ЧАСТЬ 10. Прошлое
Стекло треснуло последним и я поморщился, ощущая подступающую панику. Бойцы, выстроившись цепочкой, передавали друг другу ведра с водой, а из посыпавшегося окна в небо столбом поднимался серый дым.
— Не студил бы ты девчонку, — подошёл ко мне Асгор. Друг уже сжимал в зубах свою трубку, а значит, ситуация была под контролем, — идите в мою комнату, грейтесь.
— А ты? — уточнил я, крепче прижимая к себе укутанную в собственный бушлат магичку.
— А похоже, что я скоро освобожусь? — мужчина кивнул на тёмный проём моих бывших покоев. Огонь перекинулся на гостиную и теперь стена снаружи была покрыта слоем черной копоти — напоминанием о недавно полыхавшем пожаре, — радуйся ещё, что огонь магический, прогорает быстро и кислород не жжет. Иначе бы не выбрались оттуда.
Я вскинул голову, еще раз оценив степень нашего везения. А ведь действительно, лишь чудом устоял там. А стоило замешкаться хоть на миг — всё, гаси свет.
— Идите уже, — подтолкнул меня в бок друг, — на правах твоего заместителя выписываю тебе увольнительную. Отдыхай.
— Спасибо, обойдусь, — хмыкнул я.
— А это не просьба, это приказ.
Я вскинул бровь.
— Сайрус… — хрупкая ладошка легла мне на грудь.
— Теперь с вами, девушка, — Асгор смерил взглядом мою подопечную, не выпуская трубку из зубов, — чистое белье в комоде, агорка — в столе, в левом шкафу. Этому проходимцу я не доверяю, так что похозяйничаете там сами. Еду вам принесут, распоряжусь. Всё ясно?
— Да, — улыбнулась Эйрин.
— И я вас прошу, Ваше Магичество, не выпускайте вы его сегодня из комнаты. А то накомандует ещё… — сменил тон на официальный друг, — всё, идите. Я заскочу, как смогу. Валькор, говоришь… да уж.
Но я уже не стал размениваться на ответ, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж галереи. Притихшая Эйрин в одной рубашке доверчиво прижималась к моей груди, в которой разгоралось смятение.
Дверь в комнату друга была не заперта. Высвободив руку, я потянул кованое кольцо и, переступив через порог, скрузил свою драгоценную ношу на пол. И лишь потом поинтересовался:
— Ты в порядке?
Эйрин на мгновение замерла, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, а затем решительно тряхнула головой:
— Я — да. А ты?
— Тоже, — солгал я, стараясь держаться ровно.
Я плохо помнил, как выскочил из огня. Да и дальнейшее вспоминалось с трудом, будто покрытое туманом — встревоженные голоса, переросшие в крики, глухой звон набата и толчея, в одночасье образовавшаяся вокруг нас. Кто-то — спасибо ему огромное — подал бушлат и я набросил его на Её Магичество. А затем… закрутилось.
И сейчас, когда возбуждение, вызванное боем, спало, до меня начали доходить подробности случившегося. И помощник, взращивающий на ладони огненную магию, и Эйрин, запертую в кольце пламени, и…
Сердце колотилось, будто сумасшедшее. Поэтому прикосновение к плечу я ощутил не сразу.
— Пойдем, — попросила девушка и, взяв меня за руку, повела куда-то вглубь комнаты, а я, как телок на привязи, поплёлся следом.
Безошибочно определив место моего прошлого ночлега, Эйрин указала мне на диван, а затем, стоило мне на него присесть, села рядом и дотронулась рукой до моего лба.
— Ты весь в испарине, — сокрушенно призналась она.
— Пройдет, — я облокотился о твёрдый бок дивана, уже явственно понимая: не пройдёт. Зубы застучали, как оглашённые, выдавая моё состояние с потрохами.
Рука с моего лба исчезла, а затем, спустя некоторое время, я расслышал хлопанье дверцы шкафа и усмехнулся: кажется, в ход пошла агорка.
— Я не пью, — попытался откреститься я.
— Сегодня пьешь, — безапелляционно заявили мне, — я почти без магии, зелья сгорели.
— Одежда тоже, — добавил я, принимая из рук магички стопку с темным зельем.
Агорка обожгла горло и взорвалась уже в желудке, заполнив внутренности сомнительным теплом. С непривычки я закашлялся, одновременно понимая, что со вчерашнего обеда и не ел-то толком ничего.
— Плед уцелел, — фыркнула магичка, поднимая за угол чудом выживший кусок шерсти, — ну хоть что-то.
— Я подумаю, что можно сделать, — пообещал я и крякнул: агорка всё же была гномьей, сваренной на совесть и оттого невообразимо крепкой. Такую обычно разбавляли, но Асгор не страдал полумерами, предпочитая принимать людей и алкоголь такими, какими они есть, — в плане одежды.
