Глава 22

— Стрелецкая, говоришь, дала? — задумчиво протянула я, глядя на стаканчик в своей руке.

— Ну да, — непонимающе пробормотала Катенька. — Cказала — обещала тебе коктейль.

Медленно потерев кончик носа, усмехнулась. Вот что ей сейчас ответить? Нужные слова пока не находились.

В кармане платья завибрировал телефон. Достала его и, взглянув на дисплей, не мешкая, приняла вызов.

— Госпожа, скоро буду, — тотчас услышала напряженный голос Ярослава.

— Отлично. Заберешь Катерину, — отозвалась невозмутимо.

Последовало молчание, а после воин тихонько поинтересовался:

— Вы не пострадали?

— Нет. Знаешь ведь, — хмыкнула невесело.

— Знаю, — тяжко вздохнул Ярослав. — Но данные артефакта это одно, а услышать от вас — совсем другое, — пояснил с неподдельной искренностью и тревогой.

— Все хорошо, — мягко успокоила личного телохранителя. — На территорию к Стрелецким сможешь заехать?

— Да, — последовал лаконичный ответ.

— Хорошо. Ждем на парковке перед домом.

— Семь минут, госпожа, и я у вас.

Нажав на отбой, посмотрела на ничего не понимающую Катеньку и спокойным тоном произнесла:

— Сейчас тебя заберет Ярослав. Максимально подробно ответишь на все его вопросы.

Подруга всмотрелась мне в глаза и шепотом спросила:

— Что случилось?

— Чуть позже обязательно объясню, — деловито ответила, крепко, но осторожно держа треклятый стаканчик. — Пойдем за Михаилом? Ехать к князю пора.

Коротко улыбнувшись Кате, уверенно направилась к бассейну. Покусывая губы и хмурясь, подруга последовала за мной.

Почему я прямо сейчас не сказала, что в принесенном ею стакане яд? Предугадывала реакцию: сильно испугается, потом начнет винить себя, а после, особо не думая, рванет выяснять отношения со Стрелецкой. С нее станется.

Музыка гремела, золотая молодежь веселилась на всю катушку. Аккуратно обойдя выплясывающих нетрезвых одноклассников, краем глаза заметила целующуюся парочку. Да уж, во всех мирах дети богатых родителей, похоже, развлекаются одинаково.

А подойдя ближе к бассейну, замерла, не веря своим глазам.

В приятном свете фонарей, щедро подсвечивающих воду из глубины, удивительно пластичный Михаил танцевал с одной из красоток. Их движения были не просто эротичными, а на грани. Казалось, еще мгновенье — и красивая пара сольется совсем в другом танце.

— Ничего себе! — ошарашенно выдала остановившаяся рядом Катенька.

Я же, не глядя на подругу, не сводила взгляда с Миши. Меня тут травят, а он!..

И вроде бы надо его позвать, но вот подходить сейчас я абсолютно не желала.

Сбоку мелькнула знакомая белая рубашка.

— Стой! — громко окликнула проходящего мимо официанта.

— Что — то желаете? — тотчас отозвался мужчина. Мгновенно подойдя, продемонстрировал уставленный снедью поднос: — Закуски? Напитки?

— Нет, — ответила холодно и снова бросила взгляд на тесно льнущего к юной красавице Мишу. В душе начала подниматься буря.

Помня о том, как мою просьбу один из слуг Стрелецких уже проигнорировал, пристально посмотрела на официанта. Наполнив голос родовой силой, отчетливо произнесла:

— Через десять минут подойдешь к княжичу. Сообщишь: боярыня Изотова ждет возле машины.

Воздух вокруг меня тотчас заколыхался и мягко засветился, и нежно — сиреневые волны устремились к застывшему на месте официанту. Родовая сила бояр Изотовых намертво закрепит в его голове мой приказ. Ослушаться этот мужчина абсолютно точно не посмеет.

— Пойдем, — сухо бросила Кате. Резко развернувшись, уверенно направилась в сторону особняка. Хмурая подруга молча пошла рядом.

Обогнув по тропинке величественное строение, заметила в холодном белом свете фонарей знакомую фигуру Марии Стрелецкой. Перед ней, опустив голову, стояла полная женщина в форменном светлом платье.

— Вы совсем распоясались?! — гневно шипела боярыня. — На салфетке пятно! — резко выбросив руку, юная хозяйка швырнула в лицо служанки темно — красную ткань. — Слыхано ли, не заменили у гостьи испачканную салфетку! Ты обязана следить за официантами! — с трудом сдерживаемый боярыней гнев звенел и рвался наружу.

