Глава 14

Немного ранее

Задумчивый и явно чем — то недовольный Михаил сидел за давным — давно облюбованным столиком в школьной столовой. Безусловно, он не был один. Рядом, впрочем, как и всегда, находились родовитые одноклассники. Не обращая внимания на шутки довольных жизнью аристократов, Михаил хмуро смотрел в нетронутую тарелку с остывающей отбивной.

Настороженно поглядывая на угрюмое лицо княжича, парни общались исключительно меж собой. Зная Михаила не первый год, благоразумно его не беспокоили, но проявляли уважение. Все — таки не раз становились свидетелями того, как бывший бастард жестко расправлялся на дуэлях с теми, кто пытался его задеть или, не дай — то бог, оскорбить.

Одноклассники очень хорошо помнили: внешняя невозмутимость и спокойствие Михаила обманчивы. А уж если он сердит, то трогать — чревато серьезными проблемами для здоровья. В поединке это крайне опасный и не знающий жалости соперник.

Медленно подняв голову, княжич тяжелым взглядом вновь посмотрел на столик, за которым, как правило, обедала Софья. Вот только любимой сегодня там не было, хотя ее рыжеволосая подруга присутствовала, периодически краснела и щебетала с девушками из кулинарного клуба «Тигровая орхидея».

Играя желваками, княжич смотрел на обедающих одноклассников и одноклассниц, но не замечал их. Он был жутко зол. Отсутствие в столовой Сони не было чем — то из ряда вон выходящим. Михаил осознавал — раз верная помощница любимой в столовой и спокойна, значит, с Соней ничего плохого не случилось, она просто чем — то занята. Такое происходило и прежде: его умница иногда задерживалась после уроков, общаясь с педагогами. Но сегодня юношу невероятно бесило, что любимая не пришла.

По мнению спецслужбы отца, ее враг может находиться в школе. Но Софья же, как всегда, проявляет непостижимое упрямство и своеволие: вместо того чтобы не отходить от него, Михаила, ни на шаг, бродит непонятно где и неизвестно с кем. Редкостная безалаберность!

Но юноша прекрасно понимал, что истинной причиной злости является не отсутствие Софьи в столовой, а неудовлетворенное сексуальное желание. А вот в этом — то исключительно его красавица и виновата! Девушка и так сводила с ума одним своим видом, сегодня же раздразнила ласками и… ушла домой. Просто невинно чмокнула в щечку и оставила в одиночестве!

Ярость клокотала в груди и требовала выхода.

Неожиданно взгляд Михаила задержался на стоящих чуть поодаль одноклассниках. Родовитый новичок по обмену резко взмахнул рукой и умышленно больно задел худенькое плечико простолюдинки Анфисы Прасковеевой. При этом посмотрел на потирающую ушибленное место хрупкую девушку с брезгливостью и презрением.

Картина для школьной столовой «Эвереста» вполне привычная. Родовитые аристократы частенько злобно подшучивали да и — что скрывать — откровенно унижали не умеющих за себя постоять простолюдинов. Прежде подобное Михаил всегда оставлял без внимания. Но сегодня все было иначе.

Не отводя тяжелого взгляда от Паскаля Жатье, княжич громко и отчетливо произнес:

— Такое поведение непозволительно для мужчины.

Его васильковые глаза буквально промораживали по самые пятки. Да вот только, в отличие от одноклассников, иноземец не испугался откровенной угрозы. Прищурившись, он пару мгновений изучающе смотрел на Михаила.

— Я сам решаю, как вести себя с чернью, — произнес ледяным тоном и, окинув надменным взглядом княжича, презрительно фыркнул.

С грацией опасного хищника Михаил неторопливо встал из — за стола. Не отводя взора от напрочь потерявшего инстинкт самосохранения нахала, хладнокровно произнес:

— Вы проявили неуважение к женщине, и я вызываю вас на дуэль, Паскаль Жатье.

В помещении столовой мгновенно наступила звенящая тишина. Боясь пропустить хоть слово, старшеклассники не отводили глаз.

Испуганно приоткрыв пухлые губки, причина конфликта — Анфиса Прасковеева — застыла на месте. Казалось, от изумления девушка потеряла дар речи. И неудивительно, ведь княжич не по просьбе, а по велению души встал на защиту чести простолюдинки!

Выдержав длительную паузу, Паскаль надменно процедил:

— Кажется, хозяин плохо следит за твоими манерами, — его губы расплылись в змеиной усмешке, и он добавил с появившимся легким французским акцентом: — Я окажу ему услугу, научив такое животное правильному поведению.

— А теперь вы оскорбили княжича, граф, — невозмутимо произнес Михаил и внезапно широко улыбнулся.

В этой улыбке не было ни капли радости или тепла, лишь предвкушение безжалостного воина. Любой адекватный человек, увидев подобное, определенно поспешил бы сгладить конфликт, но нет, Паскаль Жатье решил поступить иначе.

