Глава 20

Пройдя коротким путем к особняку, мы зашли в дом не через парадный вход, а со двора. Князь все время крепко держал меня за руку, ни на миг не отпускал. Даже показалось, будто боится, что внезапно сбегу. Покачала головой, поймав себя на такой наивной мысли.

Уверенно миновав широкие пустынные коридоры, Игорь резко свернул налево, а затем открыл единственную двухстворчатую дверь.

— Проходи. Это моя территория, — сказал с улыбкой.

Зайдя, неторопливо прошлась по гостиной, осматриваясь. Стены цвета золота, мраморные пол и колонны — вполне ожидаемо. Однако помещение не кричало о безвкусии, как в домах иных богачей, поражая плавными линиями, натуральными материалами и изяществом во всем. Не знаю, сам ли князь приложил руку к дизайну интерьера, но мне нравилось.

Взгляд скользнул по белокаменной витой лестнице с коваными узорчатыми перилами, ведущей к комнатам на втором этаже и открывающей доступ на полукруглый балкончик. Одобрительно хмыкнув, принялась рассматривать спрятавшийся в нише под балконом шикарный камин. Подле него с нарочитой небрежностью разместились круглый пуф и небольшой двухместный диванчик.

Остановившись около серого уютного дивана с многочисленными стильными подушками, перевела взор на огромные полукруглые окна во всю стену. Сквозь неразличимые глазом стекла открывался вид на изумительный дворик с беседками и прудиками.

— Как тебе? — тихо поинтересовался бесшумно подошедший князь.

— Спокойно тут, — призналась, не лукавя. Повернувшись, встретилась с пристальным взглядом ярко-васильковых глаз.

— Мне нужно отойти, — он смотрел неотрывно, словно что-то пытался разглядеть, но так и не находил. — Чувствуй себя как дома. Тебя никто не побеспокоит. Постараюсь долго не задерживаться, — добавил и тотчас ушел.

Оставшись в одиночестве, покачала головой. Увы, почувствовать себя «как дома» не получится. В застегнутом наглухо пальто становилось все жарче. Но под ним лишь нижнее белье да колготки. Данный факт напрочь отбивал желание расстегивать пуговицы.

Коротая время ожидания, принялась задумчиво вышагивать вдоль окон, размышляя о разном.

Нормально ли пройдет задержание Потемкина? Князь пообещал, что малышки не пострадают, тем не менее тревога не утихала. Всякое может произойти. Судьба — она такая затейница, только диву даешься.

А мой «муженек» оказался редким и ненавидимым всеми магом разума, надо же. Пока шли к особняку, Игорь кратко рассказал о них. Откровенно говоря, не до конца поняла, уяснила только, что Потемкин и ему подобные, прикоснувшись, подчиняют своей воле.

Но ведь и главы родов умеют подчинять. Правда, не через прикосновение, а голосом. Вероятно, дело в том, что главы воздействуют только на давших клятву верности. Но тогда и меня можно назвать магом разума! Я-то без проблем воздействую практически на всех. Пока из «подопытных» не поддался лишь светлейший князь.

Вспомнив, что Савелий и Игорь были первыми людьми, встреченными в этом мире, усмехнулась. Видимо, случайности не случайны. Практически с первого дня князь Южный играет не последнюю роль в моей жизни в чужом мире. А сейчас и вовсе от него зависит очень и очень многое.

«Интересно, почему он сбрил бороду?» — вновь откуда-то вынырнула мыслишка. Вот далась мне эта борода! О чем только думаю?!

Медленно провела пальцем по припухшим от страстных поцелуев губам. Князь сегодня поразил. Сильно. Сама не знаю почему, но сердечко защемило, а душа робко потянулась к нему. Так захотелось почувствовать себя слабой рядом с тем, кто, похоже, сильнее меня.

Нет! Не хочу сейчас никаких отношений! Ни с князем, ни с кем-либо другим! Из передряги поскорее бы выбраться. А Разумовский… Кто знает, что дальше будет? Поживем — увидим.

Неожиданно краем глаза заметила объект своих мыслей. Быстро развернулась, наблюдая за неторопливо приближающимся мужчиной. Его лицо не выражало эмоций, и не понять, какие вести принес. Мгновенно собравшись, приготовилась к самому худшему исходу.

Подойдя, князь сообщил:

— Твой телохранитель отработал отлично. Задержание Потемкина прошло успешно, — видимо, заметив мое напряжение, добавил: — С девочками все в полном порядке. Никто не пострадал.