Эйрин сбросила бушлат и быстро повязала плед на манер юбки. Передо мной на миг мелькнули стройные ноги, не скрытые подолом её рубахи.
— Я напишу Аверису. Как пожарище разгребут, — сообщила она, — кристаллы перехода ведь не горят. Жаль, вычисления сгорели, — горько добавила она и понурилась.
— Это за ними Валькор приходил? — уточнил я, тщетно пытаясь подавить бушующую внутри ярость. Не столько на помощника-предателя, сколько на себя, не доглядевшего изменника прямо перед носом.
— Да. Только я не понимаю, откуда он про них узнал.
Откуда, откуда… еду-то кто приносил? За дверью полы намывал?..
— Может, увидел, когда заходил? — предположил я, тщетно пытаясь унять дрожащие руки.
— Откуда? — удивленно воззарилась на меня она, — я их без него расписывала. Да и не замечал он… Сайрус, ты точно в порядке?
В голосе подопечной сквозила неприкрытая тревога.
— Пройдет, — отмахнулся я и уже понимая: если и пройдет — то далеко не сразу. И агоРка здесь не лучший целитель. Уж лучше выяснить, что произошло и каким боком мой бывший помощник имеет отношение к вычислениям, не акцентируя внимание на моём состоянии.
Но девушку мой ответ не устроил. Прикусив губу, Эйрин наморщила лоб и поглядела на меня. Отведя взгляд, я уперся им в противоположную стену — всё же лучше, чем глазами бегать.
— Этот пожар… — осторожно начала она и я обреченно прикрыл веки, уже понимая, что за этим последует, — он у тебя не первый, да?
— Да, — тяжело признался я, — был… ещё один.
Я не затрагивал эту тему слишком давно, поэтому даже признание далось непосильным трудом.
— Значит, я правильно поняла причину твоих шрамов, — тихо заметила девушка.
Повернув голову, я внимательно уставился на подопечную. Но Эйрин не торопилась развивать тему — отвернувшись, девушка с преувеличенным энтузиазмом рассматривала книгу, взятую со стола.
Я поджал губы, внезапно осознав, насколько в проигрышном положении нахожусь. Она ведь мне душу раскрыла, вывернула, считай, наизнанку, а я… Да и интересно ей наверняка, что случилось тогда с моей жизнью. Только вот воспитание не позволяет интерес проявить — ещё бы, это вам не я, плюющий на нормы этикета с высокой горы.
— Восемь лет назад… — тихо начал я, чувствуя, как привычно перехватывает горло.
Девушка не повернулась, но её пальцы, размеренно листающие страницы, замерли и очередной лист, не долетев до места назначения, завис в воздухе.
А ведь… когда, если не сейчас?
— По меркам двора, я рано женился, — начал я, изо всех сил пытаясь оттянуть момент истины. Да какой момент — вон он, момент, сидит рядом и старательно на меня не смотрит, — двадцать восемь лет. Как говорили, молоко на губах не обсохло. Но первая любовь оказалась взаимной… мне так казалось.
— Ты не хотел её терять, — понимающе откликнулась Эйрин.
— Верно, — усмехнулся я, — двор тогда с ума сходил, а братец вообще пальцем у виска покрутил. Больше всех против был, конечно же, Сайгон.
— Почему? — подопечная всё же повернулась ко мне.
— Ну… — пожал я плечами, — он обычно больше всех в курсе есть… и был на тот момент. Иногда мне кажется, что он о каждой бродячей собаке в королевстве может что-то, да накопать. Было бы желание.
— Да, Аверис такой, — согласилась Эйрин, откладывая книгу на край дивана, — и что? Ты всё-таки женился?
— Именно. Менелана была красивой. Очень.
Опершись о колени, я задумался. Сколько раз я пытался понять, что мне меня в ней так привлекло тогда, в первую встречу — сверкающая ли грива льняных волос, огромные изумрудные глаза или её умение держаться на публике так, что все без исключения сворачивали шеи, глядя ей вслед?
И главное — что же в ней привлекало их? Всех тех, кто слетался на огонь её взгляда, как мотыльки на пламя?..
— Красота — не главное, — тем временем задумчиво сообщила магичка и вновь потянулась за книгой.
— Теперь я это знаю, — хмыкнул я, — но тогда мне было не до этого. Мне не давали разрешения на брак.
Особенно братец. Где ж это видано, чтобы герцог на простолюдинке женился? Долго я тогда пороги оббивал…
— Но всё-таки…
— Мы поженились тайно, — признался я, — потом сразу консумировали брак. А там уже что сделаешь?
— Оригинальное решение, — фыркнула Эйрин.
— Очень, — позволил себе усмешку я.