— А, ты тот самый бастард? Наслышан, — протянул иноземец многозначительно. — Игорь Владимирович Разумовский, да продлятся его лучшие годы еще множество зим, великий человек, — довольно искренне произнес он, приближаясь к княжичу. Остановившись в паре метров, продолжил: — В знак уважения к светлейшему князю дуэль будет без применения боевых техник, — и надменным тоном добавил: — Не обижайся, что я тебя немного сломаю, хорошо? Ты же не побежишь жаловаться папочке, когда проиграешь?

Паскаль неожиданно звонко рассмеялся, а глаза Михаила полыхнули холодной яростью. Ответ был крайне лаконичным, но при этом преисполнен величием спартанских царей:

— Если.

Лишь усилием воли сдержав животный рык и желание разорвать зарвавшегося графа прямо здесь и сейчас, княжич невозмутимо смотрел на соперника. Это ублюдок посмел угрожать? Голубая кровь, говорите? Ну вот и посмотрим, насколько она… красная! И Михаил вновь широко улыбнулся.

— Буду секундантом, — в зловещей тишине отчетливо прозвучал мужской голос.

Быстро встав из — за столика, ученик из параллельного класса, широкоплечий дворянин Иван Красноземский, подошел к соперникам и встал меж ними.

Позабыв как дышать, скромница Анфиса Прасковеева не сводила восхищенного взора с Михаила. Впрочем, ничем не отличаясь от остальных девушек. Присутствующие в столовой ученицы откровенно любовались статью и волевым лицом безусловно очень привлекательного парня. В его позе и взгляде была отчетливо видна исконно мужская сила.

Юноши, естественно, вели себя гораздо сдержаннее: не испытывали восторга, но с нетерпением ожидали самого поединка. Зрелище обещало быть увлекательным.

— Место и время? — меж тем деловито поинтересовался Иван, переводя сосредоточенный взор с Михаила на Паскаля.

— Что тянуть? — c ленцой обронил иноземец. — Быстрее начнем — быстрее закончу.

Все с той же змеиной ухмылкой он посмотрел на невозмутимого Михаила.

— Идем на школьный стадион, — сухо сообщил княжич. И, плавно развернувшись, уверенной походкой направился к выходу из столовой. Хмыкнув, Паскаль неторопливо пошел следом.

Оживленно переговариваясь, юноши тотчас повскакивали со своих мест. От них не отставали и девушки. Буквально через несколько мгновений столовая опустела.

Шедшей рядом с тревожно перешептывающимися одноклассницами Катеньке очень хотелось поделиться с Соней впечатлениями о произошедшем в столовой. Как жаль, что она такое пропустила! Встав на защиту маленькой мышки Анфисы, Миша откровенно удивил. Катя даже тихонько гордилась, что у Софьи такой чудесный парень. Но сейчас бежать искать подругу значит пропустить сам поединок, что было бы очень досадно.

Раздраженно хмурясь, Катенька не заметила, как сбавила шаг и отстала от остальных. А потом и вовсе остановилась, решая, как лучше поступить.

— Катерина! — неожиданно послышался голос классного руководителя.

Мысленно застонав, рыжеволосая девушка обернулась и угрюмо посмотрела на приближающуюся Тамару Валерьевну. В глубине души робко надеясь, что ее сейчас отпустят, Катенька меж тем отчетливо понимала: из цепких пальцев классной руководительницы в ближайшее время не вырваться.

— Мне нужна ваша помощь, Катерина, — подойдя ближе, деловито сообщила Ястребова и безапелляционно добавила: — Прямо сейчас.

Обреченно вздохнув, Катя уныло поплелась следом за суровым педагогом. Плачевный опыт подсказывал: возражать — себе дороже.

* * *

Внешне абсолютно спокойный Михаил чувствовал, как в крови бурлит хорошо знакомый азарт. Скинув с ног туфли и носки, юноша, не глядя на соперника, методично закатал рукава. Эта рубашка ему нравилась, испортить не хотелось.

Не прекращая своего занятия и размышляя о предстоящем бое, скользнул внимательным взглядом по лицам одноклассников. И абсолютно неожиданно заметил знакомую стройную фигурку.

В первых рядах стояла Софья и о чем — то разговаривала… с отцом.

Досадливо поморщившись, Михаил глубоко вздохнул. Присутствия князя он никак не ожидал. Но уже ничего не изменишь, да и не время отвлекаться на ненужные сейчас мысли.

Не глядя более ни на отца, ни на любимую, Михаил сосредоточился на противнике, внешне расслабленно стоящем напротив. Не произнося ни слова и не двигаясь, юноши просто смотрели друг на друга.

Зрители замерли в ожидании.

