия на персики, – оборвал его я. – Немедленно отвези его в больницу!

Спенсер на секунду опешил, но быстро пришел в себя.

– Ладно, – сказал он. – Я отвезу его в клинику «Безмятежность»

– Лучше в «Доброту», – принял решение я и, взяв телефон, стремительно зашагал к двери. – Я сам туда приеду.

– Хорошо, – ответил Спенсер.

Я вернулся к себе в комнату и быстро переоделся, а пока бежал вниз по лестнице, набрал Лейлу:

– У ребенка аллергическая реакция, мы отправили его в вашу больницу, – предупредил я. – Ждите его у входа.

– Хорошо… – отозвалась женщина.

– Он сын Розалинды, так что займитесь им сами, – добавил я.

– Поняла, – ответила Лейла.

Я положил трубку, в сопровождении Бена и телохранителей сел в машину, и автомобиль понесся в клинику «Доброта».

– Как странно, – заметил по дороге помощник. – Откуда у мальчика такая же аллергия, как и у вас?

Я только помрачнел и нахмурился, но отвечать ничего не стал.

– Может… – произнес Бен, но осекся, не осмеливаясь произнести очевидное.

– Быстрее, – поторопил я водителя.

– Хорошо, – ответил тот и вдавил педаль газа в пол.

Я повернулся к помощнику и приказал:

– Выясни дату рождения детей и их группу крови.

Тут объявился Спенсер.

– Да, – ответил я на звонок.

– Мистер Закари, мы приехали в клинику, Лейла уже занимается Робби, – взволнованно сообщил мужчина. – Мистер Фир велел мне ехать к нему. Когда вас ждать?

– Через пять минут, – ответил я. – Можешь ехать к деду.

– Я все равно очень беспокоюсь… – в панике произнес Спенсер. – Мистер Фир этих детей обожает, а Робби – особенно. Если с ним что-то случится, мне не жить!

– Не накручивай себя, – проворчал я, понимая, на что помощник деда намекает. – Каким бы жестоким я не был, такого мелкого я не обижу.

– Вот и славно… – вздохнул тот с облегчением. – Мне уже пора, я съезжу к мистеру Фиру и тут же вернусь.

– Давай, – ответил я, теряя терпение. Мне казалось, что Спенсер слишком много болтает.

И в то же время я удивился тому, что дед настолько любит тройняшек, что внушил помощнику мысль, что если с ними что-то случится, то его просто убьют.

Обычно старикам нравится возиться с детьми, но Генри нельзя было назвать среднестатистическим мужчиной преклонного возраста. К тому же ему и до этого приходилось общаться с дошколятами, но особенно теплых чувств он к ним не испытывал.

И хотя тройняшки Розалинды и вправду были замечательными, никто не ожидал, что Генри так к ним привяжется. Раньше я думал, что дед просто с возрастом становится сентиментальнее, но теперь, когда я поразмыслил об этом получше, меня осенило: дело в семейных узах.

Эта догадка не давала мне покоя.

Тут позвонила Лейла.

– Как там мальчик? – осведомился я.

– Ничего серьезного, обычная пищевая аллергия. Я сделала ему укол, и он уснул, – ответила женщина и, помолчав немного, добавила уже тише: – Но он спит очень беспокойно, все время зовет маму. С мисс Стил что-то случилось?

– Нет… – протянул я. Мне не хотелось об этом говорить, и я сменил тему. – У вас есть в больнице возможность сделать тест ДНК?

– Да, – после небольшой паузы ответила врач.

– Я хочу сделать тест и узнать, являюсь ли я отцом ребенка, – сказал я.

Машина как раз подъехала ко входу в клинику.

Я выбрался из машины и стремительно зашагал к Лейле.

– Да, сэр, – ответила женщина.

Я влетел к ней в кабинет, женщина уже взяла кровь у Робби, пока тот спал и теперь повторила эту процедуру со мной.

– Я здесь подожду, а вы пока проведите тест, – серьезным тоном произнес я.

– Да, сэр, – отозвалась Лейла и понесла пробирки в лабораторию.

Я мельком посмотрел на часы – половина одиннадцатого вечера.

«Результат станет известен до возвращения Розалинды».