— Спасибо, — выдохнула с облегчением и призналась: — Волновалась за них, — а потом деловито поинтересовалась: — Что дальше?

— Пойдем, присядем. Надо поговорить, — сказал Разумовский, увлекая к дивану.

Усевшись, внимательно посмотрела на спокойного мужчину, но, как ни старалась, не смогла предугадать, что скажет: он фантастически контролировал эмоции и жесты. Отчего раньше подобного не замечала? Ведь не раз общались по бизнес-вопросам. Хотя деловые встречи это одно, а вот личные — совсем, совсем другое.

Терпеливо ожидая разговора, отвела взор. Беседа явно предстоит серьезная.

— Тебе в пальто не жарко? — нарушил молчание князь.

Остро глянув на мужчину, заметила лукавые огоньки в глазах. Досадливо поморщившись, покачала головой.

— Пока не критично. Я слушаю.

Не отводя взгляда, Разумовский невозмутимо начал вводить в курс дела:

— Потемкин не отрицает, что маг разума. Требует княжеского суда и защитника, — удивив, но, однако, не делая ненужных театральных пауз, продолжил: — Во время ареста он пытался воздействовать на начальницу отдела опеки. Та жаждет правосудия и публичного привлечения к ответственности. Увы, формально преступление заключается в попытке овладеть разумом чиновницы. Это тоже наказуемо, но менее серьезно, чем если бы попытка оказалась завершена. Думаю, Потемкин надеется «отделаться легким испугом», — Игорь взял мою руку в свою. — Я могу устроить так, что он не выйдет живым из тюрьмы, — в голосе князя зазвенел металл, на корню гасящий любые сомнения. — Но если удовлетворю просьбу, то появится возможность решить большую часть твоих проблем разом. И репутация рода Изотовых не пострадает. Напротив, укрепится.

— Это каким образом? — не скрывая заинтересованности, подалась вперед.

— Если захочешь, выступишь на суде еще одним обвинителем, — невозмутимо сообщил Игорь.

После этой фразы я словно окаменела, а ладони сжались в кулаки. Лютая ненависть чернотой окутала душу. Невероятно хотелось, чтобы эта тварь сдохла, желательно, на моих глазах. Но суд? Не уверена. Есть факты, о которых предпочла бы умолчать.

Глядя понимающе, Игорь не убрал руки и не требовал ответа моментально.

— Не каждый взрослый мужчина способен противостоять магу разума. Ты — юная девушка, и сумела, — замолчав, он смотрел неотрывно. Складывалось впечатление, будто ждет моей реакции.

Наверное, стоило проникнуться, прочувствовать всю свою уникальность. Но для меня его слова прозвучали лишь простой констатацией факта. Рискнула, сделала все, что в моих силах, — и победила. Но ведь могла проиграть! И гордости я сейчас не испытывала. Напротив, досаду. Так глупо попала в лапы садиста! Впрочем, всего не предугадаешь. Впредь буду умнее и осторожнее.

Меж тем Игорь продолжил:

— Как бы сама к произошедшему ни относилась, но ты проявила себя сильной главой. Ничуть не уступая мужчине, продемонстрировала лучшие качества дворянки. Это очень ценно, — и он не лукавил, действительно говорил, что думает. Все так же накрывая рукой мою руку, князь невозмутимо пояснил: — Как только об этом узнают, твоя репутация мгновенно укрепится. Многие влиятельные рода захотят стать союзниками бояр Изотовых. Кроме того, на суде произойдет одновременно признание тебя живой, аннулирование брака и наказание Потемкина. Дам юриста, тот все сделает, — добавил безапелляционно. — Главное в другом, — князь нахмурился. — Выдержишь судебное разбирательство? Будут неудобные вопросы в присутствии зрителей и журналистов.

— Выдержать-то выдержу, — я тяжко вздохнула. — Во время суда используются артефакты правды?

— Да, — отозвался Игорь, — один универсальный. Проинформирует о лжи, ну и, бонусом, подтвердит твою невинность, — лукавые искорки вновь появились в ярко-васильковых глазах. Вот далась ему моя девственность!

Неодобрительно нахмурилась, напряженно размышляя. Предложение Разумовского отличное. Так все упрощается. Вот только, боюсь, всплывет один очень неприятный факт, и тогда моя репутация серьезно пострадает.

Наркотики — страшное зло в любых мирах. И, к сожалению, бывших наркоманов и алкоголиков не существует, есть лишь состояние стойкой ремиссии. Но всегда существует вероятность сорваться. Произойдет это или нет — зависит от самого человека.