Поступок, который я тогда расценивал как ловкий обман, на самом деле было решением зеленого юнца, не прислушавшегося к доводом разума. И, когда мне после всего пришлось предстать пред братом, я выслушал очень много нового и интересного. — Менелане не были рады во дворце, но мне было откровенно плевать, — продолжил я, — пришлось покупать землю за городом и строить дом. Я был даже рад — подальше от сплетен. Правда, работы в тот год навалилось знатно — я мог не появляться дома неделями, а то и больше. Иногда заскакивал на четверть часа, иногда даже доехать повидаться не успевал.
— Так бывает, — позволила себе ремарку подопечная, — в какой должности ты служил?
— Кем-то вроде советника по особо важным делам, — не стал посвящать я девушку в свои семейные перипетии, — ну и решал по ходу дела возникшие проблемы.
— Как Аверис?
— Нет. Аверис — он по всем делам. А у меня была… узкая специализация.
Как же, как же — узкая. Только и успевай отлавливать шпионов, отравителей и прочую мразоту, которой на удивление много к тому времени развелось на просторах дворца. Со смертью отца вся шваль притихла, но, быстро осознав, что давить их никто не будет (по крайней мере, пока) начала плодиться с утроенной силой. К моменту коронации брата я лишь и успел, что прикрыть лавочки трех заговоров и отправить в подземелья ещё восемь ловкачей, решивших действовать в одиночку.
А ведь это было только начало.
— Сайрус?.. — тихо окликнула меня Эйрин.
Я вскинул голову, осознав, что молчал всё это время.
— Прости, задумался. О чем я говорил?
— Об узкой специализации, — подсказала девушка.
— А, да, — кивнул я, — специализация… Работы было поле непаханое и я даже на какое-то время забыл, что женат. И… Сайгон напомнил.
Я как сейчас помнил тот день. Даже мог четко назвать время нашего разговора и погоду, царившую за окном. А ещё — перед глазами все еще стояли строки, написанные мелким, но размашистым почерком.
— Аверис тогда дал мне список. Внушительный, в два столбца. Фамилий двадцать, если не больше. Это были… её контакты.
— Контакты? — недоуменно подняла бровь Эйрин и тут же залилась краской, по видимому, осознав, что я имею в виду.
— Контакты, — глупо повторил я, — видимо, скучно ей стало. Захотелось развлечений.
Подопечная пошевелилась.
— А… ты что?
— А я… Я тогда поехал домой. Прям со списком. Развернул прямо перед ней. Думал, хоть прощения попросит, или там объяснит — что, почему… А она лишь рассмеялась.
Эйрин нахмурилась и меж бровей у неё пролегла складка.
— Ты не хотел подать на развод? Это возможно… при твоей ситуации, насколько я знаю.
Развод… я усмехнулся, оценив тактичность магички. Давать повод к новой порции разговоров? Увольте. Тем более что…
— За несколько дней до этого… — я закашлялся: прошлое не желало быть произнесённым, — она сообщила мне, что ждет ребенка.
Сказал и замолчал — что ещё тут говорить? Уж не скажешь же Эйрин о том, как возмущался Асгор и как грозно пыхтел в углу Шеррх. Дорс к тому времени только вернулся из Кагора, где служил два года и тут же, как пыльным мешком, был прибит новостью о моей женитьбе, а заодно и информацией о происходящем.
А Асгор всегда был слишком умен и слишком откровенен. Вот и тогда он, особо не выбирая выражений, рассказал мне все нюансы о женской беременности, не забыв проехаться и по непорочному зачатию. Хотя какому “непорочному”? Был же кто-то…
Но такое никому не рассказывают.
— Я был счастлив тогда, — выдохнул я, — все эти несчастные пару-тройку дней.
— Они не несчастные, Сайрус, — перебила меня Эйрин, — эти дни — самые счастливые в твоей жизни.
Эйрин молчала, да и я не находил новых слов, чтобы сплести из них очередную фразу. Все казалось на редкость неважным, а перед глазами разворачивались картинки прошлого.
— До рождения сына я с головой ушел в работу, а после — предложил Менелане занять одно крыло дома, а сам остался в другом.
— Вы будто разъехались, — заметила магичка.
— Мы и разъехались, — кивнул я, — я лишь попросил, чтобы сын не видел её многочисленных… гостей.
— Но а как же мальчик?
Вопрос вышел хлестким. Признаться, я и сам впоследствии жалел о том, что не принял решение развестись. Но сын… он не должен был страдать.
— Через три года я был вынужден переехать во дворец. Сына забрал с собой. Менелана не была против — лишь просила привозить летом.
Эйрин кивнула.
— Ты не должен себя винить. Ты хороший отец, — будто услышав мои мысли, выговорила она.
Я потряс головой, будто отгоняя злые мысли. Наступила кульминация истории- а я, признаться, не был к ней готов.
