Глава 8

Наняв карету, им удалось вывезти Коллина из Гранд Таверн без каких-либо инцидентов, и теперь бывший командор был надёжно укрыт на заднем сиденье кареты, укутанный от холода в несколько одеял. Хотя, честно говоря, ни Коллин ни Тери – эльфийский кучер, которого рекомендовала Лейси, бывший рейнджер и, несомненно, искусный боец – не оказались слишком довольны предстоящим долгим путешествием. Лейси тоже не была счастлива, судя по выражению её лица, когда они остановились на мостовой, чтобы попрощаться. Леандра почувствовала лёгкий укол вины, когда пришло время сказать о своих планах. Но как только Мартина сочла путешествие достаточно безопасным для Коллина, она ухватилась за идею сбежать с севера и вернуться в родной Эстер. К концу третьей недели, что она провела в этой таверне, ухаживая за отравленным Пылью наркоманом, даже в компании Лейси Леандра начала думать, что сама сходит с ума. Она ничего этого не говорила. Вместо этого она объяснила, что у неё есть обязанности дома – что было правдой – и что если она продержит Лейси при себе ещё немного, Люциус, скорее всего, отправит к ним своих людей, чтобы заставить её вернуться в Ганд-Ахар – что тоже было правдой. Леандра прекрасно знала, что беспокоило Лейси. Замечание целительницы о «разумной безопасности» было сделано не для того, чтобы успокоить их. Существовала вероятность, что столь утомительное путешествие только ослабит Колина. И если он заболеет в дороге, найти способного целителя, который также был бы осведомлён о зависимости от Пыли, будет сложно, если не невозможно. В худшем случае он вовсе не переживёт поездку. «Выживание не входит в планы командора», – сказала Леандра, несмотря на то, что знала, как бессердечно это звучит. Затем она смягчила сказанное: «Кроме того, в Эстере магии не боятся. У нас самые передовые техники на двух материках. Если есть способ спасти его… Я найду его в Эстере». Когда Коллина разместили в карете, следом были надёжно упакованы все её сумки. Леандра была одета в дорожный костюм и плащ, счёт за гостиницу оплачен, боевой орб поблёскивал у неё на поясе, всё было готово к выезду. И всё же они с Лейси задержались на тротуаре. Ветер швырял крупный белый снег в их девичьи лица. Одно – обветренное от постоянных странствий, другое – изнеженное и холёное. Наконец Лейси топнула ногой, а затем грустно улыбнулась. – Я желаю вам удачи, посол. Напишите мне, чтобы сообщить, когда генерал… «Когда», а не «если». Когда он умрёт. Леандра выдавила улыбку. – Я обещаю держать вас в курсе любых изменений. – Спасибо вам, посол, – сказала Лейси. – Что ж, я не должна вас больше задерживать. Она расправила плечи, затем протянула руку и закончила: – Я желаю вам удачи. Леандра приняла протянутую руку. Мгновение они стояли, Лейси смотрела на неё с неподдельным волнением, держа свою ладонь в перчатке в её руке. – И вам того же, капитан МакКолаген, – тепло откликнулась она. А затем Леандра сделала нечто довольно редкое для себя. Потянув Лейси за руку она прижалась к ней и заключила в объятья. Постояв так секунду, Леандра отстранилась. Серые глаза её потеплели, а губы изогнулись в улыбке. В её голосе прозвучали мягкие рокочущие нотки, так свойственные южанам, когда они были чем-то довольны: «Обещай мне, что ты хорошо позаботишься о себе, Лейси». Лейси сглотнула. Она всё ещё пыталась осознать тот факт, что её только что обняли. Её обняла Леандра Лаветан. Не в силах до конца поверить в случившееся, она скомкано пробормотала: – И ты позаботься о себе, Леандра. Лейси коротко отсалютовала магессе. Затем повернулась и двинулась прочь. Леандра проследила за ней взглядом, пока её фигура не уменьшилась настолько, что совсем утонула в белёсой пелене метели, и повернулась к карете. Со своего места на козлах глаза эльфа-кучера, голубые, как васильки, скользнули по Леандре с небрежным любопытством, которое было очень