Ну да, я не сама употребляла, кололи силой. Регенерация, слава богу, уже восстановила физическое здоровье. Но тема крайне скользкая. По факту, я даже могу считаться в некотором роде ущербной, потому что наркотики не только гробят тело, но и ломают личность, отравляют душу. Со мной такого не произошло, однако прекрасно понимаю Краснопольского: так же, как и архитектору, не хотелось, чтобы мое имя связывали с наркотиками.

— Что тебя тревожит? — тихо, но твердо задал вопрос князь.

— Не девственность. С ней-то все в порядке, — усмехнулась невесело. Нет, я доверяла Разумовскому, но говорить о том, что вытворял со мной Потемкин, было сложно. Не нарушая тишины, Игорь ждал. Наконец решилась: — Кое о чем я еще не рассказала, — промолвила тихо. Не глядя на мужчину, плавно забрала свою руку. Крепко сцепив пальцы и чеканя слова, призналась: — Все два месяца брака Егор держал меня взаперти и накачивал наркотиками. Пока гостила у Краснопольского, — горько усмехнулась, — восстанавливалась. Моя регенерация справилась, да и настойки Назара помогли. Уже все в норме. Но я теперь не так чиста, как ты думаешь, — напряженно застыв, посмотрела в окно, за которым ветер шевелил обнаженные ветви деревьев.

Не нарушая тишины, я с грустью размышляла о том, что любить придуманный образ легко. Гораздо сложнее принять человека таким, какой он есть. А реальность от вымысла порой отличить ой как непросто.

Прерывая поток мыслей, Игорь едва слышно шепнул:

— Иди ко мне.

Быстро взглянула на князя и обомлела: окаменевшее, бесстрастное лицо, однако в потемневших глазах — угрожающие всполохи княжьей силы. На миг стало чертовски страшно. Как хорошо, что он не мой враг!

Поддавшись рукам сильного мужчины, прильнула к груди Разумовского и замерла недвижимо, слушая ритм его сердца. Неожиданно почувствовала бережные поглаживания по голове, и меня накрыла лавина воспоминаний. Спазмы сдавили горло, захотелось уткнуться лицом в его толстовку и по-женски разреветься.

Глубоко вдохнув, привычно запретила себе. Не сейчас, позже, когда все закончится. Я обязана быть сильной.

Словно ощутив изменения в состоянии, Разумовский плавно меня отстранил.

— Одежду для тебя уже должны были привезти, — произнес невозмутимо. — Пойдем, провожу в комнату.

Подав руку, помог встать, почему-то ничего не сказав о суде. Тема закрыта? Тогда что дальше-то?!

Не выказывая тревоги, пошла за князем. Вполне вероятно, о своих чувствах Игорь больше не заговорит, но в любом случае продолжит заботиться. Его теперь связывала клятва. Интересно, уже пожалел, что дал ее?

Тем временем, неторопливо поднявшись со мной по лестнице, князь подвел к двери из светлого дерева. Остановившись, толкнул створку и, предупредительно замерев на пороге, жестом предложил войти.

Зайдя в уютную комнату, увидела на небесно-голубом покрывале широкой кровати множество разномастных пакетов и коробок с логотипами известных брендов. Без сомнений, в них одежда и обувь. Когда только успели купить? Игорь действительно проявляет обо мне заботу.

Отчего-то на душе стало горько.

— Отдыхай, приводи себя в порядок. Если что-то понадобится, зови слуг без раздумий, — промолвил князь. Взглянув на настенные часы, добавил: — Сегодня на обеде познакомлю тебя с моими родственницами, — голос звучал дежурно-спокойно. — Если станет скучно, заходи. Наши комнаты смежные.

Машинально кивнула, а затем пристально посмотрела в глаза мужчине.

— Я не хочу, чтобы меня видели до «воскрешения».

Моментально поняв, о чем идет речь, князь кивнул.

— Не волнуйся, слуги умеют держать язык за зубами. А боярыню Изотову гостьи в тебе не узнают, — заметив, как мои брови удивленно взметнулись, улыбнулся и пояснил: — Эта проблема решаема. Так же у тебя не возникнет, — он примолк, подбирая слова, — неприятностей с артефактом правды в суде. На каждое действие есть противодействие, — сообщил загадочно и, не мешкая, вышел из комнаты.

