ЧАСТЬ 9. Пламя

Я недоуменно посмотрел на лист. Потряс головой. И ещё раз посмотрел.

Ничего не изменилась. Вся та же темная клякса гарнизона, тот же круг рядом с ним, та же снежинка в углу.

Только информация другая.

— Интересно, разведчики что-то заметили? — как ни в чем не бывая продолжая монолог, Эйрин встала.

— Узнаю, — кивнул я, — дай Асгору с ними поговорить. Он из первых рук информацию привык получать.

Подопечная кивнула и, будто невзначай коснувшись повязки на руке, оглянулась на дверь.

— Болит? — тут же вскинулся я.

— Стреляет. И обработать бы не мешало, — смущенно призналась она.

— Сиди, я принесу.

Аптечка обнаружилась на верхней полке шкафа. Расстегивая кожаный кошель, я поморщился, представив реакцию подопечной на количество просроченной продукции. Правда, были там ингредиенты, за сроком годности которых я тщательно следил. Мне-то они и нужны.

Обеззараживающее зелье и бинты нашлись на самом дне кошеля. Порадовавшись, что давно ими не пользовался, я вскрыл тихо хрустнувший колпачок флакона и щедро полил оторванный обрез бинта темно-красной жидкостью.

Тихий звук заставил меня обернуться. Эйрин сидела, вжавшись в спинку стула. На её лице застыло поистине мученическое выражение.

— Что такое? — вопросительно поднял бровь я, делая шаг к столу.

Тихий скрип поехавшего по полу стула заставил меня замереть на месте, не донеся ногу до земли.

— Эйрин?..

— Я… — девушка втянула носом воздух и, побледнев, тихо призналась, — я боюсь крови. Своей.

— А в караулке не боялась? — усмехнулся я.

— Там другое, — уклончиво сообщила она.

— Ты можешь не смотреть, — решив не разводить демагогию, я быстро преодолел оставшееся до стола расстояние и присел на корточки перед девушкой, — давай.

Отведя взгляд, подопечная сглотнула и, спустя пару мгновений, все-таки протянула мне руку.

Порез был неглубоким, но, выпущенный на свободу, он быстро засочился свежей кровью. Зафиксировав тонкое запястье в ладони, я наложил пропитанный раствором бинт и, стараясь не замечать тонкие ниточки вен на белоснежной коже, аккуратно зафиксировал ткань повязкой.

— Всё, — сообщил покусывающей губы девушке, — правда, шрам останется.

— Спасибо, — она аккуратно высвободила руку из объятий моих пальцев, — мне не привыкать к шрамам.

Помедлив, я всё-таки посмотрел на неё. Снизу вверх.

— Ты про этот или…

Взгляд, которым я был вознагражден, не сулил ничего хорошего.

— Ты видел, — тихо констатировала Эйрин таким тоном, что по спине побежал холодок.

— Видел, — кивнул я, понимая, насколько затянулось молчание о главном. — Ещё тогда, в первые дни. Случайно.

Раздался тихий скрип стула, а затем она посмотрела на меня. В серых глазах бурлило море — волновалось, било волнами о скалистый берег, пенилось. И поэтому я не стал отводить взгляд — должно же это было когда-нибудь прозвучать.

И я решился.

— Поговорим откровенно? — едва слышно предложил я, молясь, чтобы никто не потревожил наше уединение.

Шумный вздох. Прерывистый выдох. И тихое:

— Да.

Я кивнул, отводя глаза — что-то подсказывало мне, что в свете согласия девушки зрительный контакт будет лишним.

— Это… твой муж? — осторожно высказал предположение я.

Эйрин отклонилась назад и, опершись локтями о край стола, уткнулась лбом в сцепленные руки.

— Он. Лампу выключи, пожалуйста. А то еще полыхнет.

У меня в голове тут же забрезжил вопрос, но, не оглашая его, я смиренно протянул руку и покрутил колесико. Свет почти потух, оставив теплиться лишь искру на кончике фитиля.

— Я сдерживаю эмоции, чтобы ты их не чувствовал, — будто услышала невысказанный вопрос магичка, — если не получается — случается всякое.

Не видя ничего, кроме слабого отсвета на противоположной столу стене, я не стал подниматься на ноги — напротив, сел, привалившись к ножке стола.

— Рассказывай.

Тишина была оглушающей. И, когда в этой тишине зазвучал прерывающийся женский голос, я на мгновение стал глубоко верующим, возблагодарив Восьмерых за то, что она всё-таки заговорила.

— Ты знаешь, как одаренные вступают в брак?

Я криво усмехнулся:

— Вряд ли по любви.

— Это уж точно, — в её голосе полышался смешок, — если повезёт, будет какая-то… совместимость, — будто выплюнула она.

Ну да, какие уж тут чувства.

— А у тебя… была? — осторожно задал я следующий вопрос.

— Нет, — в её голосе послышалась горькая усмешка, — но у меня другое. Я же не пойду, как телка на привязи, за первого встречного. Вот и решила… ковать счастье своими руками. Тем более, он с первого дня знакомства проявлял знаки внимания. Был милым, галантным. Знала бы я тогда, — как всё обманчиво…

Я промолчал, предчувствую продолжение. И не ошибся.

— Он закончил учебу, через пару лет построил неплохую карьеру. Лестница уводила всё выше, ему потребовалась жена. Для антуража, — она хмыкнула, — а я отлично подходила на эту роль.

