Глава 12

Пройдя между бегающей по просторному коридору звонко смеющейся малышней, я приблизилась к одной из закрытых дверей и остановилась. На золотистом фоне таблички влажно поблескивали черные буквы. Они сообщали, что в этом кабинете трудится зам. директора по воспитательной работе В.С. Тепликова.

Как всякий нормальный человек, я не испытывала радости, когда внезапно, да еще и ультимативно требуют подойти на беседу те, кто обладает властью. Страха, конечно, уже нет. За годы выработался стойкий иммунитет к причудам и воплям порой неадекватных чиновников. Да, я научилась воспринимать подобные встречи спокойно, однако стоять и выслушивать кучу гадостей всегда одинаково неприятно.

Машинально поправив на плечах лямки школьного рюкзака, мельком глянула на форменную клетчатую юбку и белые гольфы и не сдержала смешок. Я, по факту, — ученица. Но на «разбор полетов» набедокуривших сестер иду как глава рода. Такого мне прежде делать не приходилось.

Постучав пару раз костяшками пальцев по косяку, положила ладонь на блестящую металлическую ручку и решительно открыла дверь. Пусть я и выгляжу как школьница, но робко мяться, ожидая, когда позволят войти, не собираюсь.

Зайдя в кабинет, обвела взглядом присутствующих. За массивным столом величественно восседала дородная дама в безупречно белой блузке и строгом темно — синем пиджаке. Чуть поодаль расположились элегантно одетые мужчина и женщина средних лет. Возле них ко мне спиной стоял худощавый темноволосый мальчик в школьной форме.

Положив полные руки на стол, хозяйка кабинета смотрела в сторону угрюмых сестер — близнецов. Переминаясь с ноги на ногу, девочки исподлобья поглядывали на Валентину Степановну.

Ну и что у нас случилось?

Скользнув взглядом по тщательно заплетенным волосам сестер, посмотрела на мужчину с женщиной. Видимо, это родители мальчика, и вполне вероятно, что конфликт произошел с их чадом. Я цепко оглядела заметно нервничающую худощавую ухоженную блондинку и спокойного мужчину.

«Дворяне, — сделала вывод, прикинув стоимость одежды и оценив горделивую осанку. — Что ж, пора пообщаться».

— Добрый день, господа, — сказала, стоя возле приоткрытой двери.

— Девушка, не до вас сейчас. Выйдите. Позже придете, — повернувшись ко мне, сердито блеснула глазами мать мальчика.

Мягко закрыв дверь в кабинет, я скупо улыбнулась и сказала:

— Разрешите представиться: боярыня Софья Сергеевна Изотова. Глава рода.

Недоуменно похлопав тщательно накрашенными ресницами, дворянка посмотрела на меня с недоверием. Покосившись на супругу, мужчина едва заметно усмехнулся. Встретившись со мной взглядом, улыбнулся и, соблюдая правила, с достоинством склонил в приветствии голову.

— Здравствуйте, Софья Сергеевна, — строго произнесла хозяйка кабинета. — Я вас вызвала вот по какому поводу. Ваши сестры совершили просто вопиющий проступок!

— Вы — Валентина Степановна, если не ошибаюсь? — перебила я женщину.

— Да, — ответила она, и меж ее черных бровей пролегла глубокая складка.

— Давайте мы с вами сразу определимся, в качестве кого я здесь нахожусь, — предложила, неспешно пройдя по кабинету. Подошла к столу, скинув с плеч рюкзак, небрежно повесила его за лямку на спинку свободного стула и грациозно села. — Уставом предусмотрен вызов ученика в администрацию школы, — сказала негромко, пристально глядя в карие глаза местной начальницы. — Однако здесь я не как ученица. Главу древнего боярского рода вы имеете право только пригласить на беседу.

От досады за свою оплошность Валентина Степановна мгновенно поджала губы, яркие пятна стыда медленно расцвели на скулах женщины. Я же, молча и хладнокровно понаблюдав за ней и удостоверившись, что нужный эффект достигнут, коротко улыбнулась и произнесла:

— Итак, по какому поводу меня пригласили на беседу?