легко распознать. Он был светловолосым. Гибким, как большинство эльфов. Симпатичным. Возможно, – предположила Леандра, – у неё будет какое-то неожиданное, но столь необходимое развлечение в этом путешествии. Забравшись в карету, она отдала эльфу приказ: – Пора отправляться, не так ли? До Эстера путь не близок. Сознание Коллина всё ещё не было достаточно ясным, чтобы спорить и делать выводы, но оно уже прояснилось достаточно, чтобы к кону первой недели путешествия он осознал, куда его везут. Эстер. Страна магов, легенда которой Стражи пугали друг друга по ночам, и в которую никогда не верили до конца. Коллин мало помнил и про Стражей, и про Эстер. Только то, что он был одним из них, что на нём был сияющий стальной доспех, и он стоял на посту в каменной башне. Потом была кровь. Много крови. И маги были тому виной. Когда Коллин пытался расставить эту часть своих воспоминаний по местам, разум пасовал, и нервы начинали сдавать. Поэтому после очередной попытки он перестал пытаться и попробовал разобраться в том, что происходило сейчас. Женщина, которая зачем-то забрала его с улицы, была красивой. У неё были чёрные пушистые волосы, яркие губы и глаза. При других обстоятельствах Коллин мог бы долго смотреть на неё – как на воду или огонь. Но женщина была магом, и хотя в первые мгновения это обрадовало его, теперь Коллин всё отчётливее понимал, что она к тому же эстерский маг. Зачем она забирала его домой? Он не был нужен ей для постели как подумал сначала, но в Эстере не только с удовольствием пользовались услугами рабов, их также приносили в жертву чтобы творить магические ритуалы. Эта часть историй точно не была сказкой. И всё же Коллин не мог поверить, что планы Леандры сводятся к чему-то подобному. К тому же, она забрала его, когда он был почти на грани смерти. В конечном счёте, если теперь она захотела бы оборвать его жизнь – это было её право. Коллин подумал о том, чего ради он будет принесён в жертву. Как бы там ни было, он не хотел умирать ради дела, которое причинит другим людям вред. Три недели спустя Леандра Лаветан прибыла в свой дом в Лавеоре. Это был один из самых впечатляющих особняков на Викус Серико, весь из чёрного камня и украшенный витражными стёклами, в одном из самых роскошных районов Золотого Квартала. Дом, конечно, был частью поместья Лаветан – частью грёбанного наследства её отца – хотя её родители пользовались им только тогда, когда им нужно быть присутствовать в Лавеоре во время сессии заседаний Магистериума. Технически, все семейные владения перешли к её матери, но та позволяла Леандре пользоваться этим домом. По-видимому, Оливия Лаветан мало интересовалась чем-либо, кроме обустройства своего поместья в Коритусе, на малой родине Леандры, и баллов, которые устраивала там примерно раз в неделю. Ощутимое облегчение затопило сердце Леандры, когда они подъехали к дому. На мгновение её взгляд скользнул по железным воротам, по знакомой двери, выкрашенной в алый цвет, по блестящему тёмно-зелёному плющу, который цепкими спиралями обвивал массивные камни. Затем она почувствовала, как карета сдвинулась с места, и услышала шелест шагов кучера, когда эльф спрыгнул со своего места. Леандра повернулась к Коллину, всё ещё кутавшемуся в своё гнездо из одеял, несмотря на царившую в Эстере жару. – Наконец-то мы на месте. Дом Лаветан. Коллин наклонился вперёд, с некоторой неуверенностью выглядывая в окно. Леандра не удивилась, когда он ничего не сказал. Когда они начали это путешествие, бывший генерал редко пребывал в ясном сознании и был далёк от разговорчивости в редкие моменты просветления. Не то чтобы им было о чём поговорить. После трёх недель путешествия в тесном экипаже стало до боли ясно, что разум Коллина был похож на выдержанный сыр – с таким же количеством дырок. Кроме некоторых разрозненных воспоминаний о его службе в Ордене Стражей ничего не осталось. И