— И ты согласилась? — тихо уточнил я.

— Пришлось. В Цитадели велись разговоры о грядущих бракосочетаниях моих знакомых и я решила поторопиться.

Я кивнул, понимая, что Эйрин всё-равно не увидит. Но какая разница, как я реагирую? Важно, что она рассказывает.

— Глядя, как одаренные выходят замуж, я всё время думала, как это произойдет со мной. Обычно ведь верховный маг может рекомендовать к знакомству того или иного человека, а уж там…

— Рекомендация носит настоятельный характер, — понимающе усмехнулся я. Уж сколько раз видел, как в королевском совете кипят страсти по поводу очередного брачного союза. Видел и никогда не вмешивался: разборки Цитадели — не мои проблемы.

— Именно. И когда он сделал мне предложение, я подумала: а почему нет? Ведь, рано или поздно, участь быть разменной монетой постигнет и меня. А тут хотя бы мы знакомы… мне так казалось, — её голос сорвался и она тихо всхлипнула.

— Он тебя любил? — осторожно задал следующий вопрос я.

— Говорил, что да. Но я бы, скорее, назвала это одержимостью. Нет, вначале всё шло прекрасно и я даже начала надеяться, что смогу его полюбить. И, знаешь, даже как-то в это поверила.

Лампа на мгновение вспыхнула, осветив стену неровным светом, а затем фитилек зашипел и погас, оставляя нас в темноте.

— Всё изменилось через несколько месяцев. У него на службе начались проблемы. Тэйриш мог сутками не ночевать дома. Зато, когда приходил — уж лучше бы не приходил.

Девушка явно избегала называть супруга его именем, но мне хватило одного упоминания. Тэйриш. Странное имя и наверняка редкое.

В отличии от фамилии. Если, конечно, при вступлении в брак Эйрин не оставила свою.

— Нет, он не кричал, не высказывал недовольства. Он начинал разговаривать. И от этих бесконечных монологов хотелось бежать — так далеко, как только можно. Когда ты одновременно чувствуешь себя ничтожеством, а затем тебя возносят на пьедестал для поклонения — это, знаешь ли, по меньшей мере странно. А ещё — больно. И жалко.

— Его?..

— Себя, Сайрус.

Я кивнул, чувствуя, как внутри сжимаюсь в тугой ком. Этот разговор в темноте, мерцающий огонек лампы, дрожащий женский голос, ставший в последнее время таким родным — всё это было до такой степени обнажено, что становилось страшно. В этой комнате плоти не было — здесь вели свой неспешный разговор две души. Негласный, мятущийся, звучащий между строк… такой странный и такой необходимый одновременно.

— Что было потом? — спросил я и не почувствовал, как напряглось горло, исторгая из себя слова.

Молчание, которое возникло после этого вопроса, продлилось долго и я даже начал бояться, что ответа и не последует.

Но он последовал.

— А потом я поняла, что жду ребенка.

Я прикрыл глаза, чувствуя, как в груди зреет тяжелый ком.

— И… он не родился, Сайрус.

Следующий вдох дался непосильным трудом — будто я вернулся туда, где, восемь лет назад по ветру летели ошметки пепла — всё, что осталось от моей жизни.

Только вот в этот раз жизнь моей не была, а больно было так же.

—Я ст олько раз проживала тот день в моей голове… — Эйрин говорила медленно, будто через силу, растягивая каждое слово, — к тому времени его разговоры стали постоянными. Стоило ему уйти — они продолжали звучать в моей голове. Уж не знаю, внушение это или… — магичка откашлялась и продолжила, — но не суть. Живот к тому времени уже начал расти, платья не сходились, моя служанка сняла шнуровку, а расшивать одежду я не спешила. Будто чувствовала, — с горьким смешком добавила она и от этого резкого звука у меня похолодело всё внутри: слишком уж буднично прозвучало.

Лишь бы у неё хватило мужества… только бы…

— Он сидел внизу, готовый в очередной раз испытать меня на прочность, — бесцветным голосом продолжила она, — но в тот день я не была готова. И впервые за долгое время не стала слушать. Развернулась и попыталась уйти в свою спальню.

Дверь тихо скрипнула и я вскинулся, вслушиваясь в происходящее за дверью. Нет, ничего — лишь ветер свистит в коридоре — надрывно, на одной ноте. Будто пес, почуявший беду.

— Никого, — сообщил я испуганно затихшей девушке.

— Никого… — эхом отозвалась она, породив в моей душе смутное смятение. Будто и не было этого разговора, этого светового пятна на стене и завывания ветра за окном.

Но это было. Настоящее, реальное. Сейчас.

— Я успела дойти до середины лестницы на второй этаж, — внезапно сказала она. Скрип стула и осторожные шаги дали мне понять о смене девушкой дислокации, — но он не был настроен на провал. Он решил меня вернуть вниз. И… вернул.

Внезапная догадка была настолько страшной, что я не хотел её озвучивать. Но всё же озвучил.

— Он тебя…

— Да, — тихо припечатала она, — я не помню момент падения. А очнулась уже в госпитале. Голова дико болела и живота не было. И всё.

И всё…

Но даже свист ветра не смог скрыть следующие её слова, прозвучавшие там, на грани тишины и отчаяния.

— Как я тогда кричала…

Напряжение обрушилось на меня, как удар молота. Не в силах справиться с накатившим валом эмоций, я закрыл лицо руками, пытаясь собраться с мыслями.

