Глава 16 · Засыпай в моих руках

Внимательные глаза проследили за моим неуверенным кивком, и Дэн одним литым движением перевернул меня на спину.

Его тело нависло над моим, близко, горячо, так, как мы ни разу не переступали грани нашей дружбы в юности. Взгляд, полный обещания, скользнул вниз по моему телу, следом за ним медленно прочертили дорогу ладони, заставляя меня выгибаться.

Мужчина нежно раздвинул мои бедра руками и окинул меня восхищенным взором. Наклонился ниже, заставив меня смущенно закрыть глаза руками. Я слышала об этом… но вживую…

Дыхание Дэна обожгло самую сокровенную часть меня. Я замерла в предвкушении и медленной агонии.

— Идеальная, — прошептал мужчина, и сейчас его голос был похож на мурлыканье крупного хищника. — И вся для меня.

Язык Дэна коснулся меня, заставляя ахнуть и выгнуться. Он был нежным. Он касался меня самым кончиком языка, словно пробуя на вкус, затем — шире. Плоское, горячее движение от самого входа до клитора, собирая влагу, отчего я застонала. Дэн это подметил и повторил движение, но теперь сильнее.

Затем его губы сомкнулись вокруг клитора, всосали, медленно. Одновременно мужские пальцы внутри нашли ту самую точку и начали ритмично нажимать, двигаясь внутри. Это было уже выше моих сил. Как бы я не старалась сдерживаться, чтобы мне после не было стыдно, но это оказалось просто невозможным.

— Дэн! — взвыла я, бедра подскочили вверх, но тяжелые руки прижали их к дивану. Власть надо мной в чистом виде.

Он что-то пробормотал, и вибрации от его слов на моем клиторе только усилили ощущения, заставив запрокинуть голову и протяжно застонать. Язык, губы, пальцы — все работало в унисон, выжимая из меня волны нарастающего удовольствия. Дэн ускорил темп, сделал его более жадным.

Весь мой мир сузился до точки, где сходились его рот и моя плоть. Огонь копился, сжимая низ живота.

Я металась под ним, отчаянно и безнадежно в этом ярком пламени, стоны переходили в прерывистые крики.

Невыносимое напряжение достигло пика, когда Дэн прошептал «Моя хорошая», эти слова словно стали катализатором всего того, что я чувствовала внутри и ощущала с моим телом.

Оргазм поглотил меня. Звонкий возглас «Дэээн», тело выгнулось в немой судороге. Волны накатывали одна за другой, сокрушительные, выжимая все силы. Дэн не останавливался, он действовал мягче, но настойчиво, продлевая наслаждение, пока последняя дрожь не отпустила меня.

Дэн поднял лицо от моих бедер, сверкая глазами, наблюдая за мной сверху. Его губы блестели, и эта деталь заставила судорожно сжаться низ живота в истоме. Теперь я понимала, о чем говорила Ася.

Мужчина медленно, не отрывая от меня горячего взгляда, облизал свою нижнюю губу. Затем он склонился надо мной и начал подниматься по моему телу, оставляя поцелуи — на животе, под грудью и на груди, на шее.

Каждый поцелуй был отметиной собственника. Нежной, но неоспоримой деталью обладания мною.

— Вот и все, ты была прекрасна, малышка, — прошептал Дэн мне в губы, его голос был хриплым, но невероятно восхищенным. Он отстранился на сантиметр. — Теперь отдыхай.

Отдыхать? А как же?.. Мой усталый взгляд опустился на вздыбленную часть его брюк. Моя рука, все еще дрожащая, потянулась к его паху, к явной выпуклости под тканью брюк.

— А ты?.. — прошептала, чувствуя вину и желание что-то дать взамен.

Но Дэн мягко и твердо перехватил мою ладонь. Его взгляд был спокоен, полон той снисходительности, что бывает у очень опытных людей. И я нисколько не сомневалась, что Дэн был из категории очень-очень опытных.

— Обо мне не беспокойся, — его большой палец погладил мою ладонь. — Я получил свое удовольствие, видя и чувствуя твое наслаждение. И в первую очередь, я хотел это сделать. Для тебя. Ты не должна ничего «отдавать» мне в ответ сейчас, — он наклонился, поцеловал меня в лоб. — Сейчас ты поспишь и все плохое останется позади, а все хорошее будет завтра.

Не успела я осознать все сказанное, как Дэн легко поднял меня на руки — демонстрируя свою силу без усилий. Прижав к своей груди, он отнес меня в спальню и уложил на кровать с такой осторожностью, будто я была хрустальной вазой.

Следом он поправил одеяло, его действия были быстрыми и по-военному четкими, я наблюдала за ним из-под ресниц в полной неге. Наконец, пальцы Дэна осторожно коснулись синяка на моей щеке, погладив кожу, и мужчина отступил от кровати.

— Что у тебя завтра? — тихо прозвучал вопрос в полумраке комнаты.

— Возьму отгул… — пробормотала я, веки стремительно наливались свинцом. — Не хочу показываться с этим… на лице, даже тональный крем не скроет разбитую губу.

В глазах Дэна, когда он посмотрел на синяк, мелькнуло что-то холодное и непримиримое. Но голос остался спокойным, когда он ответил мне.

— Тогда жду тебя после обеда у себя, милая. Если будет плохо, оставайся дома и позвони мне, я приеду сразу же.

Он сделал шаг назад, собираясь уйти, и паника моментально сжала горло. Мне не хотелось терять его… Я хотела… Хотела, чтобы он всегда теперь был рядом со мной.

— Не уходи… Останься… — вырвалось у меня невольно, я закусила губу, смотря на мужчину. Пожалуйста, согласись…

Дэн замер от такой бесхитростной просьбы. Потом улыбнулся краешком губ и медленно начал раздеваться. Сначала снял рубашку. Мускулистая грудь, рельеф пресса, заметные даже во мраке спальни шрамы — все было отлично видно в лунном свете из окна.

Мужчина без жеманства позволял смотреть на себя, прекрасно осознавая, какие эмоции вызывает у меня.

Дэн снял брюки, оставаясь в темных, облегающих боксерах, подчеркивающих мощь бедер и явное возбуждение, которое он не скрывал. И позволял мне любоваться.

Он погасил свет и лег рядом. Я сразу же прижалась к его груди, уткнувшись лицом в теплую кожу, вдыхая его запах. Мне не верилось, что это происходит на самом деле.

Его сердце билось ровно и мощно. Рука мужчины — тяжелая той самой приятной тяжестью, от которой хочется помурлыкать, — легла мне на бедро, прижимая властно к себе.

— Спи, моя храбрая малышка, — прошептал он, и его губы коснулись моей макушки. — Я здесь. Никто больше тебе не тронет.

Его объятие было моей крепостью. Нежностью, обернутой в сталь. Я закрыла глаза, утонув в тепле и безопасности, которые исходили от Дэна.

Последними мыслями, прежде чем сон накрыл с головой, были: «Что скрывает отец? Почему Артём так уверен в своей безнаказанности?».

Но даже эти тени отступили перед мощью и спокойствием человека, который держал меня в своих руках.