Я застегнул пуговицу на манжете рубашки, поднялся со стула и направился к палате. Взглянув в окошко, я увидел Робби, лежащего на кровати под капельницей. Все лицо мальчика покрылось сыпью, и во сне он хмурился.

– Мама... Мама... – вдруг тоненько простонал Робби, не приходя в себя.

Я с широким шагом зашёл в палату и застыл около кровати. Мне хотелось успокоить ребёнка, но я не знал, что делать, поэтому просто смотрел, как он ворочается во сне.

– Мама скоро вернётся, не бойся, – мягко произнесла медсестра, взяла Робби за руку и осторожно погладила его по груди.

Вскоре малыш успокоился и уже не выглядел таким хмурым.

Я вздохнул с облегчением и повернулся к медсестре:

– Сиди здесь и присматривай за ним, – приказал я.

– Да сэр, – ответила женщина и склонилась над кроватью Робби.

Я заметил беспокойство женщины, покосился на мальчика и вскоре ушёл.

– Мистер Фир! Смотрите! – раздался голос Бена. Он пролетел по коридору навстречу ко мне и сунул под нос телефон.

Я взял мобильный и взглянул на экран, где высвечивалась информация о тройняшках. К моему разочарованию, у них оказалась первая группа крови – не моя.

Моё сердце замерло, но я продолжил читать, и дата рождения малышей мне показалась подозрительной.

«По моим подсчётам Розалинда забеременела, когда провела со мной ночь примерно четыре года назад. Но это ни о чем не говорит, только ДНК-тест покажет, действительно ли они мои дети».

Я слонялся из угла в угол в томительном ожидании результатов. Тревожные мысли не давали мне покоя, и я наконец повернулся к Бену и приказал:

– Выясни группу крови Розалинды и Алана.

– В отчёте Брюса сказано, что у мистера Стерлинга – четвертая, а у мисс Стилл – первая, – ответил помощник, открыл на телефоне нужную папку и показал файл мне.

Я посмотрел на экран и окончательно растерялся. Детям досталась группа крови Розалинды, поэтому было невозможно определить, кто их отец.

Я посмотрел в окошко на Робби, чувствуя, как у меня в душе разгорается странное чувство. Интуиция подсказывала, что мальчик и вправду мой сын.

– Робби...– вдруг раздался чей-то тоненький всхлип.

Я повернулся и увидел, как другие две медсестры ведут по коридору Джимми и Эллис.

Мальчик свирепо нахмурился и наставил на меня игрушечный пистолет.

– Ты плохой дядя! – крикнул он. – Ты не только мою маму обижаешь, но и моего брата! Я тебя убью!

– Ой, не надо, пожалуйста, – торопливо вмешалась медсестра. – Джимми, ты же мне обещал, что не станешь сразу кидаться на мистера Закари, а сначала спокойно выслушаешь, как всё произошло.

– Прошу вас, не мешайте, – гневно прорычал малыш на женщину. – Я его так поколочу, мало не покажется!

– Ты злой дядя! Злой дядя! – всхлипнула Эллис и бросилась на меня с кулаками, осыпая мои ноги градом ударов.

Я даже ничего не почувствовал.

Заметив, что её усилия напрасны, девочка схватила меня за штанину и отчаянно укусила за ногу.

Я застыл и поражённо уставился на малышку. Я никогда ничего не боялся, но теперь моим противником была мелкая крошка, и я растерялся.

– Боже! – воскликнула медсестра, бросилась к Элис и попыталась оттащить её от меня.

Но девочка крепко вцепилась мне в ногу и не желала сдаваться, а потому снова впилась в неё зубами, точно котёнок.

Элис взглянула на меня пылающими от ненависти глазами. Её личико покраснело от ярости.

Я наклонился и, протянув к ней руку, легко подхватил, точно цыплёнка.

– Отпусти! – потребовала девочка и задрожала, испугавшись, что я ее ударю. Но я и не шевельнулся, поэтому малышка начала размахивать в воздухе руками и ногами в попытках вырваться.

Наконец на скуксилась и громко зарыдала.

– Отпусти Элли! – рявкнул Джимми и нажал на курок.

Из дула игрушечного пистолета вылетели пульки, с глухим стуком ударяясь о мою ногу.