Хотя с чем там собираться?

Признаться, за эти дни я построил много версий — начиная от самых безобидных и заканчивая серьёзными, трогающими. А правда оказалась настолько жуткой, что я был к ней не готов.

— Как давно это произошло? — едва слышно задал вопрос я, не чая быть услышанным.

Но меня услышали.

— Больше года назад… — почти беззвучно откликнулась она и замолчала.

Я прикусил губу, собираясь с мыслями.

— Эйрин… — позвал я.

Нет, тишина. И лишь тихие всхлипы в темноте дали понять, что она здесь.

Я беззвучно выругался, поднимаясь на ноги. Необходимость быть рядом с девушкой была такой сильной, что я не мог с ней соперничать. Уж пусть гонит, если хочет — но остаться безучастным я просто не мог.

Подопечная стояла у окна, прижавшись лбом к стеклу и фонарь с улицы слабо освещал очертания ее лица. Постояв Рядом, я протянул руку и легко коснулся напряженного плеча.

— Тебе нужен… человек рядом? — тихо уточнил, уже понимая, что навязываться не хочу.

Ведь каждый борется с прошлым по своему.

Но Эйрин порывисто кивнула, а её ладонь дотронулась до моего запястья.

— Да. Останься.

Окончательно растерявшись, я обнял уткнувшуюся мне в грудь девушку и осторожно погладил подрагивающие плечи. Вот уж верно говорят — у каждого своя война. И даже не знаешь, что сложнее — считать свою войну самой тяжелой или осознавать, что у других бои похлеще твоих.

Я не знаю, сколько мы простояли там, возле окна, через которое в комнату проникал слабый свет. Эйрин затихла и перестала всхлипывать, а я начал обретать ощущение земли под ногами. Вот ведь как бывает…

Тихий стук в дверь явственно дал понять, что откровения откровениями, а вот жизнь в гарнизоне кипит по прежнему.

Эйрин отскочила от меня, как ошпаренная, а я даже не смог сообразить, что происходит. Зато когда сообразил…

— Чёрт! — я в пару скачков достиг стола и подкрутил колесико лампы, возвращая миру привычную освещенность. За дверью деликатно покашляли и, еще раз оглядев комнату, я присел на стул, искренне надеясь, что на лице у меня не осталось следов переживаний, — войдите!

Дверь приоткрылась, впуская в комнату Валькора с подносом.

— Вот, Верлейн с кухни передал, — помощник выглядел донельзя довольным, — специально для вас расстарался, выбил!

— Интересно, почему, — буркнул я, старательно пряча удивление. Эйрин по прежнему изображала крайнюю заинтересованность заоконным видом и, признаться, я был этому рад: любопытство Валькора в последнее время не поддавалось никакому объяснению.

Но парень мой риторический вопрос проигнорировал, споро расставив на столе глиняные тарелки, горшок и выложив на тряпицу не только привычные ломти свежего хлеба, но и аппетитно, толстыми кусками нарезанную грудинку. По комнате тут же распространился аппетитный запах копчения и я неосознанно потянул носом. Да уж, странные вещи происходят.

— Приятного аппетита! — Валькор почти сиял: видать, финт с освещением не прошел незамеченным, — и, лорр Визиус, разрешите через полчаса убраться!

Я пожал плечами — на сегодня планов не было ровным счетом никаких и сбегать из своих покоев до ночи мне не хотелось.

— Здесь не нужно, — попросил помощника, — гостиную можешь убрать и… вторую комнату.

Эйрин у окна пошевелилась.

— Свободен, — взглядом подтолкнул я помощника к выходу, — посуду можешь не забирать.

Когда за Валькором захлопнулась дверь, я не торопился начинать разговор. Ситуацию спасла Эйрин. Девушка обернулась и смерила тарелки многообещающим взглядом, который многое объяснял о моей непроходимой глупости.

— Садись, — засуетился я, убирая со стола бумаги и расставляя тарелки. В гостиной всё ещё пахло гарью, поэтому обеденный стол был временно недоступен.

Подопечная благодарно взглянула на меня, подходя к столу. Я не хотел продолжать неприятный ей разговор, ограничившись собственными выводами. Да и что говорить? Утешение ей не нужно, слова поддержки — тоже. Я мог сделать только одно — быть рядом.

— Что там? — вытянула шею девушка в попытке рассмотреть ужин.

Под крышкой горшка оказалось жаркое с курицей и грибами. Брови сами собой поползли вверх — завхоз явно залез в свои закрома, расстаравшись и выудив оттуда самое ценное, что у него было. Интересно, зачем?

Но Эйрин не интересовали подобные вопросы и она накинулась на еду, а я оперся о стол локтями, наблюдая за тем, как жадно ест девушка. Теперь, когда подопечная сбросила свою маску безразличия, я каждый день открывал в ней все новые грани её характера. Открывал и втайне даже от себя наслаждался обретённым.

— Фто? — будто почувствовав, подняла на меня вопросительный взгляд Эйрин.

Я усмехнулся, беря ложку:

— Приятного аппетита.

Она кивнула, возвращаясь к еде. Задумчиво дожевала кусок курицы, закусив горбушкой хлеба и лишь потом соизволила объясниться:

— Когда восстанавливается резерв, я чертовски голодна, — покачала головой она, обирая тарелку ещё на один ломоть хлеба, — так было только когда… — она прервалась на мгновение, затем тряхнула головой и продолжила, — во время беременности. Я опустошала стол на раз, причем без разбора.