— Посмотрите, что ваши хулиганки сделали с нашим сыном! Это же в голове не укладывается! — опередив замешкавшуюся хозяйку кабинета, раздраженно воскликнула мать мальчика. — Покажи! — скомандовала усердно прячущему лицо отпрыску.

«Тщательно покрасили. Старались девочки», — похвалила мысленно, с трудом подавив смех при виде темно — зеленого лица паренька. Недовольно нахмурившись, он пару мгновений смотрел на меня, а после резко отвернулся.

— Результат конфликта налицо, — сказала бесстрастно, продолжая взирать на опустившего голову школьника. Переведя взгляд на Валентину Степановну, поинтересовалась: — Какова причина? Выяснили?

— Нет, — тяжело вздохнув, вновь признала оплошность педагог.

— Елизавета? Александра? — спокойно позвала сестер.

Синхронно повернув ко мне лица, девочки грозно и воинственно нахмурились.

«О как! — хмыкнула мысленно. — Считают себя правыми».

— Я не сомневаюсь, что для вас причина была более чем серьезна, но хочу знать, что послужило основанием для конфликта, — я перевела взгляд с одной девочки на другую, терпеливо ожидая ответа.

Помедлив, Александра гордо вздернула подбородок и сказала:

— Дворянин Тихон Валентинович Малахов, — она бросила грозный взгляд на одноклассника, — оскорбил нас с Елизаветой и вас, сестрица, — немного помолчав, добавила потише: — Из — за возраста на поединок мы его вызвать еще не имеем права. Поэтому он такой… — тяжело вздохнула девочка.

Едва прозвучали слова юной боярыни, отец мальчика нахмурился. Резко подавшись вперед, посмотрел на сына и строго спросил:

— Тихон, что произошло?

Тот понуро склонил голову под тяжелым взглядом мужчины, громко вздохнул. Помолчал, а затем, посмотрев на отца, отчетливо произнес:

— Я виноват, папа, — примолкнув на пару мгновений, покосился на девочек и удивительно честно признался: — Плохо написал диктант. А Елизавета с Александрой справились. Бегали такие счастливые, — мальчик еще ниже склонил голову. — Я сорвался и сказал, что они и их сестра позор рода. А они сказали, что я неправ, и за такие слова позором буду я. Вдвоем навалились, ну и раскрасили…

Поиграв желваками, потомственный дворянин Валентин Малахов с прищуром посмотрел на сына.

— Почему ты сказал именно эти слова? — леденящим душу голосом произнес мужчина.

— У девочек дурацкие бантики, — пробормотал мальчишка. — А их сестра очень молода для главы рода, — подняв раскрашенное лицо, он поочередно посмотрел на близняшек, а затем встретился со мной взглядом: — Я был неправ, госпожа. Боярыни Изотовы, примите мои извинения, — в голосе мальчишки слышалось неподдельное сожаление.

— Извинения приняты, — хором ответили девочки и, заметив, как облегченно вздохнул зеленолицый одноклассник, заулыбались.

— Тихон хороший. Мы с ним раньше дружили, — бесхитростно сообщила Александра.

— И вы мне, — признался забияка, — очень нравитесь. Вы тоже хорошие.

Мужчина задумчиво перевел взгляд с совершившего проступок сына на юных боярынь. Наконец посмотрев на меня, он замер в тревожном ожидании. Слова, брошенные в сердцах его отпрыском, могут иметь очень серьезные последствия: нередко после таких вот высказываний развязывались войны родов.

Мне не нужна вражда. Напротив, я желаю в этом мире обрести союзников. Едва заметно покачав головой, улыбнулась напряженному дворянину. Все верно поняв, тот коротко кивнул.

— Ваши извинения приняты, Тихон Валентинович, — отчетливо сказала я и подмигнула мальчугану. — Инцидент исчерпан. Надеюсь, вы с Александрой и Елизаветой забудете обиды, будете помогать другу — другу в учебе и дружить, как прежде.

Переведя взор на сестер, вопросительно изогнула бровь.

— Да, конечно, — вразнобой отозвались близняшки и зеленый мальчик.

