Глава 14 · Рыцарь

Тогда я не поняла ничего, сочла деловым бредом. Но слова сейчас впились в сознание, подсказывая, что все не так просто.

Я попыталась отодвинуться вдоль дивана, но Артем был быстрее. Он шагнул вплотную ко мне. Его дыхание — тяжелое, спертое, с примесью алкоголя и злобы — обдало лицо.

— Работай на отца, Артем! — взмолилась, поднимая на него взгляд. — Становись наследником его бизнес-империи! Мне плевать, не хочу этого! Не хочу этих денег! Я желаю просто жить! Без тебя!

Его рука взметнулась. Я инстинктивно пригнулась, как делала это уже множество раз до этого, рефлекс на горьком опыте. Но на этот раз муж не бил.

Он схватил за плечи, впиваясь пальцами в мою кожу. Сила под яростью была чудовищной. Артём пригнул меня к спинке дивана, лицо его было в сантиметрах, глаза — безумные, покрасневшие — прямо передо мной.

— Заткнись! — прошипел муж, брызгая слюной. — Ты. Заберешь. Заявление! Иначе твой отец полетит в тюрьму, если я расскажу про его махинации! А ты… — Он оскалился. — Ты будешь ползать по помойкам! Поняла⁈ Или мне еще раз показать, как я умею «убеждать»⁈

— Артем, хватит! — Я выставила руки, пытаясь оттолкнуть каменную глыбу его тела. Голос сорвался на крик. — Давай поговорим спокойно! Полиция скоро будет. Не делай хуже!

Но муж рванул меня за волосы. Боль — острая, рвущая — пронзила мой череп. Я вскрикнула, царапая руки Артема, оставляя красные дорожки, пока он не швырнул меня на диван.

Я ударилась локтем о деревянный подлокотник, следом же падая на ковер. Искры боли посыпались из глаз.

Простонав, посмотрела на мужа снизу вверх. Его тень накрыла меня целиком.

— Чего тебе не хватает, а⁈ — заорал он, нависая надо мной. Его фигура казалась гигантской. — Я тебе все позволил! От тебя только одно было нужно — сиди и не отсвечивай! Будь женой на бумаге! Хочешь свободы? Получай! Вали к черту! Подтирай сраки всяким придуркам в кафе и живи в этой конуре. Но женой моей ты будешь, тварь! Пока я не решу иначе!

Медленно поднялась, прижимая к себе ушибленный локоть. Выставила руки ладонями наружу — жест защиты, униженной мольбы — но мне было уже все равно.

— Успокойся, Артем. Полиция…

Удар. Открытой ладонью, плашмя. Со всего размаха по лицу. Мир взорвался белым светом и звоном в ушах. Я рухнула на пол, как подкошенная. Голова загудела.

Во рту появился теплый, металлический привкус крови. Щека горела и, одновременно, немела.

Ковер немного смягчил падение, но не настолько, чтобы я не вырубилась на пару секунд. Когда очнулась, увидела, что муж присел на корточки рядом со мной.

Его лицо — искаженное злостью — заполнило все поле моего зрения.

— Тупая тварь, — прошипел он в бешенстве. — Если развод пройдет — твои папаша с мамашей полетят под суд. Так что поднимай свою задницу и едем забирать бумажку! Я, блять, лучше заплачу и сделаю этого сегодня, чем дам тебе время на очередную дурость. Поняла? Или вправить мозги?

Я мотала головой на каждое его слово, отчего мир плыл все сильнее. Боль в щеке, в локте, в затылке сливалась в один огненный шар. Прошептала опухшей губой:

— Нет. Не поеду. Все кончено! Убирайся!

Глаза мужа подозрительно сощурились и он осмотрел меня с ног до головы, затем его рука впилась мои в волосы, пригвоздив голову к полу.

Другая рука неожиданно рванула мои атласные шорты вниз. Грубые пальцы впились в нежную кожу. Он усмехнулся, почувствовав влагу от вечера с Дэном.

— Ага… — Его голос стал скользким, полным мерзкого торжества. — Мокрая. Как уличная шалава. Наверное, только что трахалась? С кем? Я так и знал! Я всегда знал, что ты продажная! Платишь телом за внимание, лишь бы со мной не трахаться! Шлюха! Или скажешь, что это ты на меня так возбудилась?

Я облизала кровь с губы. В голове был туман, но злость — горячая, ясная — вдруг вырвалась из меня, сметая предупреждение оператора полиции «не провоцировать его»:

— Не льсти себе. Это не для тебя. Это сделал настоящий мужчина, с которым ты никогда не сравнишься. Он дал мне то, ты не смог дать за все года брака. Удовольствие. Заботу. И свободу.

Артем брезгливо отдернул руку из моих шорт. Его лицо исказилось в гримасе неприкрытой ненависти. Он занес кулак надо мной, его глаза обещали — на этот раз на ударах он не остановится.

Он доведет дело до конца. Я сжалась в комок, готовясь к финалу. В голове билось только одно: «Как жаль, что я так мало пробыла счастливой… с ним».

Но вдруг… ВСКРИК! Не мой. Мужа. Грохот. И… меня вырвали из-под Артема. Подняли и прижали к твердой груди.

Кто-то отшвырнул Артема одним мощным движением. Тот отлетел, как тряпичная кукла, грохнулся о стену, сбив картину с изображением рассвета на Неве, и осел на пол, оглушенный.

Я в отупении смотрела, как на него навалились полицейские — двое крепких парней.