— Понятно, — усмехнулся я. Грудинка заманчиво манила розовым боком.

Как только от жаркого остались лишь приятные воспоминания, Эйрин собрала посуду и, выставив её у порога, вновь достала из стопки бумаг свои расчеты. Порадовавшись, что подопечная быстро пришла в себя, я позаимствовал из ящика стола запасную чернильницу, обобрал стол на пару листов бумаги и вышел в гостиную, решив не стеснять девушку.

Валькор, балансируя на стуле, старательно избавлял от пыли старый канделябр, висевший здесь, видимо, только для украшения. Магические огни, предназначенные для подобных осветительных приборов нам не присылали — видать, сочли, что они нам до лампочки. А ведь не помешало бы — масляные лампы, обнаруженные мной в одной из кладовых ещё три года назад и вовсю используемые до сих пор, безбожно коптили, искрились и грозили воспламенить окружающий мир. Что, кстати, и произошло совсем недавно.

— Вот пылесборник! — тихо ругнулся помощник, пытаясь дотянуться до сложнодоступной детали.

— Оставь, — я прикрыл входную дверь и, осознав, что поработать в гостиной не выйдет из-за холода, приуныл, — пусть висит.

— Ну уж нет! — не согласился Валькор, — я на неё столько времени зуб точил! — и, перехватив тряпку поудобнее, ринулся в бой. Я прикинул размах работы помощника и приуныл ещё больше — небось, в караулку надо идти, чтоб написать эти пару писем.

Перспектива выходить во двор не манила. Слишком уж много зимнего холода выпало мне в последнее время. То построение, то разговоры, то, мать его за ногу, орки.

— Сайрус!

Я оглянулся. Эйрин выглядывала из приоткрытой двери.

— Можно тебя на минутку?

Лампа была выкручена на полную и яркий свет высветил даже самые отдаленные уголки покоев девушки. Я уж было встревоженно нахмурился, как углядел подрагивающий кокон, которым была окружена лампа.

Аккурат как гарнизон.

— Защиту вот поставила, — верно истолковала мой немой вопрос Эйрин, — не хочу повторения, — иронично добавила она, вызвав у меня улыбку.

— Что это? — уточнил я, подходя поближе.

Свободный от бумаг стол был накрыт простыней. Глаженой, чистой. Как степь зимой.

Я покосился на комод, понимая, откуда убыло.

— Я хочу кое-что тебе показать, — подопечная протянула над листом ладонь и с её пальцев на белую гладь потекло голубоватое сияние.

Я заинтригованно внимал.

Сияние заполняло пространство и скоро весь белый фон стал светиться слабым мерцающим светом.

— В академии мы создавали наглядные пособия для того, чтобы рассчитывать было легче, — тихо прокомментировала происходящее Эйрин, — иногда запутаешься в вычислениях так, что уже не помнишь, что тебе нужно и какого хрена, — она фыркнула, — и тогда мы создавали карту.

Но я уже и сам видел. Вихляющую ленту Морсии, угадываемую под белым покрывалом разве что благодаря камышовой окантовке, темный многоугольник гарнизона, темнеющий невдалеке лес…

— Это то, что я видела, — продолжила девушка, ведя ладонью вдоль созданной ей карты, — на карте и воочию. Остальное придется дорисовывать самой.

И тут же под моей левой рукой, вспыхнув, загорелось шесть огоньков, выстроенных в круг — дозорные костры орков, окружающие невидимую пентаграмму.

— Правее, — прищурился я, прикидывая расстояние на глаз.

Огоньки обиженно мигнули и переместились вправо.

— Есть здесь что-то ещё? — взглянула на меня Эйрин.

— Развалины старой крепости. Вот здесь, — укaзал я на участок белого полотна на ладонь выше гарнизона, — раньше там пост дозорных был, пока орки не позарились.

Нападение, произошедшее почти год назад, я помнил как сейчас — и кроваво-красный, почти черный, снег, и тела, висящие на чудом сохранившихся каменных стенах. Орки не пощадили почти никого, выпотрошив всех с ужасающей жестокостью в назидание нам.

Я тогда неделю не спал, роя носом землю. Как показывал опыт, долг платежом красен. И в тот раз я уж тем более не хотел прощать им их право на зверства.

И не простил.

— Готово, — на полотне возникли полуразвалившиеся стены из кирпича, а Эйрин потянулась за исписанными листами, — я считала приблизительно и мне сложно понять, что и где располагается, — объяснила она, — но если учитывать карту, то… — она уткнулась в бумаги, — сейчас…

— Не торопись, — выпрямившись, я разглядывал удивительно схожую карту. Будто с высоты птичьего полета! Приглядевшись, я увидел внутри гарнизонных стен двигающиеся точки и с удивлением опознал в них бойцов. Вот ведь как возможно!

Тем временем подопечная удовлетворенно кивнула, выныривая из расчетов.

— Если существует второй аккумулятор энергии, то он здесь, — и её палец уперся в чистый белый участок. Я с интересом окинул взглядом карту — а ведь удобно! Этот кусок степи надежно прикрыт: от наших дозорных — лесом, от разведчиков — развалинами. Только вот…

— Близко слишком, — покачал головой я.