— В тот день, восемь лет назад… — я прервался, чтобы сглотнуть густую, горькую слюну, внезапно заполнившую рот. Как тогда, — я привез сына к Менелане. Нам надо было обсудить продажу дома — она собиралась переезжать на побережье.
— Ты её отпустил?
— Я давно её отпустил, — хмыкнул я, — ещё в тот день. Сразу.
Да и чувства ушли быстро, будто их и не бывало. Сложно любить человека, который раз за разом вонзает тебе нож в спину.
— В поместье как раз шел ремонт — рабочие укрепляли фундамент, перекладывали крышу. Но погода не способствовала — сильный ветер. А лето было жарким, дождя не было несколько недель. И кто-то…
Говорить стало невыносимо. В горле горело, а глаза начало пощипывать: видать, пожар не прошел незамеченным.
— Одна искра породила пожар, — не стал подбираться к сути я, — кто-то решил раскурить трубку или… — вконец поддавшись эмоциям, я махнул рукой — а, к черту! — и продолжил: — ветер разнес огонь быстро, не прошло и четверти часа. Я едва успел приехать… к концу. Крыло, в котором жила Менелана, было охвачено пламенем полностью.
В камине что-то гулко треснуло и, обернувшись, я уставился в огонь невидящим взглядом. А перед глазами стоял другой огонь.
— Сайрус… — повернув голову, я посмотрел на Эйрин. Она сидела, стиснув руки в замок и смотрела прямо перед собой, а по ее лицу катились слезы, — мне… очень жаль. Очень.
Я кивнул, пряча глаза. Где-то внутри, очень глубоко, разгорался жгучий стыд. Тоже мне, жалобщик. Мог бы и не говорить — восемь лет же держался как-то.
Но одновременно с этим, каким-то шестым чутьем я понимал: не мог.
— Ты… пытался спасти их? — последовал следующий, осторожный вопрос.
— Да, — скривился я, — только не их. Его. Троя.
Я заскочил через парадный вход уже тогда, когда было поздно. Лестница обвалилась и крыша начинала опасно поскрипывать. Но я не хотел думать об этом — плевать на себя. Лишь бы сын остался жив.
Но когда стена, закрывавшая поворот в его комнату, рухнула у меня перед глазами, я осознал как никогда: всё…
Картинка перед глазами смазалась и сквозь отблески пламени вновь проступила обстановка комнаты: стол с секретом, пара стульев, кровать Асгора у стены и бесчисленные книжные полки. А еще — Эйрин, почему-то сидящая на полу и сжимающая руками голову.
— Ты… ты чего? — растерялся я.
Подопечная покачала головой, поднимая на меня мокрое от слез лицо:
— Я чувствовала, что ты здесь не просто так, что, возможно, в прошлом у тебя было то, что изменило твою жизнь… но я не ожидала, что всё будет… так.
— Я тоже, — я посмотрел на неё сверху вниз, — и то же самое могу сказать и про тебя.
В серых глазах промелькнул огонек понимания, а затем… в дверь постучали.
— Войдите, — я понаблюдал, как вскакивает с пола Эйрин, занимая место на диване.
Дверь открылась, запуская внутрь хозяина комнаты. Асгор хитро взглянул на нас и усмехнулся.
— Обживаетесь? Хорошо, — припечатал он.
Ещё раз взглянув на заплаканную Эйрин, я нехотя встал. Час печалям — день заботам.
— Ты куда? — правильно понял меня друг.
— Выходной отменяется, — скомандовал я, поднимая с пола бушлат, — пойдем поговорим.
Начальник разведки удивленно перевел взгляд с Эйрин на меня и пожал плечами.
— Пойдем.
Пока я изливал душу, на улице рассвело окончательно. Небо подёрнулось красным — это рассвет заявлял свои права на мир, окрашивая облака в невообразимые оттенки. Мы подошли к перилам и, глядя на то, как Асгор достает из кармана трубку, я задумался. Ощущение того, что жизнь заложила крутой вираж, было уж очень ярким. Интересно, чем я был этому обязан?..
— О чем разговор? — друг не был настроен размениваться по мелочам.
— Я к Аверису мотанусь, — не стал тянуть кота за подробности я.
Объяснять причину такого решения не понадобилось — мы оба знали, что ситуация вышла из-под контроля и чем скорее мы приложим все усилия для её решения — тем лучше.
Асгор кивнул, выпуская дымную струю изо рта.
— Когда?
— Прямо сейчас.
Насколько я знаю королевского советника, его привычки не меняются. А Сайгон очень любит приходить на службу пораньше — пока по замку еще не шныряют многочисленные придворные, преследующие свои цели. А если не застану друга — так подожду. Невелика проблема.
— Понял, — покивал начальник разведки, — я за старшего?
— Именно, — усмехнулся я и неожиданно выдал, — Асгор…
Вопросительный взгляд, адресованный мне, мужчина приправил изрядной долей иронии. Видать, догадывался, чего попрошу.