даже когда он пытался рассказать об этом, многое из того, что Коллин говорил, не имело никакого смысла. Леандра изобразила то, что, как она надеялась, выглядело ободряющей улыбкой. – Что ж, тогда просто идём. Мы устроим тебя в одной из гостевых спален. Коллин кивнул. «По крайней мере, сейчас он послушен», – подумала Леандра. Во время поездки было несколько моментов, когда Коллин становился агрессивным, кричал и набрасывался на пустоту, как будто видел там какого-то невидимого врага. И Леандра, и её кучер находили эти эпизоды нервирующими. К счастью, Леандре удавалось успокоить Коллина до того, как кто-либо страдал, не прибегая к магии. К ещё большему счастью, со временем эти эпизоды становились всё более редкими. Леандра вышла из экипажа. Сзади Тери разгружал её багаж. Девушка отметила, что эльф надел капюшон, скрывающий уши, хотя эльфийские татуировки у него на подбородке всё ещё оставались видны. Привычка, которую он быстро выработал вскоре после того, как они пересекли границу Эстера. Мгновение спустя Коллин вышел из экипажа, остановился, пока его взгляд скользил вверх и вниз по незнакомой улице. Затем, по настоянию Леандры, он последовал за магессой через ворота и по мерцающей дорожке из бледного камня – к дому. После предупреждения Мартины Леандра не могла быть уверена, что Коллин переживёт все тяготы путешествия. Тем не менее, он не только выжил, но и стал сильнее, хотя Леандра продолжала сокращать его дозы эликсира. И, вспоминая состояние Коллина, когда они с Лейси нашли его полумёртвым в снегу, тогда он едва мог передвигаться. Тем не менее, шесть недель спустя Коллин смог без посторонней помощи войти в двери особняка Лаветан. Их прибытие не осталось незамеченным. Когда они вошли внутрь, в атриуме их встретила толпа рабов, а с ними – секретарь Леандры, молодой вольноотпущенный эльф по имени Дейран. Когда Дейран подбежал к хозяйке, выражение его лица напомнило Леандре выражение морды верного мастифа – любимой в Алкароне породы собак – который долгое время был разлучён со своим хозяином. Однако оно быстро изменилось, когда взгляд эльфа упал на Коллина. – Добро пожаловать домой, леди Лаветан. Мы не ждали вас ещё два дня, – сказал он. – И… кто это? От внимания Леандры не ускользнуло, как нос Дейрана сморщился от отвращения. Ничего удивительного, учитывая, что Коллин всё ещё выглядел как грязный старый нищий, которого привели прямо с улицы. – Это Коллин Розенберг, – объяснила Леандра. – Он погостит у нас некоторое время. Рассматривая этого «гостя», Дейран со скептическим видом поднял руку, чтобы пригладить свои светлые волосы, заплетённые в несколько кос и собранные на затылке. Затем его большие миндалевидные глаза, тёмные, как сосновая кора, вопросительно метнулись к Леандре. – То есть он… останется в крыле для гостей? Как долго? Когда взгляд Деандры стал жёстче, Дейран отпрянул. Он не знал, почему его хозяйка смотрит на него с таким неодобрением. В конце концов, он всего лишь задал невинный и совершенно разумный вопрос. Леандра сбросила верхний плащ, который тут же упал на руки одному из рабов. – Просто позаботься об этом, Дейран, – раздражённо сказала она. – Я устала с дороги и хотела бы отдохнуть. Встретимся в кабинете через два часа. Дейран нахмурился, провожая взглядом удаляющуюся спину Леандры. Магистрес никогда раньше не уезжала из столиы так надолго. Эльф никогда не был уверен в том, каким приветствием встретит его Леандра по возвращении, но он определённо не ожидал, что на него свалится «это». Обернувшись, он по новой осмотрел человека, который выглядел как бродяга. Дейран не знал, кем он был. Но с тех пор, как проявилась его магия, он всегда был… «чувствителен» к окружающим его силам. Когда он посмотрел на Коллина Розенберга, его чувства обострились, и у него возникло ужасное предчувствие. Из-за этого человека должно было произойти что-то очень плохое.