Глава 36

– Так, ты не знаешь, где моя сестра? – если бы голосом можно было убивать, Стас бы упал замертво.

Мара как раз вошла в комнату, полностью одетая и всё ещё немного румяная после акробатических этюдов верхом на кухонном столе. Стас бросил на неё ироничный взгляд и протянул телефон. Пусть девочки общаются, он мешать не станет.

– Ты почему молчишь? Стас! Мара пропала! – гневно голосила Варя, и Маре даже пришлось отодвинуть подальше от уха трубку, чтобы не оглохнуть.

– Я жива и здорова, – сообщила совершенно спокойным голосом, а Варя громко ойкнула и, наверное, присела. – Варя, не волнуйся, тебе вредно.

– У меня нормальная беременность! Что вы все носитесь со мной, словно я разобьюсь от любого чиха, – возмутилась Варя и даже ногой топнула так громко, что Мара услышала.

– Нормальная или нет, но ты должна доносить ребёнка, а не трепать себе нервы из-за взрослой сестры.

Варя проигнорировала мудрый спич, и Мара, зная сестру как облупленную, легко могла представить, как та отмахивается от её слов.

– Так, значит, я сделала правильные выводы, ты со Стасом, – заметно успокоившись, хмыкнула Варя, шурша чем-то. – Ты где телефон потеряла? Мама там в панике.

Мара прикрыла глаза и мысленно чертыхнулась. Они с мамой расстались плохо, на нервной взаимной ноте, а после Марьяна думала о чём угодно, только не о покое родителей. Теперь они ещё и беременную сестру подключили.

«Ты – эгоистка», – пронеслось в голове, но Мара вытравила из себя эту мысль. В конце концов, с ней всё в порядке и она достаточно взрослая для того, чтобы не отчитываться перед близкими по любому поводу.

– Варя, ты будешь рада меня видеть? – Мара крепко сжала в пальцах телефон, точно зная, какой ответ получит. И зачем спросила? Но когда Варя обзавелась семьёй и собственным уютным гнёздышком, интересоваться уместностью внезапных визитов – нормально.

– Ты в своём уме?! Конечно, я тебе рада в любое время! – не раздумывая, заверила Варя, но вдруг, словно что-то вспомнила, зашипела: – А ты вообще, что там делаешь? Поклонский со Стасом ведь к чёрту на рога в командировку уехали… как ты там оказалась?

– А ты как додумалась Стасу позвонить для моих поисков? – засмеялась Мара, уводя любопытный нос сестры в сторону.

Стас подошёл за спины, поцеловал её в шею и шепнул: «Мне надо ехать».

Кивнула, быстро свернула разговор, пообещав рассказать всё после, и обернулась к Стасу. Посмотрела в глаза, провела рукой по его щеке, улыбнулась ощущению колкой и вместе с тем мягкой бороды под пальцами. Нет, всё-таки ему идёт, пусть не смеет бриться.

– Подвезёшь меня к «Золотому яблоку»?

Стас нахмурился, посмотрел на часы, покачал головой:

– Прости, не получится. Опаздываю.

– Эх, и ладно. Прогуляюсь.

Стас хрипло хохотнул, назвал её глупышкой, раз не поняла его задорного юмора, чмокнул в висок и отвёз к сестре.

– Будь осторожна, – попросил перед отъездом. – И на связи будь.

– Но я пока без телефона…

– Будь на связи, с остальным разберёмся.

Мара не успела пискнуть, Стас дал знак водителю, и машина рванула с места в сторону аэропорта, оставив её в просторном дворе жилого комплекса. Зимой здесь было не так красиво, но посаженные по чёткому плану вечнозелёные туи напоминали, что обязательно наступит весна.

«Скорее бы», – подумала Мара и, запахнув пальто, пошла к подъезду.

– Хорошо, что ты нашлась, – не сдержалась Варя, встретив Мару у порога.

Одетая в просторное светлое платье, Варя казалась сказочной феей. Хотя её животик был ещё маловат, Варвара так его берегла и им гордилась, будто бы всему миру демонстрируя. Мара почувствовала укол в самое сердце, нервно сглотнула и приказала себе не быть мелочной тварью.

«Варя заслужила право быть матерью».

