ЧАСТЬ 7. Тайны

Эйрин появилась не через четверть часа, как обещала, а намного позже.

— Ты долго, — кивнул я на часы, короткая стрелка который застыла на четырех, а длинная приближалась к двенадцати.

— Я же почти без энергии, — пожала плечами она, — пришлось повозиться. К тому же, потом обошла гарнизон. Защиту проверила… и в подвале тоже.

Я кивнул, возвращаясь к бумагам. Не столько мне нужно было работать, сколько понять, как быть. Зная то, что так легкомысленно сдал мне оппонент, я с успехом мог заняться танцами на горящих углях под девизом “смотри не оступись”. Вот только до танцев мне, как до горизонта через орочьи лагеря.

Дрова в камине почти прогорели, заполнив комнату приятным теплом. Правда, мне это нисколько не помогало — где-то в груди, чуть ниже солнечного сплетения, засел холодный, липкий страх. И я даже знал, чем он был вызван. Необходимостью разговора. Хотя больше всего в данный момент мне хотелось поговорить не с Эйрин, а… с Аверисом.

Старый хрен обязан был предупредить меня о подобном.

— Холодно на улице? — спросил я, чтобы хоть как-то заполнить сосущую тишину, воцарившуюся в комнате.

— Как обычно, — Эйрин оставила завязки плаща и встревоженно посмотрела на меня. Подопечная что-то чувствовала — прaвда, чем дольше она будет в неведении, тем лучше.

Для меня. Я хоть придумаю, что говорить.

— Сайрус, что-то случилось? — вкрадчиво поинтересовалась девушка.

Вместо ответа я выдохнул, смахнув со лба каплю холодного пота. Врать я не любил, но выбора не было.

— Работы много.

— Точно?

А она прозорлива.

— Точно, — мотнул я головой, беря в руки очередной документ.

Буквы прыгали, расплываясь перед глазами, а я лихорадочно решал, что делать. Как начать? Что говорить? Ведь, когда приедут маги, про неё точно её узнают. А уж тогда, как получится — или пан, или…

— Сайрус…

Я поднял голову и тут же наткнулся на серьёзный взгляд.

— Говори уже, — тихо предложила девушка.

Я криво усмехнулся. Что тут и говорить, уела так уела.

— Неужели у меня на лице всё написано? — попытался разрядить обстановку. Судорожный вздох был мне ответом.

— Давай уже… закончим с этим, — Эйрин, так и не сняв расстёгнутый плащ, сидела на краю кровати и судорожно сжимала в руках край покрывала, — ты про моего супруга хотел узнать? Или про…

— Про всё, — не желая вести официальный разговор, я покинул рабочее место и прошёл к кровати, по пути выкрутив до упора колёсико лампы. Комнату залил яркий, почти солнечный, свет, высветив все уголки и поселив на стене несколько устрашающих теней, — я не против тайн, пока они не начинают влиять на всех нас.

Не в силах стоять на месте, я начал мерить шагами комнату. Эйрин исподлобья следила за моими передвижениями.

— Имея в знакомых Авериса, ты могла бы рассчитывать на куда более комфортное укрытие, чем здесь. Почему именно гарнизон?

— Потому что защита — это не стены, — покачала она, — это люди.

Я остановился и поднял голову. Уела так уела.

У Сайгона много хороших знакомых. Почти все они чем-то ему обязаны. И тот факт, что друг внезапно решил вспомнить обо мне, вызывал вопросы.

— Эйрин, — дошёл я до сути, — скажи мне, пожалуйста: почему именно сюда?

То, что вопрос попал в цель, я увидел сразу — по мгновенно подобравшейся подопечной, по её остановившемуся взгляду и по резко сжавшимся губам.

— Есть же причина, да? — продолжал напирать я, понимая, что если сдамся сейчас, правды не узнаю.

А она мне нужна.

— Ему нужен был здесь свой маг, — усмехнулась девушка, — предыдущие отчитывались напрямую Цитадели, что… вызывало вопросы. Информация терялась и он начал копать.

Я кивнул, нахмуриваясь. То, что сообщила Эйрин, ещё раз давало понять, что не все спокойно в нашем королевстве.

А ещё эта информация очень логично укладывалась в происходящее.

— То есть, твои отчеты Цитадель не получает? — ещё раз решил удостовериться я, уже зная ответ.

Эйрин покачала головой:

— Официально в гарнизоне мага нет. Неофициально же…

А неофициально каждая орочья собака может полюбоваться на купол защиты, которым окружен гарнизон.

Дойдя до окна, я привалился к деревянной раме и задумался. Происходящее мне сильно не нравилось.

С одной стороны, затихшие орки. И радоваться бы, да вот не получается — враг подобен маленькому ребенку: если притих — жди беды. А значит, что-то у них там происходит — причем происходит настолько незаметно, что даже наша разведка остается в неведении.

А хотя, сейчас бойцы вернутся — спросим.

С другой стороны мне не давали покоя слова подопечной о трех магах в королевском совете. С какой стати Цитадель вдруг вздумала укреплять свои и так неплохие позиции? Заполучить даже одно место дорогого стоит, и все три?..

То-то Аверис забеспокоился.

А пентаграмма? А странный склад мебели?

— О чём думаешь? — Эйрин неслышно подошла и остановилась напротив. Плащ она всё-таки сняла, оставшись в темной рубахе. На шее тускло посверкивала серебром цепочка, уводящая под расстегнутый на две пуговицы воротник.

— Обо всем, — поморщился я, — то пусто, то…

— Меня учили, что беда не приходит одна, — верно истолковала мои слова девушка, — если уж и наваливается, то знатно и сразу.