Встав с места, мужчина посмотрел на сына и негромко сказал:

— Тихон, я категорически осуждаю твой поступок. Ты не имел права произносить таких слов. Считаю, ты заслуженно наказан боярынями, — он примолк на секунду и добавил: — Но ты не оправдывался, нашел мужество прилюдно принести извинения, признать, что был неправ. Это поступок, достойный дворянина, — потом, повернувшись ко мне, громко сказал: — Софья Сергеевна, я, потомственный дворянин Валентин Степанович Малахов, как глава рода, приношу извинения вам и вашим сестрам Александре и Елизавете за проступок моего сына, — он встретился со мной взглядом и с достоинством поклонился.

— Ваши извинения, Валентин Степанович, приняты, — отозвалась я и, улыбнувшись, добавила: — Все разногласия меж нами разрешены.

— Буду рад дальнейшему общению и сотрудничеству родов, — торжественно сказал мужчина и, коротко кивнув, вновь сел.

Заметив, как он украдкой бросил взгляд на дорогие наручные часы и недовольно поморщился, я задумчиво прищурилась.

«Хм, — мысленно хмыкнула, разглядывая явно куда — то опаздывающего мужчину. — Союзник у меня теперь определенно есть. Интересно, чем занимается его род? Сейчас затевать об этом разговор неуместно. Позже, при случае, выясню. Полезные знакомства — вещь очень нужная».

— Но что же делать — то? — отвлек меня от размышлений голос матери Тихона. — Краска стойкая. Я даже отмыть его не смогла! — хлопая ресницами, она растерянно обвела взглядом присутствующих. — Как будет ходить, пока средство не найду? Он на жабу похож!

— Так воины красятся, когда в лесу тренируются, — неожиданно сообщила Александра. — Конечно, не совсем так… Еще черные пятна нужны.

— И светло — зеленые, — согласно кивнув, деловито добавила Елизавета.

— Боярыни, вы поможете моему сыну принять правильный облик воина? — пряча озорные смешинки в глазах, поинтересовался мужчина.

— Конечно, — гордо выпрямилась Александра. — Мы поможем Тихону.

— Я знаю, где лежит такая же краска, но нужного цвета, — прошептала Елизавета и бросила взгляд на подозрительно молчаливую хозяйку кабинета.

— Господа, — прокашлявшись, начала Валентина Степановна. Посмотрела на настенные часы и продолжила: — Искренне рада, что главы родов проявили свойственную им мудрость и разрешили сложную ситуацию. Со своей стороны хочу сообщить, что еще вчера распорядилась по поводу средства, которым без вреда можно отмыть кожу. Через полчаса должны привезти. Отмоем, за несколько минут и следа не останется. Но если вы действительно желаете, чтобы одноклассник выглядел как воин…

Вопросительно взглянув на меня, перевела взгляд на отца мальчика. Удостоверившись, что мы и вправду не возражаем, внимательно посмотрела на близняшек, а затем на замершего в ожидании Тихона.

— У нас на складе есть специально для этих целей краска и жидкость для ее снятия, — усмехнулась Валентина Степановна. Увидев счастливые улыбки на детских мордашках, строго добавила: — После уроков и только под присмотром вашего куратора!

— Вот и договорились, — подвела итог я. Плавно поднялась и, сняв со спинки стула рюкзак, добавила: — Вынуждена вас покинуть, — глянув на настенные часы, едва заметно нахмурилась. Хорошо, что все закончилось к обоюдному согласию. Да вот только время неумолимо убегало, и я жутко опаздывала на самостоятельную по математике. — Всего доброго, господа, — скупо улыбнувшись, вместе со своим рюкзаком направилась к выходу.

— Всего доброго, Валентина Степановна. Я также вынужден откланяться. Дела, — услышала голос отца Тихона.

За несколько шагов преодолев довольно большой кабинет, он предупредительно открыл предо мной дверь. Дружелюбно улыбнувшись, я вышла из помещения и торопливо пошла по коридору. Беседа заняла гораздо больше времени, чем я рассчитывала: пропустила почти два урока. За русский не особо беспокоилась. Классный руководитель у нас хоть и строгая женщина, но понимающая. Сейчас же заканчивалась математика, потом начнется геометрия. Педагог по этим дисциплинам один, и зануда он редкостный…

Предчувствуя неприятный диалог по поводу отсутствия на самостоятельной работе, я поторопилась к лестнице.