— За женщиной моей присмотри, — решительно закончил я.
Если мужчина и удивился, то виду не подал. Лишь утвердительно кивнул, отворачиваясь и выпуская в морозный воздух новую порцию дыма.
— Сделаю.
Пол весело захрустел под ногами, стоило мне только переступить порог своей уже бывшей комнаты. Огонь не пощадил ничего — ни мебель, ни бумаги, ни даже свежую штукатурку.
Качнувшись на каблуках, я зачем-то провел рукой по стене — пожар уничтожил все попытки привести покои в надлежащее состояние, оголив грубый камень, из которого были сложены стены. В углу из одного из кирпичей обнаружилось уже знакомый знак — гномье клеймо из тех, о которых с таким воодушевлением рассказывал мне Шеррх в подземельях.
О магическом пламени я знал очень немного. Обладая странным свойством не оставлять чада и останков предметов быта, оно щадило лишь кости и артефакты, в чем я и сейчас мог убедиться, глядя на обугленный скелет в центре комнаты. Рядом с останками бывшего помощника тускло посверкивал метательный нож. Подняв старого друга — я всё же не любил терять оружие, — я огляделся.
От стола осталась лишь каменная плита, призванная защитить пол в случае ошибки одаренного. Об этом мне рассказала Эйрин, которую, пользуясь случаем, я засыпал вопросами при разгрузке склада мебели. Видимо, плита тоже являлась артефактом — иного объяснения тому, почему она осталась целой, у меня не нашлось.
Кстати, об этом тоже стоит спросить у магички.
Оттащив плоскую глыбу камня в сторону, я склонился над прогоревшим деревянным настилом пола, внимательно осматривая каждый миллиметр. То, что я искал, вполне могло прикинутсья обуглившейся головешкой или рассыпаться мелкой пылью мне в назидание: артефакты — народец вредный, со специфическим чувством юмора.
Но того, чего я боялся, не произошло: кристалл перехода обнаружился в углу, надежно скрытый от моего взгляда слоем грубой серой золы. Сжав в ладони угловатый продолговатый камень, действительно смахивающий на кусок угля, я выпрямился и ещё раз оглядел комнату.
Спокойное существование сменилось откровенной диверсией и мне ли не знать, чем это чревато. Донельзя странная стычка с орками стала лишь еще одним звеном в цепочке совпадений, о которых я старался пока что не думать.
Возможно, Аверис поможет пролить свет на происходящее.
Не мешкая более ни мгновения, я до боли сжал пальцами кристалл, произнося про себя необходимые слова перехода и по смазавшимся очертаниям комнаты вокруг меня понял — не ошибся.
Сайгона ещё не было и небольшой кабинет королевского советника встретил прохладой. В столице начинало светать на пару часов позже нашего и единственное окно только-только начинало светлеть, намекая на грядущий день.
Я прошелся по комнате, с каким-то садистским злорадством ощущая под ногами скрип дорогого паркета. Каминная решетка сверкала серебром — здесь за чистотой следили рьяно, выскабливая каждую пять кабинета до скрипа.
Я протянул руку, разворошил угли. Немного подумав, подкинул пару поленьев и решил так и оставить: не займутся — ну и Ларгус с ними, пусть прислуга работает. Но нет — крошечный язычок пламени, рьяно вынырнувший откуда-то из-под слоя пепла, лизнул дерево раз, другой — и приступил к трапезе.
Окно кабинета Авериса выходило на открытый зимний сад и сквозь узорчатую решетку я мог видеть небольшую лужайку, засыпанную снегом, да зимние теплицы. Накрытые чем-то вроде магических куполов, в которых теплилась цветущая жизнь. Cветильники на витых столбах горели ровным холодным светом, будто намекая на эмоции, которые должно вызвать это зимнее великолепие. Я поморщился — садовники в очередной раз оказались слишком предсказуемы.
Дверь тихо скрипнула, а затем в тишине кабинета раздались тихие шаги. Оборачиваться я не спешил — знал, что мой визави вначале остановится в центре комнаты, задумчиво склонит голову, изучая мой силуэт и наконец сподобится на…
— Я думал, ты сюда больше не вернешься.
Вот теперь я развернулся, сталкиваясь взглядом с невысоким коренастым мужчиной. Сайгон был старше меня на добрый десяток лет и ниже не голову, что не мешало ему в свое время пронзать меня взглядом похлеще каленого клинка.
— Здравствуй, — позволил себе поздороваться я.
Аверис бросил на меня еще один взгляд, обходя стол и неспешно устраиваясь на низком широком стуле, очертаниями больше напоминающем трон. Кивнул мне на кресло, стоящее напротив и лишь затем щелкнул пальцами. Лампа с магическим конденсатором, стоящая на столе, тут же засветилась ровным голубоватым светом, выдергивая из темноты и полки со стоящими на них книгами, и заднюю стену, украшенную многочисленными портретами Сайгоновской родни. Ведомый любопытством, я проверил — изображение рыжеволосой девушки никуда не пропало.