— Так тот тоже близко, — в тон мне отозвалась девушка, — я, конечно, еще раз пересчитаю, но… я обычно не ошибаюсь, Сайрус.

Поджав губы, я ещё раз изучил карту.

— ШерРха с Асгором позвать надо, — вынес вердикт.

В гостинной творилась настоящая вакханалия. Валькор вытиранием пыли не ограничился и теперь, отодвинув от стен мебель, вдохновенно намывал полы. Я скептически окинул взглядом плоды его работы, но останавливать помощника не стал: как говорится, работай, пока работается. А посему вернулся за бушлатом и, накинув его на плечи, выскочил в осточертевшую зиму.

Асгор нашелся сразу — стоя у костра, он отчитывал одного из бойцов. Остальные, понурившись, ожидали своей очереди. Увидев меня, друг вопросительно вскинул голову, но я покачал головой, глазами указывая на дверь своих покоев и, получив утвердительный кивок — дескать, понял, буду, отправился за Шеррхом.

Дорса пришлось искать дольше — начальник охраны запропастился знатно. Не найдя его в покоях, я посетил стену, заглянул в караулку и уж было хотел поручить его поиски Валькору, как тут же обнаружил друга, шествующего в сторону кухни. Под мышкой у него нашел свое пристанище (видать, не последнее) копченый свиной окорок, что уже само по себе вызывало шкурные вопросы. А посему я не стал тратить времени зря, сбежав по лестнице аккурат к дверям в пищеблок.

— Далеко несешь? — кивнул на провизию. Шеррх смерил добычу взглядом и загрустил.

— Верлейн попросил, — просветил меня он, — ужин собирается праздничный готовить.

— С каких таких хренов? — удивился я.

Мужчина с нескрываемым удивлением посмотрел на меня.

— Ну ты, Сайрус, даешь. Ворот Богов через два дня уже!

Я растерянно замер. Вот ведь, время как бежит — а я и забыл совсем, что Ворот Богов — один из четырех годовых праздников Богов — аккурат через несколько дней от Дикой Ночи. А значит, опять завхоз бойцов на картошку будет отпрашивать. И ведь не пойдут — побегут! Подальше от начальства, поближе к кухне — ну чем не мечта?

— Понял, — мрачно фыркнул я, — как с продовольствием разберетесь — зайди.

— Зачем? — не понял Шеррх.

— Надо, — не стал вдаваться в подробности я.

По дороге к покоям я ещё раз прикинул грядущие события. Опять недовольные роптать будут — дескать, Ворот Богов, а Жреца как не было, так и нет. Небось и кляузы еще настрочат — вестимо кому.

Я скривился — отгавкиваться от храмовников я не любил и посему по мере возможности старался игнорировать тонкие намеки на богохульство, нет-нет, а всё же мелькающие в письмах. Я понимал, что вряд ли про меня забудут в свете моего же прошлого и просто старался относиться к этому спокойнее. Так или иначе, морды раскроить особо борзым всегда успею — было бы желание.

Карта степи была на месте, а подопечная стояла у стола, задумчиво изучая получившуюся картинку. Губы девушки беззвучно шевелились, будто подсчитывая что-то.

— Сейчас придут, — сбросив бушлат, я прошел к камину и протянул руки к огню. Язык пламени, будто почуяв добычу, внезапно вырвался из круга товарищей и лизнул мои пальцы. Тихо выругавшись, я отдёрнул руку, услышав смешок.

— Что? — обернулся.

Эйрин покачала головой, по прежнему улыбаясь. Даже одетая в штаны и походную рубаху из грубой ткани, она выглядела по-домашнему уютно.

— Ты сейчас выглядел таким удивленным, — пояснила она, — будто не ожидал, что огонь обжигает.

Я помрачнел.

— Он обжигает, Эйрин, — скупо сообщил, чтобы не оставлять её реплику без ответа.

Уж больно сильно отозвалось это невинное на первый взгляд замечание.

Шеррх ввалился в комнату без стука. Закутанный в свою шкуру, он походил на дикого медведя, по недоразумению запущенного в гарнизон. Рыжая грива топорщилась, на рыжей же бороде застыл иней. По комнате вдругорядь поплыл запах копченого мяса. Я поморщился. Эйрин сглотнула.

— Чего у вас тут? — хищно уставился на нас друг.

— Сейчас Асгор придет — поговорим, — охладил пыл мужчины я.

Шеррх кисло усмехнулся:

— Мог бы сказать, что не срочно, — сообщил он мне, — Верлейн, между прочим, помочь просил.

— Помочь приготовить или пожрать? — донеслось от двери. Асгор прошествовал в комнату, по ходу расстегивая бушлат, — так если приготовить — там еще дел до сра… — он запнулся и покосился на Эйрин, а затем уставился на меня, — чего здесь, Сайрус?

Но я кивнул на подопечную, отступая вглубь комнаты и уступая ей право голоса. Всё-равно лучше объяснит.

После того, как Эйрин замолчала, в комнате воцарилась тишина. Шеррх напряженно взирал на карту, а Асгор, подумав, склонился над полотном, внимательно изучая местность — будто видел впервые.

— Здесь не выйдет, — наконец изрек он, — там болото замерзшее, аккурат на том месте. А вот здесь, — его палец уткнулся левее, — вполне может быть. Место нехоженое, для разведчиков неудобно, опять же: каменное плато, ветер снег сдувает на раз, а ты торчишь, как… — он вновь покосился на девушку и неохотно закончил, — дерево в поле.

