Глава 20

Вася отнёсся к моему предложению с энтузиазмом и тут же ринулся шпионить за Алиной. Ничего такого, о чём срочно надо было бы сообщать Римеру, я пока не видела и никакого государственного дела в похождениях матери правителя не усматривала. Женщина давно не живёт с мужем, как с мужчиной. Вполне естественно, что у неё кто-то есть. А почему отношения окружены тайной — это уже её личное дело. Да и Вася — тот ещё знаток женского сердца. Его выводы из увиденного не стоит принимать всерьёз. Допускаю, что маг любит Алину, и выражение лица у него было вполне нормальное, а мой дуар додумал то, чего не существовало. Но пусть Вася займётся делом. И ему интересно, и я от него отдыхаю. Может, дуар увидит что-то действительно серьёзное, хотя я в этом сомневаюсь.

Я села на край кровати и расставила руки так, будто держала в них шар. Чем там собирался заняться Ример? Он хотел создать какие-то огненные украшения и предполагал, что у меня они тоже могут получиться. Я изо всех сил пыталась представить, как из рук выходит огонь. В пальцах ощущалось покалывание, но огня не было. Вышло только призрачно-белое облачко дыма, которое тут же растворилось в воздухе. Интересно, конечно, но я хотела какую-нибудь простенькую фигуру типа шарика.

В тот же миг из моих ладоней вырвался огненный шар размером с детский мяч и легко взмыл под потолок. За ним ещё один и ещё…

— Руки опусти! — возмущённо завопил в моей голове дуар. — С ума сошла? Решила всю комнату огнём наполнить? Я сейчас прилечу.

Я опустила руки, покалывание в пальцах исчезло. Под потолком, как игрушечные планеты, плавно кружили три шара из пламени. Правильно я думала, что смогу создать огненные фигуры. Видимо, сначала не получалось, потому что я чётко не понимала, что хочу сделать, не представляла результат. Как только подумала о шарах, все сразу удалось. А если я сейчас захочу создать что-то посложнее? Например, цветок или листик.

— Я тебе создам! — Вася ворвался в комнату с яростным воплем. — Нормальные маги такие вещи на улице делают! Ты решила устроить пожар?

Он увернулся от столкновения с одним из шаров и спикировал мне на плечо, слегка царапнув его острыми коготками.

— Вчера гости в зале после помолвки выпустили гораздо больше огненных украшений, и никакого пожара не было, — возразила я. — Наверняка на этом замке стоят какие-нибудь защитные чары. И на мне есть защита невесты правителя, так что ничего страшного бы не произошло.

— Никто не додумался бы защищать замок от невесты правителя, — рявкнул Вася около моего уха. — Так что ты могла устроить пожар в своих покоях. Хватит с меня твоей самодеятельности! Сейчас при мне будешь тушить это безобразие. Огонь уже научилась пускать, теперь попробуй сбить шар фонтаном воды.

— Я же не шланг, — возразила я. — Откуда я возьму фонтан?

— Оттуда же, откуда и огонь, — отчеканил дуар. — Руки сложи лодочкой, подними вверх и представь, что выпускаешь из них струю воды. С огнём получилось, значит, и с водой получится.

Я сильно сомневалась, что с водой у меня что-нибудь получится. Со второй попытки из полусомкнутых ладоней выплеснулась тоненькая струйка холодной воды — не высоко и совсем не туда, куда планировалось. Вместо прямого попадания в шар вода пролилась на хохолок Васи. Настроение у птицы от этого не улучшилось.

— Да не на меня! — он спорхнул под стол, взъерошил перья и принялся трясти головой, стряхивая капли воды. — На шары, и струю побольше делай!

Легко ему говорить! Я не представляю, как вообще смогла создать даже эту маленькую струйку. Загасить первый из шаров получилось с пятой попытки. Перед этим я успела залить водой стол и забрызгать пол. Вася при этом страдальчески вздыхал.

— Ну вот, молодец, — он оживился. — Давай ещё те два — и можем потренироваться с другими стихиями. Ты ещё не пробовала ничего сотворить с землёй.

Оставшиеся шары я загасила уже легко. Вздохнув с облегчением, села на кровать и медленно проговорила:

— С землёй я ничего творить не собираюсь. Во всяком случае, сегодня. Расскажи лучше, что успел увидеть у Алины.

Дуар вылетел из-под стола и снова уселся на моё плечо.