— Итак… — протянул Аверис, вертя в руках перо, — чем обязан?
— А сам как думаешь? — отказываясь играть в опостылевшую игру, я покачал головой.
По губам мужчины пробежала усмешка. Легкая, внезапная.
Незаметная для тех, кто его не знал.
— Что, раскопал что-то?
— Раскопал, — скривился я, — так раскопал, что не знаю, что и говорить.
— Говори как есть.
Кресло заманчиво манило голубым бархатом и я не стал отказываться. Присел и, прикрыв глаза, чтобы восстановить последовательность событий, быстро описал всё, что произошло в последние сутки. Не упустил ничего — ни странной стычки с орками, ни последовавшего за этим разговора с Асгором и Шеррхом, ни пожара, устроенного Валькором. Умолчал разве что о последнем разговоре с Эйрин — но это так, к делу не относится.
Сайгон выслушал меня с неподдельным интересом и сложив руки на груди, задумался. Впрочем, и без этого я знал, что вестник из меня не ахти.
— Да, задал ты мне задачку, — наконец отмер мужчина, — а ведь вроде как я в курсе был. И отчеты читал… — Аверис протянул руку и зачем-то дотронулся пальцами до тяжелой чернильницы, занимавшей добрую треть стола, — мебель, лекарь, орки…
— Эйрин… — подсказал я.
Теперь улыбка королевского советника стала явной. Правда, мне было не до смеха.
— Думаешь, нужно оно было? — поинтересовался я, внутренне холодея, — а если бы с ней что-то произошло?
Мысль о том, сколько раз девушка подвергалась опасности из-за моего незнания уже давно просилась к осмыслению. Только каждый раз я отбрасывал её как ненужную, отгораживаясь мыслями посерьезнее.
А стоило бы подумать.
Сайгон вздохнул, пододвигая чернильницу поближе.
— Сайрус, не в твоем случае. У тебя же на лбу написано, что…
— Плевать, — не в силах высидеть разговор, я встал и прошел к окну. Ближайший фонарь, чувствуя мой взгляд, мигнул и тут же засветился голубоватым светом.
Ничего не меняется у придворных магов и методы привлечения внимания в том числе…
— Что у вас стряслось? — не поддался на уговоры друг.
— Забери её, — попросил я, гипнотизируя снежную лужайку.
— Куда?
— Куда угодно. Да хоть сюда! Я с братом поговорю.
Раздался шелест бумаги и я обернулся, глядя, как Аверис уткнулся в какой-то документ. Но тяжелое дыхание друга и его задумчивый взгляд в никуда дали понять, что до чтения Сайгону — кaк мне до луны пешком. Друг размышлял и затягивающееся молчание мне очень не нравилось.
Наконец мужчина вздохнул и, откладывая документ, поглядел на меня.
— Что ты знаешь об Эйрин?
Я потер переносицу:
— Наверное, всё. Если ты про мужа и… ребёнка.
— Про то, что она потеряла ощущение резерва именно из-за этого, тоже знаешь?
Я покачал головой. Хотя, если подумать, логично выходит — и слова Лорейна о возможном потрясении в жизни девушки, и это самое потрясение…
— В свое время она мне хорошую услугу оказала, — пояснил Сайгон, тяжело поднимаясь, — вот, благодарю.
— Сомнительная благодарность, — хмыкнул я, — думаешь, хорошо ей у нас?
— Ну пока не жаловалась, — в голосе советника заиграла улыбка. Заиграла и тут же померкла, уступив место серьезному тону, — нельзя ей назад, Сайрус. С говном сожрут и не подавятся. Девчонке смертный приговор светит, ты понимаешь?
— Понимаю, — поджал я губы, — значит, предложи альтернативу.
— Да нет альтернативы, — покачал головой Аверис, — Лорристен как получил место в королевском совете, так сразу сети раскинул. Нужна она ему. Сильно.
— Интересно только, зачем.
— Жена, — глубокомысленно прокомментировал Аверис и, помолчав, добавил, — а вообще, мутное там дело. Если знаешь причину того, почему она сбежала — пролил бы свет на вопрос.
— Не моя тайна, — отказался я, — захочет — сама расскажет.
— Узнаю твою принципиальность, — одобрил мужчина, — и одобряю. Но по сути вопроса подсказать ничего не могу. Забрать тоже не могу, — он помолчал и ещё раз напомнил, — было бы куда.
— Ты забыл, что магов пришлёшь? — выдержка постепенно сдавала и я даже словил себя на мысли, что начинаю волноваться. Как мальчишка, который натворил дел и теперь боится следующей за этим расплаты, — куда мне её тогда? В сапог прикажешь прятать?
