Глава 13 · Капкан и тайна

Бам. БАМ-БАМ!

— Открывай, Алиса! Я знаю, ты там! Чертовы ключи!

Да, замок у меня был коварный, и при свете дня не откроешь, а уж при неработающей лампочке на лестничной площадке — настоящее испытание. И оно было мне как никогда на руку.

Я прошлась взглядом по спальне. Убежище? Оружие? Подушки, лампа с тяжелым основанием, комод с бельем, шкаф — смехотворно против взрослого взбешенного мужчины. Слова Дэна пробились сквозь панику, как луч света: «Вызови полицию!». Сомнительно против Артема, но хоть что-то.

Телефон. Где телефон⁈ Заметалась по спальне. Ну, конечно, на кровати, где я его и бросила. Потные от страха пальцы скользнули по экрану. Набрала 102. Голос оператора, спокойный, отстраненный прозвучал быстро:

— Дежурная часть, что у вас случилось?

— Помогите! — Голос сорвался на крик и снова перешел в шёпот. — Мой муж, я подала на развод… Он ломится в дверь! Угрожает! Он… он опасен! Адрес… — Я продиктовала адрес, сбиваясь, путая слова. — Пожалуйста, быстрее!

— Наряд выезжает. Старайтесь не провоцировать мужа, найдите укрытие.

ЩЕЛЧОК ЗАМКА.

Резкий, пронзительный звук. Сердце остановилось. Он справился с замком. У него был чертов ключ и это сейчас грозило мне опасностью. Отец подарил квартиру на свадьбу, и Артем, как истинный хозяин всего, что считал своим, разумеется сделал дубликат.

Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену и наверняка оставив следы. Тяжелые, мерные шаги заглушили в ушах даже стук собственного сердца. Он приближался.

— Алиса! Ты где спряталась, дура⁈ — Его голос прогремел в тишине квартиры, заполняя собой все пространство.

Прятаться было негде и незачем, я шагнула в зал, щелкнув выключатеоем.

Выпрямила спину до боли в пояснице, подняла подбородок, хотя внутри все сжималось в ледяной комок страха. Не показывай слабость.

Диван был слева. Журнальный столик — хлипкий барьер. Я обошла его, положив руку на спинку дивана, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

— Уходи, Артем. Полиция уже едет, — голос звучал ровнее, чем я ожидала, лишь легкая хрипотца выдавала мой страх.

Муж замер в дверном проеме на входе в комнату. Лицо — багровое полотно чистой ярости. Кулаки его были сжаты, костяшки побелели. Но… Он рассмеялся. Звук был противным, скрежещущим, полным неприкрытого презрения ко мне.

— Полиция? — Он буквально выплюнул слово. — Ты мне, что, угрожаешь? Твоему папочке только позвонить — и меня выпустят с извинениями! Он знает, кто держит его кампанию на плаву! Я там пашу, как ломовая лошадь, пока ты тут в свою дурацкую независимости играешь и всё гробишь! Ты хоть мозгом понимаешь, что ты натворила⁈

Он шагнул вперед. Я же отступила за столик, держа его между нами.

Артем обошел с другой стороны. Я — обратно. Его глаза не отрывались от меня, как у хищника, высчитывающего следующий прыжок вслед за раненой антилопой.

— Конечно, понимаю, Артем. Я подала на развод. Все очень просто. Ты не имеешь права сюда ломиться. Это моя квартира. И это моя жизнь. Не твоя и не папина. Ты видел во мне только ступеньку к папиным деньгам. Отец видел выгодный актив для поддержания своего бизнеса. Но я не вещь, которую можно контролировать.

Я должна была понять, что он просто заговаривает мне зубы. Потому что в следующее мгновение муж рванулся вперед, перепрыгнув через столик с неожиданной ловкостью. Я отпрянула к дивану, спина уперлась в мягкую спинку. Отступать некуда.

— Ты пойдешь и заберешь заявление! — Его крик оглушил, ударив по барабанным перепонкам. — Ты думаешь, я позволю тебе все похерить⁈ Ты — моя жена! И будешь ею, пока я не скажу иначе! Я не для того терпел твои фокусы, твои «не хочу» в постели, твое нытье о свободе, чтобы ты все разъебала одним махом! Ты хоть представляешь, что будет⁈ Папаша твой без меня — ноль! А ты? Ты — нищая тварь! Без меня ты никто!

— Нет, Артем, — я вдохнула, внутренне трясясь от страха, но стараясь вложить в голос всю твердость, на какую еще была способна, мысленно рассчитывая — сколько еще времени до приезда полиции. — Наш брак — фикция с самого первого дня. Ты женился на папиных связях, на статусе. Я была… оберткой для этого. Мы подписали договор, я послушно отдала тебе все, что могло бы принадлежать мне, потому что не хотела этого. Теперь между нами — всё. Просто уходи, прошу. Работай на отца, если так хочешь, он только рад этому. Но делайте все это без меня.

Он фыркнул, брызги слюны блеснули в свете лампы, опадая на диван. Презрительная усмешка исказила лицо Артема.

— Оберткой? Ты была платой! Платой за то, что я вытащу его кампанию из говна, куда он сам ее загнал своими махинациями! Без меня он бы давно сдох! А ты… — он сплюнул на пол, — … ты сидела на нашей шее и ныла! А теперь заткнись и слушай: заявление заберешь завтра же. Или я сделаю так, что твоя семья пожалеет о дне, когда ты родилась!

Он продолжал кричать, а я невольно вспомнила подслушанный разговор за день до…

* * *

Когда-то в прошлом. Коридор родительского особняка накануне свадьбы.

Голоса из приоткрытого кабинета отца — сдавленные, шипящие, — заставляют меня остановиться и прислушаться по пути на кухню, слышно не все, но свое имя я отчетливо улавливаю:

— Ты уверен, что Алиса подпишет? Завещание деда… в 20 она… Если не…

— Она подпишет, — голос Артема, маслянисто-уверенный. — Голубка очень послушная. А договор? Оформил, чтобы… контролем?

— Конечно. Даже не вникнет, что… Главное — чтобы не… Этот Дэн…

– Дэн? — Презрительный смешок жениха. — Вы с ним… Главное — завтра она будет моя.