— Я был больше нужен здесь, — сварливо заявил он. — Алина там с магом никак не нацелуется. Толком не разговаривают, сплошные ох и ах, милый, дорогая, котик, золотко. Брр, почему люди так глупеют, когда заводят роман? Соня, ты ведь не будешь целыми днями обниматься с Римером и говорить, что он — радость твоей души? — в голосе птицы прозвучала тревога.

— Целыми днями вряд ли, — успокоила я дуара. — И «радостью моей души» называть не буду. К тому же, тебе не обязательно постоянно торчать рядом с нами, подслушивать и подсматривать. А что, Алина называла мага «радостью души»? — невольно заинтересовалась я.

Представляла я это с трудом. Все же Алина из нашего мира, а у нас такие выражения не в ходу. Да и мать Римера не тянет на романтичную особу.

— Нет, маг её так называл. Ну, какая из этой дамочки радость? — недоуменно спросил Вася. — Тем более, для души. А он как разошелся: весь мир, говорит, будет у наших ног. Люблю, говорит, на все ради тебя пойду. Ну, она и довольна. Вам, женщинам, совсем немного надо для счастья.

Я насторожилась. В нашем мире слова, которыми разбрасывался любовник Алины, в большинстве случаев прозвучали бы безобидно, мало ли что может сказать мужчина в минуты страсти. Но когда сильный маг говорит, что весь мир будет у его ног — ну ладно, у их с Алиной ног — это повод задуматься. Неизвестно, просто он хорохорится перед любовницей или реально задумал что-то серьёзное.

— Что ещё говорил? — спросила я.

— Думаешь, дело нечисто? — оживился Вася. — Вот и мне показалось подозрительным — что это он так перед ней разливается. Чего только не говорил! Что мечтает появляться с Алиной на людях в открытую, как с женой, что хочет жить с ней и только с ней, что всё для этого сделает. А потом завел речь о каком-то древнем обряде, вроде магу надо было смешать каплю своей крови с каплей крови Алины, и будут они, как одно целое.

— Ты ничего не перепутал? Алина же вышла замуж за правителя, был свадебный обряд, разводы тут не приняты. В каком смысле они будут, как одно целое?

— Возможны варианты, я не слишком вникала, а тут ещё ты начала свою пожароопасную деятельность, — дуар переключился на женский род. — Кровь соединяют, например, чтобы слить вместе силы, так иногда делают маги для роста способностей.

— И что, у Алины появились бы магические способности, если бы маг смешал капли крови? — недоверчиво спросила я.

— Нет, конечно, тут возможен только обмен, а Алине в плане магии любовнику дать нечего, — ответила птица. — Этот вариант сразу мимо. Иногда кровь смешивают, чтобы породниться, побрататься. Есть, например, два враждующих клана оборотней или магические семьи, которые давно соперничают, или вообще находятся в состоянии многолетней магической войны. Уже никто и не помнит, из-за чего всё началось, а вражда тянется и тянется. Тогда двое представителей этих семей могут договориться и породниться через кровь, обычно мужчины так братаются, но бывали разные случаи. Вот провели они обряд — и все члены обоих родов или кланов считаются родственниками. Хочешь, не хочешь, а вражде конец.

— Алина-то ни с кем не враждует, — возразила я. — Для чего им с магом становиться, как одно целое? Думаю, она хочет забрать любовника с собой, как родственника, в высшие миры.

Хотя я сильно сомневаюсь, что какой-то из высших миров, населённых богами, окажется у ног пусть даже очень сильного мага и обычной женщины Алины, в целом версия кажется правдоподобной. Матери Римера хочется уйти из Елинера туда, где лучше живётся, и при этом остаться с любовником. Если Алина побратается со своим магом — или посестрится, уж не знаю, как назвать этот процесс, — то может прихватить его с собой, раз они будут считаться одним целым. Правда, тут возникает вопрос, может ли она спать с тем, с кем побраталась.

— Соня, ты просто умница, — радостно закивала птица. — Я согласна, это единственное логичное объяснение. Были случаи, когда таким обрядом братались парень с девушкой из враждующих семей, чтобы потом пожениться.

Ну и прекрасно, объяснение части странностей нашлось, и можно спокойно переключиться на что-нибудь другое. Например, прогуляться. Вникать дальше в любовную историю Алины у меня не было ни малейшего желания. Достаточно знать, что странная и неприятная дама скоро уйдёт в высшие миры — хоть с любовником, хоть без, — и я забуду о её существовании.