— Кстати, это идея. Но у меня немного другие мысли на этот счет.
Я обернулся. Советник стоял у камина, с неподдельным интересом уставившись в огонь.
— Даже не знаю, как преподнести…
— Уж не томи, — подначил его я, уже понимая, что разговор мне не понравится.
— Эйрин прислала мне свои расчеты. Мои люди с ними ознакомились. Немного в шоке были, если честно. Так что, не обессудь, магов всё-таки вышлю — своих.
— А что, у тебя есть те, кто не в связи с Цитаделью?
— Поверь мне, есть, — в тон мне сыронизировал Сайгон, — хотя, признаться, с Цитаделью в последнее время много вопросов. Особенно с тех пор, как пару недель назад в её владение отошли Ничьи земли.
На переваривание поданной другом информации мне понадобилась пара мгновений.
— C каких пор Цитадель претендует на собственные земли? — зарычал я, вскакивая с кресла.
— Да с тех самых пор, как герцоги королевской крови вольнонаемными в гарнизон уходят! — саданул по каминной кладке кулаком Аверис. Выдохнул, потёр переносицу и уже спокойнее продолжил, — ты бы ещё в монастырь ушёл, Сайрус, ну серьезно. Восемь лет прошло уже! Пора бы уже… — и друг замолчал, глядя на меня.
Представляю я свое выражение лица.
— Прости, не осознал.
— Время течет, всё меняется… — протянул Сайгон, исподлобья глядя нa меня, — твой брат подмахнул приказ не глядя, что, признаться, обеспокоило уже не только меня.
— Это, выходит, орки на землях цитадели резвятся? — продолжил логическую цепочку я.
— Выходит, что так, — кивнул друг, — прости, не говорил, наводил справки. Хотел сегодня отписать, но… А почему так происходит, мне непонятно — связь с Цитаделью я потерял, верховный маг на мои вопросы не отвечает. Никто не отвечает, посылают чуть ли не в за… ну ты понял.
— С Его Величеством говорил?
— Куда там. Не принимает меня. И знаешь… — Аверис подошел к столу, склонился над пергаментом и постучал кончиком пера по бумаге, оставляя чернильное пятно, — зреет что-то. А вот что — не пойму. Половина моих информаторов будто померла — ни ответа, ни привета. И хоть обпишись там.
Глядя на голубоватый огонек, прыгающий в лампе, я задумался. А ведь друг прав — всё и идет к тому, что что-то произойдет. И вот голову могу дать на отсечение, что произойдет в ближайшее время.
— Метель идет, — тихо сообщил Аверис.
Оторвавшись от созерцания пламени, я уставился на мужчину, не сразу сообразив, о чем он.
— Я говорю, метель идет, — как ни в чем не бывало повторил Аверис, со вздохом заглядывая в толстенную книгу на краю стола и тут же захлопывая обложку, — в два дня до столицы доберется. Мои маги говорят, неспроста.
— У нас была метель, — покачал головой я, вспоминая первые дни после приезда подопечной, — Эйрин говорила, что… — я осекся, наткнувшись на предупреждающий взгляд Сайгона.
Воцарилась тишина, прерываемая лишь редким постукиванием, которое издавала лампа. Поддавшись сиюминутному порыву, я протянул Руку и коснулся тончайшего стекла абажура. Пальцы тут же опалило холодом, а Аверис бросил короткий взгляд на дверь и прижал палец к губам.
— Давай к делу, — тихо предложил Сайгон и, не дожидаясь моего кивка, дернул на себя ящик стола, вытаскивая на свет божий небольшой свиток, — смотри: вот проверенные расчеты моей… племянницы, — он всё же произнес это, — проверяли тщательно, несколько раз. Не ошиблась она, всё четко.
Моему взору предстала карта гарнизона — примерно такая же, как Эйрин рисовала магией на простыне, но в этот раз более искусственная и схематичная, нарисованная с большим вкусом и мастерством.
— Вот, — палец советника уткнулся в содружество орочьих костров, — первая пентаграмма. Здесь, на плато, — Сайгон переместил руку, а я склонился, наблюдая за указующим перстом, — может быть вторая. Мне нужно, чтобы вы проверили, так ли это.
Именно об этом плато говорил Асгор, рассказывая про трудности наблюдения.
— Разведчиков выслать? — мельком взглянул на Сайгона я.
— Нет, — покачал головой тот, — сам съезди. Племянницу возьми. Мне нужно её мнение.
Я скрестил руки на груди, прикидывая расстояние.
— Не выйдет. Здесь больше полудня пути. Я ещё нормально — привыкший. А она околеет от холода.
—Не околеет, — усмехнулся Аверис, — в трех милях от плато у нас сторожка подземная в гномьих катакомбах. Давно строили, лет двадцать назад.