— Сейчас, — Эйрин вновь уткнулась в записи, а я подобрался, уловив в голосе друга напряжение.

— Проверить как-то можно? — уточнил лишь, понимая, что если расчеты подтвердятся, ехать придется однозначно.

Асгор скривился и, подумав, покачал головой.

— Разве что ночью — чтобы не маячить. Только вот дорога сложная, за крепостью придется пешком идти, а там несколько часов. Задубнем к…

— Я могу наложить заклинание, — откликнулась Эйрин, поднимая голову. Увидела наши вопросительные взгляды и едва заметно кивнула, — я проверила расчеты. Всё верно — если учитывать поправку, то всё совпадает.

— И что? — растерялся Шеррх.

Подопечная пожала плечами:

— Ехать надо. Проверять. Если там второй источник энергии, срочно извещать Авериса.

Я кивнул, наблюдая, как брови Асгора медленно ползут вверх.

— По крайней мере, у меня есть все расчеты. Если я их отправлю, мои коллеги смогут придумать, что делать, — закончила девушка, взмахом руки убирая карту с простыни. Шеррх разочарованно вздохнул.

— Значит, надо решать? — полувопросительно уточнил начальник разведки.

В гостиной глухо бухнула дверь, заставив Шеррха обернуться.

— Валькор убирает, — сказал я, — а решить надо. Времени особо нет, надо двигаться.

— Двигаться-то двигаться, — протянул Асгор, — а вот раньше завтрашнего утра не выйдет: на ночь ехать — так себе идея, особенно после того, что было днем, — он выразительно покосился на окно, — выждать надо. Может, чего удумали они.

— Твари, — тихо, но веско уронил Шеррх, вызвав выразительный взгляд начальника разведки.

— Ладно, — кивнул я, — уговорили. До завтра ждем.

— Я как раз Аверису напишу, расчеты отправлю, — подала голос Эйрин.

На том и порешили.

Когда за мужчинами закрылась дверь, подопечная поглядела на меня:

— Скажи, Сайрус, лорр Дорс и лорр Аверис — они всегда так…

— Да, — на подлете словил вопрос я, — они всегда собачатся. Так уж сложилось, — я усмехнулся, поддавшись воспоминаниям, — ещё с времен молодости.

— Вы давно знакомы?

— Больше двадцати лет.

Она улыбнулась, убирая со стола простынь.

— Наверное, это приятно — иметь таких друзей.

— Не то слово, — кивнул я, роясь в комоде, — они — всё, что у меня есть.

“А еще ты” — добавил мысленно, не решаясь сказать это вслух.

Успею ещё.

Чистая рубашка обнаружилась во втором ящике. Полотенце я решил не искать — у Асгора позаимствую. А вот бритву захвачу — и так уже дня три в зеркале себя не видел, неплохо бы и повидаться.

— Ты куда? — тихо уточнила подопечная.

— К Асгору, — лаконично ответил я, поворачиваясь к девушке, — переговорить нужно.

Она тихо вздохнула.

— Ты у него на ночь останешься?

Я кивнул:

— Скорее всего. Не стоит радовать бойцов слухами. Дверь только запри — мало ли.

Асгор открыл дверь почти сразу. То ли не ложился ещё, то ли уже встал. Поспишь тут вволю, как же.

— А, ты, — окинул он меня взглядом и посторонился, — проходи. Гостем будешь.

— Ты ещё кого-то ждал? — уточнил я, просачиваясь в комнату, в круг света, отбрасываемый светильником.

Друг захлопнул книгу, лежащую на столе, и отложил её в сторону.

— Было бы кого, — фыркнул Асгор, — помощник твой заходил. Вещи принес, сказал — на всякий, — он кивнул в сторону приткнувшегося в углу дивана.

Пришлось напрягать зрение. На диване действительно обнаружилась стопка постельного белья и даже плед, явно позаимствованный из нашего с Эйрин зала.

Нашего… Я тряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли.

— Новости слыхал? — тем временем Асгор очистил от книг еще один стул, пожертвовав для этого кроватью.

— Смотря какие, — я воспользовался приглашением и тут же занял предложенное место, — если плохие — пусть идут к черту: и так в последнее время несладко.

Начальник разведки покачал головой:

— Ценю я твоё чувство юмора, — а затем, переложив с места на место пару бумаг, неожиданно поднял на меня взгляд, — ты с кем-то переписку ведёшь вообще?

— Веду, — удивился я, но виду не подал, — с Сайгоном в основном. Ты же знаешь, у меня знакомых — кот наплакал.

— Ну да, ну да, — задумался Асгор, — кот наплакал, кошка нарожала. А то, что в королевском совете четверо одаренных стулья о свои задницы протирают, знаешь?

Я задумался. Эйрин мне говорила о трёх магах — но кто знает, что там за разборки? Тем более, время идет, всё меняется.

— Я понимаю, что Цитадель заинтересована в укреплении своих позиций, — продолжал друг, — но не настолько же. Перебор.

— Мне бы твоих информаторов, — остро взглянул я на мужчину.

В какой-то мере Асгору стоило позавидовать. Его переписка была обширной и по полезности уступала разве что Сайгону. Умение друга быть в курсе всех важных дел королевства и при этом делать неожиданные выводы из незначительных, на первый взгляд, мелочей поражало. В своё время Аверис даже предлагал ему должность при дворе, но мужчина почему-то отказался и спустя некоторое время запросился ко мне в гарнизон. Отказать я не смог и вот уже два года Асгор с честью нёс службу в этой Богами забытой дыре.