– Не суетись, – шутливо пригрозила пальцем Мара, а Варя вздохнула и покачала головой.

– Мама сказала, ты к Андрею уехала, а после твой след потерялся, – Варя прищурилась, внимательно разглядывая Мару. – Трубку не берёшь! Разве так можно?!

Мара нахмурилась, вспомнив «родственника» и их последнюю встречу.

Никогда она не простит братьям Ионовым того, что сделали с её жизнью. Всё ещё до конца не осознав, что Сергей живой, весь внутренний гнев в большей степени выливала на Андрея. Он столько лет был рядом, стал другом, возил свою семью к её родителям на дачу, справлялся о здоровье мамы… Он стал по-настоящему близким, и вот чем это в итоге обернулось. Подлостью!

Но больше всего она ненавидела Андрея за то, что всегда давил на больное. Так или иначе, напоминал о Сергее и взбеленился, когда она всего лишь собралась с подругой в бар! Козёл и моральный урод.

Какое имел право, зная правду, лезть в её жизнь? Как мог не сказать, как имел совесть в глаза смотреть?

– Я была у него, а потом… к Стасу поехала. Только не выпытывай подробности, я тебя умоляю. Прими, что мы со Стасом вместе, остальное никого не касается.

Варя ничего не сказала, только улыбнулась краешком губ.

– Что мы всё в прихожей разговариваем, давай на кухню.

На столе Мару ждала чашка чая, а на подносе – завтрак. Если у Вари и был какой талант, то это – кулинария. Ну, и ещё она пела неплохо.

Мара поняла, до какой степени проголодалась. Недавние события разорвали её мир на части, а в такие моменты меньше всего думаешь о еде. Но сейчас она почувствовала, что готова съесть слона и закусить бизоном. Пока завтракали, болтали о разной чуши, но Мара чувствовала: вот-вот запас её жизнерадостности и способности говорить о ерунде иссякнет.

Варя ничего не знала ни о пожаре, ни о воскрешении Сергея – её беременность берегли, но настало время говорить правду. Маре нужна была поддержка, нужен был совет – впервые в жизни она готова была побыть эгоисткой и навешать собственных проблем на голову близких.

Спустя час запас слов и слёз иссяк. Мара затихла, обнимая себя за плечи, и уставилась в окно, но ничего не видела. В голове стоял мерный гул, а тело вибрировало после выброшенных эмоций.

– Господи, – пробормотала Варя и вытерла слёзы. – Что они за люди? Сергей… как он мог?

Мара даже не отреагировала – у неё не было ответов и не осталось сил их искать. Как-то, наверное, смог, выбрав собственную жизнь. Вероятно, его нельзя было за это винить, только всё равно, легче не становилось.

– А ты знаешь, что я тогда ребёнка потеряла?

Мара впервые об этом заговорила. Освободив наконец свою боль, ничего не почувствовала. Словно о ком-то другом говорила, не о себе.

Наверное, время и правда, способно вылечить любые раны.

– Да ты что? – ахнула Варя. – Я не знала. Никто не знал…

– Когда Сергей… в общем, когда он это провернул, я осталась беременной. Совсем маленький срок, никто не знал, даже он. Я берегла эту новость, хотела ему сообщить, но не успела. А после решила, что никому другому тоже об этом знать не нужно.

Мара говорила ровным монотонным голосом, и это напугало Варю сильнее всего.

– Но почему ты мне не сказала? Я бы тебя поддержала, я бы смогла. Мара, почему ты никогда ничем не делишься? Так же нельзя!

Можно или нет – ничего уже не исправишь.

– Не знаю, – пожала плечами и прикрыла глаза. – Наверное, тогда от горя плод просто замер. Я все эти годы очень переживала, что от Сергея не осталось ничего, кроме фотографий и моей памяти. Думала часто, каким бы хорошим был наш с ним ребёнок, весь в его замечательного отца. Ну, если бы он родился… а теперь думаю: может быть, и хорошо? Нет, ты не думай, я ведь не жестокая, я просто… вот как бы я объяснила ребёнку, что его папаша – на самом деле живой и здоровый подонок?

Варя обняла Мару, прижала её голову к груди, гладила по волосам, а на платье расползалось влажное пятно от слёз.