Проводив статную фигуру взглядом, озадаченно нахмурилась. Вроде бы сказал много, но, по сути, ничего. Вот же… дипломат!

Неторопливо принялась расстегивать пуговицы на опостылевшем пальто. Сняв его, небрежно кинула на край кровати и, сев рядом, с силой закусила губу.

Что ж, буду смотреть правде в глаза.

Князь своего слова не нарушит и окажет содействие — факт. Сегодня в очередной раз убедилась: Игорь и прежде всегда помогал бескорыстно. Правда, раньше я думала, что из-за особого отношения ко мне. Но, как оказалось, у этого мужчины такая суть. И дальше придумывать иные причины — лгать самой себе. Да и ни к чему.

На душе заскребли кошки. Как жаль, что все так, а не иначе. Там, в раздевалке ледовой арены, на безумно короткий миг показалось — счастье возможно. Стоит лишь протянуть руку, и вот оно, бери!

Увы, похоже, снова ошиблась.

К тому же, для Игоря Владимировича боярыня Изотова теперь не столь уж и завидная партия. Он, вероятно, мечтает об уникальном наследнике. А со мной остается риск, хоть регенерация у меня и превосходная. Бывших наркоманов не существует.

Да и черт с ней, с любовью! Не выходит и не надо. Других забот сверх меры.

Решительно встав, принялась потрошить пакеты. Не годится главе боярского рода щеголять голышом в доме светлейшего князя.

* * *

Оставив Соню, Игорь быстро вошел к себе в комнату, стянул пропахшую потом после тренировки одежду и стремительно прошел в душ. Встав под воду, сжал кулаки и скрипнул от злости зубами.

Недавно он с трудом сдержался и едва не утратил контроль.

Его хрупкая, но сильная девочка рассказала о том, что пришлось вынести, так просто! Два месяца ужаса и боли! А этот урод не только использовал свою силу, но еще и накачивал ее наркотой! Как только выдержала?!

Ярость клокотала, требовала действий. Открутить Потемкину голову хотелось нестерпимо. Прямо сейчас поехать в тюрьму и одним движением свернуть шею! Но нельзя давать выход эмоциям. Надо делать все так, как запланировал. Соня должна вернуться к нормальной жизни. А мразь сдохнет, но позже. А затем и его хозяин.

Вода била по крепкой шее, стекала ручейками по мускулистым плечам, широкой спине, омывала упругие ягодицы и, журча, исчезала в сливе. Вместе с ней уходил и гнев. Все проблемы можно решить. Главное — она жива. Значит, у него есть шанс.

Сонечка… Мысли о том, что любимая женщина рядом, наполняли душу теплым светом. Вновь хотелось жить.

Игорь страстно желал обнять свою снежную королеву, прижать к груди крепко-крепко и никогда не отпускать. Безумное искушение!

Он ведь мог бы в ближайшие дни назвать ее законной женой, и мучениям конец, любимая навсегда останется рядом. Князь прекрасно знал — сейчас боярыня не станет сопротивляться. Требуется лишь чуть-чуть надавить.

Беззвучно рассмеявшись, могущественный мужчина подставил лицо под упругие струи. Теплая вода расслабляла кожу, мышцы, но не приносила покой в душу. Игорь любил Софью всем сердцем.

Да вот только она не любила.

Князь не просто понимал — четко знал это. Так же, как и то, что не воспользуется ее мимолетной слабостью. Так он не хотел. Решит быть с ним — останется. Нет? Удерживать не станет.

Игорь давно не юнец, первый брак окончился трагедией. Хоть и с трудом, но перетерпел, пережил. А после…

Череда на все согласных красоток оставила за собой лишь горечь разочарования, и жить так, как большинство мужчин его статуса, не хотелось. Потому был один. Более того, с годами пришло понимание: женщина должна идти не позади мужа, а рука об руку, и быть личностью, равной супругу.

Игорь не сомневался, Соня — та самая, с кем хотел бы пройти жизненный путь. Поэтому вновь даст ей выбор. По-другому у них просто-напросто ничего не выйдет. Нельзя давить на равного, а уж манипулировать и подавно. Иначе брачный союз рассыплется карточным домиком. Счастлив тогда ни один не будет, но уйти уже никто не сможет. Незавидная участь, постигшая многие знакомые ему пары. Лучше уж жить одному, чем так: в холоде, фальши, взаимных претензиях и непонимании.

Опершись руками о стены душевой кабины, мужчина низко опустил голову. С губ слетели едва слышные слова:

— Дай мне свою любовь, девочка.