Я с удивлением посмотрел на Сайгона и тот усмехнулся, увидев резонный интерес:
— Да-да, я не рассказывал. Ты еще совсем мальчишкой был, ни к чему это было. Отец твой знал, я да ещё пара человек. Катакомбы обвалились лет десять назад, а сторожка осталась. Там дуб огромный растет, не перепутаешь.
Палец советника упирался в изображенный на карте небольшой перелесок. Кажется, именно его я видел, когда осматривал карту Эйрин.
— Там уже, небось, нет ничего, — засомневался я, понимая, что двадцать лет — срок изрядный.
— Если бы что-то с ней случилось, я бы уже знал, — отпарировал друг.
— Странно, что меня не предупредил.
— А тебе и не нужно, — хмыкнул мой собеседник. — Для одаренных строили, — будто нехотя продолжал он, — на всякий: переждать или сил накопить. Стены из гномьего камня всякую магию экранируют, в обе стороны. Тебе-то оно, как мертвому — припарки, даже не откроешь. Туда без мага соваться бесполезно — ключ только в сочетании с силой работает.
— В таком случае, у меня для тебя плохие новости, — ухмыльнулся я, — твоя… племянница пока резерв не восстановила.
— А это и не нужно — достаточно магического отклика, он и при пустом резерве сработает. Тем более, сторожка магию экранирует — там стены из гномьего кирпича, — но это уже, скорее, бонус. Ключ я тебе дам, а племянница уже разберется, куда его применить. Ну и… — мужчина задумался, а его палец пару раз прочертил незримую линию между гарнизоном и перелеском, а затем замер где-то посередине, в районе развалин, — ты бы ее от себя не отпускал. На всякий. Мало ли что…
Я покивал, переваривая услышанное. Веселая злость будто бы сама по себе понялась изнутри и заполнила голову.
— Ты меня окончательно в няньки решил записать, да? — ласково поинтересовался я, понимая, что наглость советника не лезет ни в какие дыры, — прислал, понимаешь, цветок жизни в гарнизон — Сайрус, опекай! Как будто там — лучше! Как будто там ей не страшно! Да она поседеет от нашей жизни!
— Она уже поседела! — повысил голос советник, — только от этой жизни. Думаешь, хорошо ей здесь было, при муженьке-то таком? Каково ей ребенка носить было при таком?! Да после такого любой гарнизон, любая сторожка за счастье станет, лишь бы не сюда!!
В камине трещал огонь, а я до рези в глазах вглядывался в сад, понимая — не шутит.
И этот серый пепел волос мне теперь всё объяснял…
— Прости, не хотел говорить, — тихо договорил мужчина, — думал, сам догадаешься. Но ты же упёртый, как сучок, дальше собственного носа не видишь.
Я заскрипел зубами, пропуская укор мимо ушей.
— Ладно, проехали, — думать о только что обретенном страшном знании пока не хотелось, — я тебя услышал. Понял. Сделаю.
— Я не сомневался, — как ни в чем не бывало кивнул Аверис. И, помолчав, поинтересовался, — к брату заходить не советую.
— Не собирался, — поморщился я. И без того ясно, что, если что-то зреет, лучше лишний раз не светиться. Тем более, надо ли оно мне?
Сайгон кивнул, опускаясь обратно, помолчал, оглядывая посветлевший кабинет и с какой-то горечью выговорил:
— И надо оно мне… на севере бардак, здесь тоже, у вас ещё… Может, бросить всё к чертовой матери?
— Думаешь? — остро взглянул я на друга.
— А что? — вопросом на вопрос ответил он, — Сайрус, я уже не мальчишка, такое дерьмо разгребать. Нет-нет, да и думаю — может, к Ларгусу это всё? Тем более, сын летом женится. Там, глядишь, внуки пойдут…
Я усмехнулся — перспектива королевскому советнику светила привлекательная. Сам бы, будучи в подобном возрасте, от такого не отказался.
— Я не знал, что ты такой… домосед.
— Я и сам не знал, — развел руками мужчина, — да только посмотришь на всё это — и выть хочется. Кстати, я даже о гостеприимстве забыл со всем этим — ни выпить тебе не предложил, ни… будешь?
— Не стоит. Потом выпьем, как это закончится.
— Думаешь, закончится? — в голосе Авериса сквозила усмешка.
Я пожал плечами, понимая, что впервые в жизни не уверен ни в чем.
— Cейчас езжайте, — продолжил Сайгон, доставая из ящика стола уже знакомый бархатный мешочек и еще один, но уже из серого атласа, — вот тебе кристалл перехода и ещё один кристалл, но с двухсторонней связью. Отдай в гарнизоне, кому доверяешь — пусть подстрахуют в случае чего. И ключ… посиди, сейчас принесу.