— Софья Сергеевна, подождите!

Замерев, резко повернула голову. Увидев спешащего ко мне Валентина Степановича, вопросительно посмотрела на него.

— Еле догнал! Вы очень быстрая, — одобрительно улыбнулся тот. — Долго вас не задержу, — он протянул заранее приготовленную визитку, добавив: — Моя компания занимается перевозками по железной дороге. Контейнеры для насыпных грузов. Ну и по мелочи: грузоперевозки по межгороду автомобилями. Если что — звоните, почту за честь вам помочь всем, чем смогу, — искренне произнес мужчина.

— Я вас услышала. Благодарю, — отозвалась я. — При необходимости обязательно воспользуюсь вашим предложением. Прошу прощения, мне и правда надо бежать, — грустно улыбнулась. Я хорошо понимала, что этот человек может в будущем действительно пригодиться. Если не сам, то связями. Но до конца математики оставалось безнадежно мало времени.

— Не смею задерживать, — торопливо произнес мужчина. — Тоже опаздываю на деловую встречу, — несколько смущенно признался он, подтвердив мою догадку.

Попрощавшись, я вышла из корпуса. Надев рюкзак, быстрым шагом пересекла территорию начальной школы. Сокращая пусть, открыла неприметную калитку в заборе и пошла вдоль спортивного поля, вокруг которого бежали, едва переставляя ноги, потные и взлохмаченные юноши с девушками. Заяц привычно гонял старшеклассников. Тяжело вздохнув, я собралась последовать их примеру и пробежаться рысью до корпуса, как звонок с урока разнесся по воздуху.

— Мда — а, — пробормотала обреченно. Спешить теперь некуда. На математику я все ж таки опоздала.

Неспешно шагая по приятно пружинящему под подошвами туфель газону, разглядывала несчастных, загнанных Зайцем старшеклассников. Впрочем, не все поголовно выглядели измочаленными. Среди тех, кто был бодр, особо выделялся высокий темноволосый юноша. Первым закончив пробежку, он приложил руку к груди и шутливо поклонился педагогу. Любуясь широкоплечей, спортивной фигурой парня, вовсе не выглядящего усталым после интенсивной тренировки, я одобрительно улыбнулась.

Внезапно повернув голову в мою сторону, юноша замер. Не понимая, что вызвало его интерес, я тем не менее неторопливо продолжила путь.

«Не что, а кто», — мысленно поправила себя, глядя на подбегающего ко мне парня.

Остановившись максимально близко, но соблюдая установленную этикетом дистанцию, тот смотрел на меня сверху вниз. Искренняя белозубая улыбка и знакомые ямочки на щеках приковывали взгляд. Облизнув мгновенно пересохшие губы и неожиданно для самой себя смутившись, едва заметно улыбнулась.

— Добрый день, Софья Сергеевна, — низкий, бархатистый голос обладателя ярко — васильковых глаз приласкал мой слух. — Разрешите представиться: Михаил Потапов, — он скользнул по моему лицу взглядом, задержавшись на губах. — Мы с вами учимся в параллельных классах, — добавил внезапно охрипшим голосом и замолчал.

С трудом подавив охватившее меня волнение, закусила нижнюю губу и, немного помолчав, сказала:

— Здравствуйте, Михаил Потапов.

Не произнося ни слова, он посмотрел мне в глаза. Не разрывая нашего взгляда, я почувствовала идущую от красивого, сильного парня… нежность. Робкая, немного пугливая, но такая чистя эмоция проникла прямо в сердце и ласково обняла душу. Ощущая, как по телу разливается тепло, я все смотрела и смотрела в ярко — васильковые глаза, втайне любуясь такими безумно длинными черными ресницами с легкой рыжиной на загнутых кверху кончиках.

«У них с князем Южным глаза похожи, — неожиданно вспомнила о брутальном мужчине, первым встретившимся мне в этом мире. — Вот что значит императорская кровь. У государя и цвет, и разрез глаз, и даже ресницы такие же. Только смотрел на меня князь совсем иначе…»

Мои размышления о силе императорской крови и взгляде князя Южного бесцеремонно прервали. Удивленно нахмурившись, я отвела взор от юноши.