Короткая схватка, мат и звон наручников. Все будто пришло в действие после замедленной съемки, звуки и ощущения нахлынули, и я забилась в объятиях того, кто прижимал меня к себе.

Слепо, в истерике, со все дури лупила кулаками, не понимая, кто передо мной и что происходит.

— Это я, девочка, это я! — Голос Дэна прорвал пелену моего ужаса. Голос, полный боли и страха за меня. — Слышишь, милая? Я здесь. Всё уже кончено. Никто тебя не тронет, я клянусь тебе. Никто. Я с тобой.

Замерла, вслушиваясь в эти слова, и обмякла в знакомых руках. Слезы хлынули потоком. Я уткнулась лицом в его шею, цепляясь за его одежду, чувствуя, как сильно сам Дэн дрожит.

Его руки сжимали меня так крепко, так бережно, будто боялись, что я рассыплюсь на осколки и исчезну.

Одна его рука — на моей мокрой спине, большая ладонь гладила кругами, пытаясь успокоить. Другая рука — прижимала к себе, не отпуская и не давая упасть.

Дэн повернул мое лицо к свету, внимательно вглядываясь прищуренными глазами.

Его пальцы коснулись опухшей щеки и разбитой губы. О, Боже, его глаза. В них бушевала буря — ярость, готовая сжечь все на своем пути. Челюсть его была сжата до заострившихся скул.

— Не бойся, Алиса, — стальные нотки в голосе Дэна невероятным образом успокаивали. — Я здесь, с тобой. Дыши со мной, малышка. Вдох… Выдох… Вот так. Я держу тебя. Никуда и никогда тебя не отпущу.

Я дышала, следуя его ритму, цепляясь за его голос, как за спасительный якорь. Но его рука на талии сжимала меня слишком сильно — будто это защитный рефлекс, страх потерять.

— Ай! — Я пискнула от боли.

Дэн мгновенно ослабил хватку, глаза расширились, наполнившись виной.

— Прости, милая, — прошептал он, прижимая губы к моему лбу.

К нам подошел полицейский. Он кивнул Дэну — как будто знал его.

— Нужны ваши показания, гражданка, — голос был ровным и профессиональным. Он приготовил блокнот и ручку. — Что случилось? Опишите подробно.

Я начала рассказывать, сбивчиво, сквозь слезы и ком в горле. Слова путались, я постоянно замолкала, начиная задыхаться, осознавая пережитое.

Я точно помнила блеск в глазах Артема перед занесением кулака. Дэн взял мою руку в свою, его пальцы переплелись с моими. Большой нежно погладил мои костяшки. Он просто был рядом.

Я кивала в ответ на уточняющие вопросы офицера: «Угрожал ранее?», «Был ли пьян?», «Что-то конкретно говорил?». Рука Дэна сжималась в ответ на каждое мое новое показание, его взгляд становился темнее ночи.

Следом подошла врач скорой — женщина с усталыми, но добрыми глазами, — она осмотрела меня. Синяк на щеке, разбитая губа, царапины на руках от его хватки, ушиб локтя.

— Сотрясение возможно, — сказала она, нанося прохладную мазь. — Наблюдайте. Головокружение, тошнота — сразу в больницу. И… поговорите с кем-то. Психологом. Домашнее насилие не легко пережить, не легко и выжить во время него. Вам повезло, — непередаваемый взгляд Дэна на меня после этих слов.

Когда ушли последние — полиция с оглушенным Артемом, врач с напутствиями и просьбой пойти в больницу на неделе и избегать стрессов, — Дэн запер за ними дверь. На все замки и задвижки.

Подойдя ко мне, он просто опустился передо мной на колени. Дэн сделал это совершенно обыденно, но этот жест поразил меня.

Поистине, не может настоящего мужчину принизить подобное поведение, оно только возвышает его в уверенности в себе.

Он взял мои руки — холодные, в синяках — в свои большие и теплые ладони. Поднес к губам и поцеловал каждую царапину. Потом поднял голову и нашел взглядом синяк на щеке, сразу склонился и приник к нему.

Осторожно и бережно.

Губы мужчины задержались на моей опухшей коже, словно пытаясь вобрать в себя боль.

Я обняла лицо мужчины ладонями, заставила поднять взгляд.

— Дэн? — прошептала я, не зная, что сказать. Мне было стыдно за то, что он увидел, когда ворвался, но мне было и страшно за то, что он мог этого не сделать.

— Я мчался как мог. — Его голос был глухим, полным невыплеснутой ярости. — Нарушал все мыслимые и немыслимые дорожные правила. Каждую секунду видел в своей голове все, что тут могло происходить. — Он сжал веки, и словно с трудом проглотил ком. — Это рвало меня на части. Но реальность оказалась хуже моих кошмаров. Алиса… девочка моя. Не могу без тебя.

Я наклонилась, загипнотизированная его словами, и почти коснулась его губ в нашем первом поцелуе. Его дыхание смешалось с моим. Тепло, любовь и завороженность его силой поглотили меня.

Но в последний миг пронзила мысль: «Ты разрушишь его жизнь. А еще… а еще у него может быть семья». Это пламя страсти рядом с Дэном лишало меня рассудка.

Я вскочила с дивана, игнорируя его внимательный теплый взгляд, все еще наполненный остатками тревоги за меня, и побежала в ванную.

Он пришел, просто пришел, потому что мне грозила опасность. И это меняло всё.

Притворяться, что я не люблю его… было больше невозможно.