— Прошу простить, госпожа. Не углядела, — голос провинившейся обслуги звучал затравленно.

— Недосуг сейчас с тобой разбираться. Пшла вон! — с презрением произнесла высокородная дворянка.

— Слушаюсь, госпожа, — пролепетала женщина. Быстро нагнувшись, она подобрала злосчастную ткань и, втянув голову в пухлые плечи, торопливо ушла.

Повернувшись и увидев нас, Мария коротко вздохнула. Скупо улыбнулась, а затем с искренним возмущением сказала:

— Позорят хозяев перед гостями и смотрят невинными глазками, — зло поджала губы и с сожалением добавила: — Днем с огнем хорошей прислуги не сыскать! Вот и приходится этих терпеть. Да вы, Софья, и сами все про слуг знаете, — боярыня вновь тяжко вздохнула, а после извиняющимся тоном произнесла: — Из — за этих уродов коктейль вам ни сделать, ни принести не успела. Хорошо, Катю по дороге встретила, — она дежурно улыбнулась насупленной Катеньке и вновь посмотрела на меня: — Надеюсь, хоть наш бармен не подвел. Как вам напиток? Пришелся по вкусу? — в голосе девушки слышалась озабоченность.

— Довольно интересный состав, — произнесла я невозмутимо. — Мария, к сожалению, вынуждена попрощаться. Всего доброго, — скупо улыбнувшись, добавила: — Провожать нет необходимости. Дорогу помню.

— А Михаил разве не едет с вами? — удивленно поинтересовалась Стрелецкая и вопросительно приподняла идеально очерченную бровь.

— Он сейчас освободится и подойдет, — пояснила холодно.

Кивнув впавшей в задумчивость боярыне, взяла Катеньку под локоток и неторопливо поплыла в сторону парковки. Пройдя меж машин, остановилась около автомобиля Михаила и аккуратно поставила стакан с ядовитым коктейлем на прохладный металл капота.

— Сонь, — тихонько окликнула Катенька, — расскажи мне.

Шумно выдохнув, посмотрела на подругу. Вот как передать словами творящееся на душе? А было плохо. Очень.

Тут мое внимание привлек уверенно подъезжающий к нам автомобиль. Едва он остановился, из салона выпрыгнул Ярослав. Подойдя, воин быстро оглядел меня с ног до головы, а после остановил взор на красующемся на капоте стакане.

— Здесь? — поинтересовался сурово.

Кивнув, негромко сказала:

— Все подробности позже. Катя расскажет то, что знает.

— Да в чем дело — то?! — голос подруги звучал с неподдельной тревогой.

— Яд в коктейле. В этот раз хотели моей смерти, — ответила спокойно. Увидев, как молниеносно побелело лицо девушки, поняла, что правильно не сказала ей сразу.

— Но ведь его же принесла… Получается, я своими руками могла тебя убить?!

Голос Катеньки сорвался на нервный шепот, а из широко распахнутых глаз потекли огромные слезы.

— Ну хватит, хватит, — произнесла ласково, делая шаг к подруге и нежно обнимая вздрагивающие плечики. — Все хорошо, со мной ничего не случилось. Не плачь, пожалуйста. Давай дома все обсудим, ладно? — шепнула ей на ушко и, повернувшись к Ярославу, громче добавила: — Увози Катю. Мы с Михаилом сейчас едем к князю. Доложи Василию.

— Василию Юрьевичу уже сообщил. Ждет моего звонка, — невозмутимо отозвался телохранитель. Быстро посмотрев в сторону дома, на мгновение замер, а после мягким тоном обратился к всхлипывающей Кате: — Не стоит здесь плакать. Пойдемте в машину.

Покорно кивнув, девушка бросила на меня взгляд, полный вины, и уныло поплелась к автомобилю. Захлопнув за ней дверцу, воин повернулся ко мне.

— Прошу, будьте осторожней, госпожа, — произнес мужчина и сел за руль. Спустя миг мотор автомобиля негромко заурчал.

Немного понаблюдав за отъезжающей машиной, повернулась к дому и заметила размытые очертания фигуры приближающегося Михаила. Я его узнаю из тысячи, но вот как Ярослав углядел княжича издалека, да еще и в темноте? А в том, что воин увидел Мишу, даже не сомневалась: только поэтому он без возражений уехал.

— А я тебя искал, — широко улыбаясь, беспечно сообщил юноша. — Почему не дождалась на террасе?

Подойдя близко — близко, быстро огляделся и жадно прильнул к моим губам.

По обонянию ударил запах любимого, смешанный с духами другой женщины. Гнев и обида снова забурлили и заклокотали, грозя прорвать плотину и выплеснуться наружу. Не ответив на поцелуй, отстранилась. Непостижимым образом сумев сохранить самообладание, холодно сказала:

— Поехали. Ты говорил, твой отец не любит ждать.