Невесть откуда взявшаяся огромная бабочка неожиданно опустилась на его широкое плечо. Будто красуясь, она расправила крылышки размером с детскую ладошку, демонстрируя ярко — зеленые круги на желто — красном фоне.

«На тот светофор похожа, — промелькнула мысль. — Ее крылья словно намек… Но вот на что? Понять бы очень хотелось».

Заметив мой взгляд, Михаил чуть повернул голову и осторожно поднес руку к крылатой красавице. Застыв на пару мгновений, бабочка перепорхнула на палец юноши.

— Не знала, что тут такие водятся, — прошептала, разглядывая насекомое.

— Она прилетела к вам. Полюбоваться вашей красотой, — вогнал меня в смущение Михаил.

Ощущая, как начинают гореть щеки, вздохнула и негромко ответила:

— Но села — то она на вас. Значит, не ко мне прилетела.

— Нет, Софья, к вам, — качнув головой, он тихо произнес: — Просто она боится не понравиться…

От тембра голоса юноши мои гормоны пустились в дикий пляс. Мгновенно догадавшись, что речь идет не о бабочке, а о нем самом, коротко улыбнулась. Вновь взглянув в умопомрачительно красивые глаза, заметила в них тревожное ожидание. Попытавшись утихомирить все сильнее разгорающийся в теле пожар, посмотрела на парня.

— Зря беспокоится. Мне нравится эта бабочка, — опустив взор, я помолчала, а затем добавила: — Было приятно познакомиться и поговорить с вами, Михаил, но, увы, нужно идти на занятия. Всего доброго.

— Всего доброго, Софья. До скорой встречи, — произнес юноша и на прощание прошелся ласковым взглядом по моему лицу.

Чувствуя, как внизу живота все сильнее растекается жар, обворожительно улыбнулась в ответ. Медленно отвернувшись, нацепила привычную маску ледяной королевы. Гордо расправив плечи, величественно пошла прочь от молодого человека. От того, кто за несколько минут невинной беседы непостижимым образом умудрился растревожить не только душу, но еще и тело.

Мне так сильно захотелось к нему прикоснуться, что я, опытная, взрослая женщина, испугалась самой себя. Оставаться и мило беседовать дальше сейчас просто — напросто не могла, поэтому предпочла ретироваться.

Что это со мной было, искренне не понимала. И всю дорогу до кабинета геометрии пыталась разобраться, почему у меня на этого парня такая необычная реакция.

«Черт бы ее побрал геометрию эту!» — воскликнула мысленно, так и не найдя ответа. Нахмурившись, глубоко вздохнула и решительно открыла дверь в свой корпус.

* * *

Как только прозвучал звонок с урока, боярыня Мария Ивановна Стрелецкая быстро собрала со стола исписанные листы. Мило улыбаясь худощавому педагогу с бледным лицом, положила перед ним бумаги и сказала:

— Я закончила, Сергей Сергеевич.

— Хорошо, — буркнул он, не глядя на красавицу. — Хочется верить, что на этот раз все верно.

Хмыкнув, девушка первой выскользнула из кабинета. Цокая каблучками по матово поблескивающей напольной плитке, торопливо подошла к большому окну. Расписание уроков Михаила Потапова она знала наизусть. Четыре года Мария пыталась добиться его внимания. Но, увы, юноша на нее абсолютно не реагировал.

Стройная, светловолосая девушка смотрела сквозь прозрачное стекло на спортивное поле и не хотела верить глазам. Раздражающая ее до зубовного скрежета новенькая мило общалась с Михаилом. Прильнув к стеклу, Мария видела, как горячо любимый юноша осторожно держит на ладони редкой красоты бабочку и улыбается. Жгучая ревность мгновенно вгрызлась душу когтистыми лапами. На нее он так никогда не смотрел.

Сейчас боярыня Стрелецкая отчаянно желала оказаться на месте этой нищей, но родовитой красавицы Изотовой!

— Ну, стерва, — сжав добела кулачки, прошептала девушка, — скоро ты будешь рыдать от стыда и унижения!