– А ну хватит! – в коридоре появилось несколько телохранителей, которые поспешили мне на помощь.

Джимми перевел пистолет на них, надеясь не подпустить ближе, но один из мужчин стремительно выхватил игрушку у него из рук.

– Отдайте! – заорал мальчик и выглядел при этом так сурово, будто вот-вот бросится на врага, даже позабыв о сломанной ноге.

– Да как вы смеете! – рявкнул на охранников я. Те испуганно вздрогнули и прижались к стене, а один из них сразу же вернул Джимми игрушку.

– Не кричи, Джимми, – в панике залепетала медсестра. – Мистер Фир не обидит Робби, обещаю.

– Почему тогда с братиком такое случилось, пока он был с ним? – требовательно осведомился мальчик, недовольно покосившись на меня.

Я поставил Эллис на пол и за руку подвел к Джимми, после чего опустился перед детьми на корточки, чтобы всё объяснить, но тут малыш размахнулся и ударил меня кулаком в нос.

Не сказать, что было очень больно, но я ощутил себя страшно униженным.

Я зажмурился и нахмурился, а все присутствующие затаили дыхание.

– Ты перешел все границы, негодник! – гаркнул один из охранников и хотел схватить Джимми, но я его остановил.

– Не надо, – мрачно скомандовал я, и мужчина молча повиновался.

Больше никто недовольства не выражал, но все с опаской посматривали на меня.

– Ты обижал мою маму и Робби! – крикнул Джимми и взмахнул в воздухе кулаком, став похожим на маленького сердитого львенка. – И я тебе это с рук не спущу! Погоди, я еще вырасту и тебе отомщу!

– Вот именно, – поддержала девочка брата, и ее лицо заплыло праведным гневом. – Ты плохой! Я думала ты хочешь стать моим другом, но, если ты на самом деле плохой, я тебе задам.

Она изо всех сил боднула меня головой в грудь.

Я немного покачнулся, но вскоре восстановил свое равновесие.

Мне было грустно. Я привык разбираться с поистине страшными врагами, которые готовы были меня убить, а теперь меня люто ненавидит кучка детей…

– Джимми! – послышался слабый голос, в котором тем не менее сквозили властные нотки. – Прекрати эти разборки!

Я обернулся и увидел, что в дверях палаты появился Робби. Бледный и измучанный, он держался за стойку капельницы.

– Дядя Зак не обижал меня, – произнес мальчик. – Я сам оплошал. У меня аллергия на персики, а я случайно выпил персикового сока.

– Робби… – прошептала Эллис и, молниеносно подлетев к брату, мягко спросила: – Как ты себя чувствуешь? Тебе больно?

– Самую малость, – обреченно вздохнул тот. – Я хотел подремать немного, а тут вы расшумелись.

– Прости, Робби, – дрожащим голосом произнес Джимми и подъехал к нему на коляске. – Я думал, что с тобой что-то случилось и очень волновался.

– Извинись перед дядей Заком, – скомандовал Робби и кивнул в мою сторону.

Джимми робко взглянул на меня. Ему было всего четыре года, но он все равно не хотел поступиться гордостью.

– Ничего страшного, – сказал я, чтобы спасти мальчика от унижения. – Отдыхай, Робби.

Затем я повернулся к медсестрам и приказал:

– Хорошенько присматривайте за ними!

– Да, мистер Фир, – закивали женщины, и принялись организовывать детей.

Я напоследок взглянул на Робби и пошел прочь, а вслед за мной поспешил и Бен.

– Вы четверо отвечаете за безопасность детей, – приказал я телохранителям.

– Да, сэр, – ответили те.

– Робби, Эллис, Джимми, пойдемте в палату, – заговорили медсестры и увели малышей, а у дверей застыли четверо здоровых мужчин.

Я вошел в лабораторию, которая находилась в другом крыле здания, и стал расхаживать из стороны в сторону в ожидании теста ДНК. В тот момент ничто другое меня просто не волновало. Я был в отчаянье и места себе не находил, понимая, что от результатов теста зависит моя судьба.

Лейла убеждала меня немного отдохнуть, потому что специалистам понадобится еще несколько часов, и тогда я велел двум охранникам ждать у дверей лаборатории, а сам пошел в палату к детям.