Миша с досадой поморщился и с сожалением произнес:

— Вечно нам что — то мешает, — заботливо заправив мне за ушко выпавший из прически локон, низким, волнующим голосом шепнул: — Прямо сейчас увез бы тебя к себе…

— Князь ждет, — перебила невозмутимо и повторила: — Поехали.

Выбравшись из объятий раздосадованного Михаила, аккуратно взяла пластиковый стакан с капота. Подойдя к передней пассажирской дверце, вопросительно глянула на юношу.

Коротко усмехнувшись, тот пару мгновений смотрел на меня изучающе, а потом послышался характерный звук отключения сигнализации. Не мешкая, самостоятельно села в салон и бесшумно закрыла дверцу. Откинулась на удобную спинку кресла, прикрыла глаза. На сердце лежал здоровенный камень, а в душе творилось бог весть что.

Не размыкая век, услышала хлопок водительской двери, а после завелся двигатель.

Уже привычный аромат Мишиного авто — мужского парфюма и кожи кресел — смешался с бесящим запахом женских духов. Вдыхая этот «коктейль», почувствовала, как под пальцами прогнулся пластиковый стаканчик. Медленно разжала мертвую хватку, усилием воли унимая бешеное сердцебиение. Я обязана себя контролировать. Не маленькая ведь глупая девочка. Не хватало еще пролить отраву!

По дороге мы не разговаривали. Еще в начале пути, решив привычно сграбастать мою ладошку, Миша наткнулся на ледяной взгляд. Нахмурившись, медленно убрал руку и положил на руль. Больше проявлять нежность не пытался. Полностью сосредоточившись на управлении, до самого родового особняка Разумовских он не произнес ни слова: вероятно, чувствовал мой настрой.

А я разговаривать с княжичем совершенно не хотела. Не снимая привычной маски «снежной королевы», сидела с закрытыми глазами и испытывала, мягко говоря, очень неприятные эмоции. И дело не только в том, что его не было рядом, когда меня пытались отравить. Тот танец у бассейна до сих пор отчетливо стоял перед глазами. Запах же чужой женщины на коже любимого, а теперь и в салоне «удачно» довершил начатое.

Миша знал — мне может грозить опасность. Знал, но все ж таки эротические танцы с сексуальной красоткой оказались гораздо важнее. И чем оправдать такое поведение — не представляю. Опьянением? Нет, при коротком поцелуе запаха алкоголя не чувствовалось. Юноша, определенно, не пил.

Да и хотела ли я в своих собственных глазах продолжать обелять Михаила? Уже не особо. Очевидность настойчиво пыталась докричаться до разума, но сердце плакало кровавыми слезами и на что — то еще надеялось.

Промчавшись на большой скорости по вечернему городу, автомобиль остановился, а после умолк и двигатель.

— На месте, — прозвучал спокойный голос Миши. Я открыла глаза и, повернув голову, посмотрела в любимые ярко — васильковые глаза. — Ты объяснишь, что происходит? — подавшись вперед, не спросил, но потребовал он.

— Позже, — усмехнулась коротко. — Не будем заставлять князя ждать.

Решительно открыв дверцу, тотчас почувствовала живительный прохладный воздух. Глубоко вздохнула, а потом выбралась из салона. Почувствовав, как Миша встала рядом, посмотрела на него. В глазах юноши отчетливо просматривалось недоумение, раздражение и… злость. Миша явно злился на меня.

Даже так?

— Мне не нравится твое поведение. Оно просто отвратительно, — не отводя сердитого взгляда, княжич нахмурился: — Надеюсь, все же сегодня снизойдешь до объяснений. О большем уже и не прошу, — процедил язвительно.

Аккуратно держа пред собой стакан, я смотрела на Мишу и чувствовала, как сердце покрывается ледяной коркой.

— Обязательно поговорим. Но позже, — ответила спокойно и скупо улыбнулась.

— Безмерно благодарен, госпожа, — шутовски поклонился он. — Позволите вас сопроводить? Или сын наложницы — простолюдинки не достоин чистокровной боярыни?

О боги! Сколько же в нем детских комплексов!

— Прекрати, — произнесла холодно, отвернувшись.

— Извини, — через пару мгновений пробормотал Миша. — Пойдем к отцу?

Коротко кивнув, протянула руку. Мгновенно заулыбавшись, юноша аккуратно сжал мою ладошку и, расправив широкие плечи, уверенно повел меня ко входу в родовой особняк князей Разумовских.