«Дуэль без магии? Настолько в себя верит? Что ж, значит, самое время спустить этого «первородного» с небес на нашу грешную землю», — подумал Михаил, не отрывая взгляда от Паскаля.

— И долго будешь прохлаждаться? — насмешливо поинтересовался тот, мгновенно создавая в левой руке хлыст.

Поблескивая голубоватым светом, острая как лезвие струя воды зловеще скручивалась по воле иноземца в причудливые спирали. А ведь он сам предложил не использовать боевые техники! Какое циничное нарушение правил!

Младший Разумовский мысленно усмехнулся, однако внешне остался так же спокоен. Лишь прищур васильковых глаз говорил о том, что княжич только ждал повода.

В этот момент хлыст, блеснув на солнце, устремился к Михаилу. Неуловимым глазу движением тот наклонил голову и избежал удара, что мог лишить глаза или же уха. Сделав один — единственный шаг в сторону, вновь уклонился от летящей к нему с угрожающим свистом струи воды.

Все это было сделано с показательной ленцой. Княжья сила отчетливо прослеживалась в каждом движении юноши. Едва заметный глазу рывок, и Миша уже стоял вплотную к Паскалю.

Иноземец хотел увидеть зверя? Определенно увидит!

Не дав сделать очередной замах, Разумовский крепко сжал руку француза. Спустя всего лишь один умопомрачительно короткий миг конечность иноземца не выдержала и жалобно хрустнула. Следом мощный джеб намеренно выбил челюсть.

Долгие годы оттачивая мастерство рукопашного боя, Миша филигранно научился контролировать силу удара. Желая показательно проучить зарвавшегося графа, он спокойно и методично избивал подонка, что посмел его оскорбить.

Гормоны бушевали, а воздержание делало без меры агрессивным. И сейчас княжич был искренне благодарен фортуне, что предоставила ему сегодня такой шанс, и можно, не нарушая строгих правил школы, слегка «выпустить пар».

Старшеклассники дружно кричали от восторга: бой действительно получился крайне зрелищным. Правда, через мгновение после начала поединка уже было ясно, кто победит. Однако это не мешало учащимся приветствовать каждый удар княжича одобрительным ревом.

Едва заметно хмурясь, светлейший князь наблюдал, как сын методично лупцует противника. Удар за ударом падал на едва сопротивляющегося и давным — давно лежащего на земле француза. Этот бой не походил на честный поединок, скорее, на целенаправленное уничтожение сильным слабого.

Скрипя зубами и сдерживая себя от желания добить оппонента, Михаил все же сквозь пелену ярости услышал голос секунданта:

— Противник сдался и молит о пощаде.

Прежде Иван Красноземский спокойно наблюдал за ходом поединка. А как только увидел характерные похлопывания Паскалем ладонью по траве, сразу понял, что тот сдался. Бой следовало прекратить.

Брезгливо подняв француза за шкирку, Михаил тряхнул того, как нашкодившего котенка, и властно произнес:

— А теперь извинись!

Тяжелая аура власти одновременно пугала и воодушевляла старшеклассников, но пылающий алым заревом ореол княжеской силы над головой Михаила не спешил гаснуть.

— Не слышу, — поторопил княжич.

— Прости, — произнес одними губами дрожащий иноземец. Выбитая челюсть ничуть не помогала в этом вопросе, напротив, приносила жуткую боль.

— Громче! — припечатал Михаил.

Иностранец в ответ лишь замычал и задрожал сильнее. Теперь он напоминал осенний лист, одиноко покачивающийся на могучем дубе.

— Я приношу свои извинения. Подобное больше не повторится, — жалобно мяукнул студент по обмену.

Вмиг позабыв все благородные поколения предков, что стояли у него за спиной, граф Паскаль Жатье желал только одного: чтобы его наконец — то отпустили зализывать раны.

Все так же держа Паскаля за шкирку, Михаил поморщился. Без видимых усилий поднес на вытянутой руке вялое тело соперника к стоящей неподалеку Анфисе.

— Спасибо, — тихо произнесла шокированная девушка, наблюдая за тем, как ей под ноги падает иноземец.

С трудом сев на колени, Паскаль опустил голову. Что — то беззвучно прошептав, медленно поднял ладони и уткнулся в них поломанным носом. Оторвав взор от наказанного за ее оскорбление юноши, Анфиса с восторгом посмотрела на одноклассника.

— Спасибо вам, Михаил, — повторила она. Ее голос был полон безграничной благодарности и восхищения.

Вот только простолюдинка Анфиса Прасковеева, естественно, не знала, что княжичу Михаилу Игоревичу Разумовскому глубоко плевать на ее слова благодарности. Да и на нее саму. Не обращая больше внимания на восторженную девушку и не реагируя на одобрительные возгласы одноклассников, Михаил уверенно направился по кромке поля к отцу и той, что даже сейчас будоражила кровь и влекла к себе, словно магнитом.