— Своих людей не сдаю, — усмехнулся тем временем Асгор, — через меня — пользуйся. А напрямую…

Я кивнул, переводя взгляд на книжные полки, занимающие всю стену. Разноликие корешки книг ловили отсветы пламени, окрашиваясь в разные — в зависимости от их цвета — оттенки.

Информаторы, информаторы… Вот и мой нежданный друг, приславший бумажный треугольник, сообщил интересную и при этом страшную вещь. А если Асгор способен выведать у своих людей…

— Слушай, — вынырнул я из мыслей, — для меня кое-что сможешь узнать?

— Смотря что, — внимательно уставился на меня мужчина.

Стараясь не проявлять заинтересованности, я некоторое время погипнотизировал светильник, стоящий на столе, и лишь затем осмелился озвучить запрос:

— Кто такой Тэйриш Лорристен?

Не прокатило. Ухмыльнувшись углом рта, отчего выражение его лица приняло фантасмагоричное выражение, Асгор откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Интересный вопрос. Я и без лишних телодвижений тебе расскажу. Только вот… зачем тебе он?

— Мне обязательно объяснять? — поднял бровь я.

— Нет. Но тогда я удивлюсь удивительному совпадению интересов. Посуди сам: буквально месяц назад Лорристен получил место в королевском совете, а сегодня ты интересуешься его биографией.

— Это не взаимосвязано, — признался я, — у меня другой интерес.

Раскрывать свои намерения я не хотел, сдавать своего информатора — тоже. А уж о том, чтобы впутывать в выяснение отношений Эйрин и речи не шло: Асгор не дурак, два и два сложить способен. Но лгать другу, придумывая несуществующие причины, я не мог: слишком уж долго мы знaли друг друга.

Асгор, всё это время внимательно наблюдавший за выражением моего лица, понял всё правильно.

— Иногда меня радует, что ты мой друг, иногда — нет, — сообщил он, ухмыляясь.

— Почему это? — я запустил руку в волосы, откидывая их нaзад.

— А на лице у тебя всё написано, — пояснил мужчина, — попади я с тобой в передрягу, оба поляжем: эмоции скрывать не умеешь.

Вместо ответа я развел руками, признавая своё поражение.

— В общем, не хочешь — не говори, — пошёл на попятную друг, — коротко: Тэйриш — гнида редкостная. Задницы лизать умеет очень хорошо и с успехом своим талантом пользуется. В Цитадели карьеру строил с низов и, насколько я знаю, шёл по головам, потому что за два года дослужился до заместителя Верховного мага.

— Вот как… — протянул я. Два года для такого головокружительного успеха — ничтожно малый срок.

— Дальше слушай, — Асгор не любил, когда его перебивали, — через полгода после вступления Лорристена в должность верховный приказал долго жить, — мужчина воздел глаза к потолку, будто показывая последний путь одаренного, — понятно, что Тэйриш чаял занять его место.

— Занял?

— Не сложилось что-то. То ли бюрократия, то ли ещё что-то — мутная история там была. Лорристен пытался надавить, но случайно не на того попал. Его и потрепали — изгнали из Цитадели и запечатали на год. А вот теперь, видать, срок наказания прошёл — снова крылья расправляет. Ты, конечно, об этом не знаешь — в гарнизоне уже вовсю с орками миндальничал в это время…

Я кивнул, задумчиво уставившись в стену. Значит, вот как всё было. А ведь печать — хороший повод для…

— Сайрус, — окликнул меня Асгор.

— А? Что? — враз выпал из мрачных мыслей я.

— Складывается у вас там?..

— Ты о чём? — перевел я взгляд на друга.

— Сам знаешь, — парировал тот, упрямо глядя прямо мне в глаза, — ты раньше с открытым лицом не ходил, всё волосами прикрывался. Тем более она тебя по имени называет. Так что?

Я покачал головой: от Асгора действительно мало что скроешь.

— Да, — осторожно признался я, — есть, конечно, вопросы…

— А этого всегда завались, — тихо засмеялся мужчина, — женская душа — потёмки: и фонарь не поможет.

— Возможно, — согласился я и, обернувшись, взглянул на часы. Маленькая стрелка медленно ползла в сторону единицы, — слушай, засиделись мы.

— За хорошими разговорами… — Асгор широко зевнул, щелкнув челюстью, — да, пожалуй, спать пора. И всё же — зачем тебе Тэйриш?

Потом объясню, — не стал распространяться я.

— Ладно, — пожал плечами друг.

Смутное беспокойство пробралось ко мне сквозь сон. Резко открыв глаза, я сел в постели, пытаясь разглядеть происходящее в комнате.

Тихо. Только часы едва слышно отсчитывают секунды, а сквозь маленькое окошко пробивается серый предутренний свет. А вот беспокойство всё усиливалось, с каждым мгновением всё больше и больше вгрызаясь в мозг.

Да что ж это такое…

Вскочив на ноги, я лихорадочно принялся одеваться. Уж не знаю, что происходит, то всё естество прямо-таки вопило о том, что что-то где-то случается.

Проходя мимо Асгора, я аккуратно обогнул стопку книг, лежащих в проходе. Будить друга вряд ли стоит — случись чего, дежурные тревогу поднимут, убив всех зайцев рядом. А пока лишний шум ни к чему — ещё и навредить может, мало ли что.

