Глава 9

Леандра с немалым чувством облегчения заперлась в своей спальне. После того как она получила дом в своё распоряжение, её вмешательство в интерьеры были минимальны. Однако хозяйская спальня была исключением. Она наняла лучшего дизайнера в магистории, объяснила ей, чего именно она хотела и позволила творить свою магию – частично, буквально. Конечным результатом стало со вкусом обустроенное пространство, не слишком женственное, как спальни её матери, но тем не менее декорированное достаточно изысканно и утончённо. В основном здесь преобладали оттенки её любимого сиреневого с вкраплениями серебряных и стальных металлов, было много свободного открытого пространства и прямых летящих линий. Толстые ковры и шёлковые занавеси смягчали обстановку комнаты, а высокие окна заливали её светом. У Леандры был экстравагантный шкаф для одежды, большая и роскошная кровать для сна и других ночных развлечений, отдельная ванная комната и удобное кресло, задвинутое в угол для чтения. Всякий раз, когда Леандра хотела убежать от всего мира, она приходила сюда. Её личное святилище. И Дейран, и рабы знали, что лучше не беспокоить её, когда она запиралась здесь. После того как она немного освежилась и сняла все свои кольца, Леандра скинула туфли и легла на кровать с намереньем немного вздремнуть. Она сказала Дейрану встретиться с ней через два часа, чего было более чем достаточно для Леандры, чтобы отдохнуть и мысленно привыкнуть к возвращению в Эстер. Дейран мог рассказать ей обо всём срочном – остальное могло подождать до завтра. Хотя, возможно, позже она пригласит своего секретаря ещё и в постель. Со всеми этими заботами вокруг внезапно найденного командора она стала забывать, когда в последний раз расслаблялась в постели с мужчиной. Когда Леандра глубже погрузилась в шёлковые подушки, она подумала о своём эльфийском слуге. Леандре повезло, что она нашла его. Эльф доказал свою компетентность в роли секретаря, преданность Леандре… и хранил молчание о её делах. К тому же, после смерти Тигра, когда Леандра была наиболее одинока и уязвима, Дейран оказал рядом и был готов согреть её постель. Предложил ей столь необходимые тогда заботу и нежность. Это была удачная сделка. Леандра всегда находила эльфов привлекательными, но идея использования рабов для секса казалась ей отвратительной. Однако Дейран, будучи вольноотпущенным, когда проявилась его магия, пришёл к Леандре по собственной воле. И, учитывая то, как обстояли дела в Эстере, и она и Дейран знали, что лучше не ожидать чего-то либо слишком постоянного от этого соглашения. Они получали удовольствие друг от друга – вот и всё. Только однажды, с Тигром, у неё было… «больше». «И посмотри, как чудесно это закончилось», – с горечью напомнила она себе. «Любовь моя». От слова, которое так любил Тигр, стало больно и тошно одновременно. Странно, что эта мысль всё ещё причиняла ей такую боль. Леандра отпустила её. Закрыла глаза и попыталась не думать ни о чём, кроме ощущения пухового матраса под спиной, прохлады магически охлаждённого воздуха в комнате, слабого запаха измельчённых цветов, цитруса и кедра. Она лежала на кровати, слегка подрёмывая, менее получаса, когда разразился хаос. Шквал быстрых ударов обрушился на её дверь. Между ними прозвенел голос, но не настолько приглушённый, чтобы она не смогла расслышать настойчивость в его тоне: – Леди Лаветан! Леди Лаветан, вы должны выйти! Это был голос Дейрана. Не раба. Что означало, что произошло что-то экстраординарное.