Через окно, выходящее на стену, я мог видеть кусок двора — небольшую поленницу, приспособленную под нужды кухни, старый котел, до которого у Верлейна никак не доходили руки — то ли вымыть, то ли выбросить, — и дверь в кладовую, где в свое время пыталась проводить ревизию тогда еще Вирра. Странное время было, но спокойное — не было ощущения висящего над тобою дамоклова меча.

— Асгор сказал, что у тебя отозвался дар, — сообщил я, спеша заполнить повисшую тишину.

Эйрин едва заметно усмехнулась, прислоняясь к окну. Розовая прядь, незнамо как выбравшись из забранных назад волос, тут же упала ей на лоб.

— А ещё говорят, женщины потрепаться любят, — иронично хмыкнула она, — а оно вон как бывает.

— Чем же еще заняться в гарнизоне? — охотно подыграл ей я, — не оружие же всё время точить.

— Не оружие, так языки, — всё-таки заулыбалась девушка и тут же посерьезнела, точно вспомнив что-то, — отозвался, Сайрус. И, признаться, я не знаю, что с этим делать.

Недосказанность повисла в воздухе. И, хоть Эйрин и договорила, я понимал, что есть что-то ещё, чего она не скажет, но о чём подумает.

О том поцелуе.

— Мне… страшно, — внезапно призналась подопечная, поймав мой понимающий взгляд и, будто решившись, быстро заговорила: — мне страшно постоянно. Каждое мгновение, каждый день, каждый скрип ворот. Когда приходят обозы, я прячусь за колонну и наблюдаю, не приехал ли кто-то знакомый. Кто может меня узнать и… — она всхлипнула, но я даже не пошевелился: не хотел спугнуть. — Каждую ночь меня будят шорохи. Поверь мне, я даже знаю, когда меняются караулы во дворе — по шуму и голосам. И вечера… когда за окном темнеет, я боюсь, что закончатся свечи, или масло в лампе, или… — она вновь всхлипнула и обхватила себя за плечи руками, точно силясь согреться, — я в жизни такой трусихой не была, как сейчас! Всего боюсь, за всех боюсь, за тебя боюсь… — она смахнула слезинку с щеки и смущенно поглядела на меня, — вот что мне делать?

— Иди сюда, — я протянул руку и мягко привлёк к себе не сопротивляющуюся девушку, чувствуя, как доверчиво прильнула она к моей груди, — я не дам тебя в обиду, обещаю.

— Я знаю, — тихо отозвалась она.

Асгор обнаружился во дворе. Привалившись к стене, друг сосредоточенно выбивал пепел из трубки. Кисет, заполненный первоклассным табаком, нашел свое пристанище на большом камне рядом.

— Что-то тревожно мне, — поприветствовал меня он.

Я кивнул. Ощущение, что что-то зреет не покидало и меня. А учитывая наличие пентаграммы практически под боком, ощущение вполне могло обернуться реальностью.

— Ночью шаманы слабее, — попытался успокоить мужчину я, — к тому же, после Дикой Ночи они отсыпаться будут ещё дня два.

— Дай Боги, — Асгор осенил себя знаком Восьмерых, а я помрачнел: набожность никогда не входила в приоритеты друга.

Особенно в военное время.

— Тебе бы отдохнуть.

— На том свете отдохну, — хмыкнул друг, поднося магическое кресало к трубке. Синий мятущийся огонек ловко поджег высушенный табак и исчез, — вот только пойму, что на этом происходит.

— Что-то новое?

Асгор усмехнулся:

— Да всё то же самое. Письма, письма… в королевском совете перетрубации какие-то. Братец твой воду мутит, — остро поглядел он на меня.

— Как обычно, — быстро открестился от родича я.

— Интриги, сплетни, клубок змей, — продолжал мужчина, — жизнь бурлит, а в основном ничего нового. На севере что-то случилось, королевские дознаватели туда слетелись, как мухи на… кгм, — прервался он, — но это к оркам не относится.

— Сайгон информацию требует, — сообщил я.

— Ага, ага, — покивал разведчик, — вынь да положь, да ещё на блюдечке с голубой каемочкой. Где мы её возьмём? Что конкретно ему нужно?

Я пожал плечами. Разрозненные события не давали целой картинки. А она нам нужна…

— Магичка-то твоя что говорит?

— Пока ничего, — не стал откровенничать я, — считает что-то, а что — пока не говорит.

— Ничего, скажет, — одобрительно кивнул мужчина, — она не из тихонь. Будет что-то важное — узнаем сразу.

За углом что-то упало и тут же кто-то выругался.

— А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо, — тут же сменил тему разговора Асгор, осторожно выглядывая из-за угла, — мешок с мукой уронили, — пояснил он мне.

Я кивнул, наблюдая, как на втором этаже открывается дверь моих покоев, выпуская на волю Эйрин. Аккуратно прикрыв дверь, подопечная двинулась по галерее по направлению к лестнице, ведущей к святилищу. Прикусив губу, я проследил за направлением её движения.

— Куда это она? — уточнил Асгор.

— Понятия не имею, — хмыкнул я, не предпринимая попыток последовать за девушкой. Нет уж, пусть в одиночестве побудет, и так в последнее время слишком много меня в её жизни.

Скрип шагов заставил меня подобраться, а Асгора — в очередной раз выглянуть из-за угла.

— А, ты… — протянул он.

— Я, я, — голос Шеррха был скрипуч, а сам друг — угрюм. Ну ещё бы, столько пить, — на стену подымайтесь, там это… развлечение подъехало. С огоньком.