Накинув бушлат, я откинул тяжелый засов двери и прислушался. Тихо. Да и костры горят, а рядом с ними мирно переговариваются бойцы. Не похоже, чтобы что-то происходило.

Но тем не менее…

Я сделал шаг вперед, чувствуя, что меня влечет, будто за нитку. Тонкая, едва ощутимая связь… только вот с кем?

Галереи внутренних переходов были завалены вчерашним снегом — метель уже давно прекратилась, но или ещё держал купол защиты. Кто их разберет, происки ли это шаманов или зима так сложена?

Пытаясь унять все растущее беспокойство, я прошелся взад-вперед по галерее. Остановился. Повернулся. Тихо выругался — не помогло. Тянет — будто гончую, почуявшую след, хозяин волочет за поводок. А гончая-то не хочет, ей и здесь хорошо.

Нет, придется будить Асгора.

Я уже сделал шаг к двери комнаты друга, как вдруг в это смутное беспокойство ввинтился голос. Он шепнул одно лишь слово, но мне хватило.

“Сайрус!”

Дверные проёмы пролетали у меня перед глазами, в груди горело. С трудом вписавшись в очередной поворот, я взлетел по лестнице и тут же замер, углядев приоткрытую дверь собственных покоев.

Идиот!

Бушлат тут же упал на снег, а кинжал с тихим лязгом покинул насиженные ножны. В тело тут же впились острые иглы холода, но я лишь поморщился: мне не привыкать. Да и времени на это нет.

В три прыжка миновав гостиную, я что есть мочи рванул дверь в свою комнату, молясь о том, чтобы засов не был задвинут. И тут же застыл, пораженный открывшимся мне зрелищем.

Эйрин сидела на полу, вжавшись в самый дальний угол. В её руках дрожало, периодически пропадая, уже знакомое мне сияние. А над ней, сжимая в руках исписанные магичкой листы, склонился…

— Стоять… — прошипел я.`

Валькор обернулся и смерил меня странным взглядом.

— Ты…

— Отойди от неё! — скомандовал я, делая шаг в комнату.

Помощник осклабился:

— Интересное предложение. ПРямо тянет выдвинуть встречное: дай мне уйти без шума и она остаётся в живых. Как тебе?

— Ты в порядке? — проигнорировал фразу противника я, поворачиваясь к Эйрин. Та округлила глаза и замотала головой.

— Сайрус, он…

Яркая вспышка заставила меня зажмуриться. Действуя скорее инстинктивно, нежели по воле разума, я пригнулся, чувствуя, как что-то просвистело над головой, а затем с тихим ударом вписалось в стену сзади. Спину тут же опалило жаром.

— Справа! — скомандовал женский голос и я тут же шагнул влево, ощущая нестерпимый жар и открывая глаза.

Комната была охвачена пламенем — только на этот раз столом не ограничилось. Горела кровать и начинала тлеть обивка на кресле. А за спиной, судя по ощущением, вообще разворачивалось огненное безумие. А Валькор… помощник стоял по центру комнаты, а на его ладони рос, ширясь с каждым мгновением, красный шар.

А вот и маг обнаружился. Как раз к обеду!

— Последний раз повторяю, — пламя странно гудело и парню пришлось повысить голос, чтобы перекричать гул, — дай мне уйти и она будет жива!

Вместо ответа я пригнулся, поднимая кинжал, но тут же язык пламени, просочившийся между мной и Валькором, лишил меня возможности даже сделать шаг вперед.

— Я даже не буду спрашивать, что будет, если я предпочту оставить тебя здесь! — мне тоже пришлось повысить голос. А еще — собрать всю волю в кучу, чтобы сохранить рассудок здесь, среди горящих стен и нестерпимой жары.

— У тебя ещё есть несколько мгновений! — оставил без внимания мои слова помощник.

— И я проведу их с пользой, — прищурился я.

Кто говорил, что метательные ножи носят исключительно в поножах?

Первый нож впился Валькору в горло — чуть ниже челюсти, аккурат в сонную артерию. Второй можно было не метать, но я был слишком зол и метил в сердце — таких живыми не оставляют: не тот коленкор.

— Сайрус! — голос Эйрин почти терялся в гуле пламени.

С трудом оторвав взгляд от захлебывающегося кровью бывшего помощника, я глянул на стоящую напротив девушку.

— Иди сюда!

Пламя гудело, разрастаясь. Захватывая письменный стол, перекидываясь на бумагу и захватывая в плен оконную раму с выглаженными помощником занавесками. Воздуха не хватало и я с трудом удерживался на ногах, молясь всем богам сразу, чтобы она…. пошла.

И она пошла. Прямо через огонь, наступая на прогревшийся пол босыми ногами, не обращая внимания на начавшую тлеть рубашку, в которую была одета.

— Сайрус…

Не обращая внимания на занявшийся стол, я подхватил девушку на руки и обернулся. Дверной проём был охвачен пламенем: иссохшееся дерево с радостью отдавалось огню в последнем танце, не оставляя ни единого просвета для спасения. К горлу подкатил ком — слишком много памяти было в этом коротком мгновении.

Но только в этот раз такую ошибку я не совершу.

Сжимая в руках свою ценную ношу, я зажмурился и шагнул вперед, прямо в бушующее пламя.