Глава 18 · Семейные посиделки… почти

Давящая тишина повисла в салоне, пока отец устраивался рядом.

Запах брендового, но противного и резкого парфюма, буквально душил. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, и уставилась за окно:

— Вы сошли с ума? Я не ваша собственность, чтобы тащить меня силой! Я совершеннолетняя, мне почти тридцать, психи! — голос дрожал от ярости, когда я впилась взглядом в родителей.

Отец повернул голову, его глаза безразлично скользнули по мне:

— Раз ведешь себя как капризный ребенок — получаешь соответствующее обращение.

Мать осторожно положила ладонь мне на колено, но я отдёрнула ногу, как от огня. Не нужно мне их прикосновений, они всю жизнь приносили только боль.

— Мы переживаем, Алиса. Ты не осознаешь последствий своих поступков.

— Оставьте меня в покое! — вырвался из меня полустон-полукрик.

Отец промолчал, а я вздохнула и откинулась на спинку сиденья. Черт возьми, это какой-то дурдом.

Нужно предупредить Дэна о задержке, раз уж я внепланово беседую с дорогой семьей.

Быстро набрала смс: «Немного опоздаю».

Ответ пришел почти мгновенно: «Хорошо, малышка. Только не вздумай сбежать от меня. Иначе найду и отшлепаю твою милую попку».

Улыбка сама прорвалась на мои губы, но я тут же поймала пронзительный и подозрительный взгляд отца и сразу спрятала все эмоции.

— Куда ты сейчас? Мы подвезем тебя, куда нужно, — наконец произнес родитель. — А поговорим по дороге.

— Как заботливо с вашей стороны, — съязвила я, и, немного подумав, решила солгать о месте назначения. — Я шла на работу. В кафе.

Уголок губ отца дрогнул в презрительной усмешке:

— Мы в курсе, где наша дочь проводит время пять дней в неделю.

«Проводит время», — прошипело в голове. Не работает, не строит карьеру, а проводит время. Фразочка, будто я бездельничаю в духе «чем бы дитя не тешилось». Мать повернулась ко мне, ее голос был таким же сладким, как сироп, но столь же ядовитым:

— Мы знаем, Алиса, что ты подала на развод. Честно говоря, было очень обидно узнать это от зятя, а не от собственной дочери, но…. Что уж теперь, видимо, мы не заслужили этого, — скорбно поджатые губы матери вызвали только изжогу. — Не стоило скрывать, Алиса. Артем… бедный мальчик, он в таком расстройстве. Он обидел тебя? Это не повод для развода. Скажи нам, что случилось.

— Это не ваше дело, — отрезала, глядя ей прямо в глаза. Прошло то время, когда я слепо верила родителям. — Я не обязана перед вами отчитываться.

Отец резко повернулся ко мне, его глаза сузились до щелочек, он излучал опасность:

— Не наше дело? Значит, твое дело — это позорить нашу фамилию на весь город? Пресмыкаться официанткой в каком-то задрипанном кафе, пока твой муж управляет холдингом — нормально для тебя? — он практически перешел на крик, — Ты хоть понимаешь, как это жалко выглядит? Как шепчутся за нашими спинами? «Дочь Вячеслава Гордеева — официантка забегаловке!» Ты думаешь, это касается только тебя? Это наша репутация! Наше имя!

Мать кивнула, ее рука снова потянулась ко мне, но я отшатнулась к двери.

С одной стороны, их слова были обидными, но с другой — я была очень рада, что они не настолько хорошо все прознали обо мне, раз я для них пока осталась официанткой.

— Мы заботимся о тебе, солнышко, — опять запела мне в уши мама. — Ты не справишься одна, понимаешь? Ни образования толком, ни своих денег, ни… друзей. Даже твой этот… Дэн? — она произнесла имя с легким пренебрежением, отчего я сжала кулаки. — Он так легко бросил тебя тогда. Ты слишком доверчива, доченька. Артем — он надежный муж и партнер. Он обеспечит тебе стабильность.

Ее слова, особенно о Дэне, жгли, как раскаленные угли. Одновременно с этим мне хотелось истерично расхохотаться от всего этого бреда.

Но я лишь покрепче вцепилась в ручку сумки.

— Не ваше дело. И Дэна оставьте в покое. Вы ничего о нем не зна… ли, — в последнюю секунду изменила окончание слова. Отчего-то я была уверена — если родители прознают о возвращении Дэна, все будет очень плохо. Судя по всему, Артем не понял, что случилось вчера, или Дэн вырубил его быстрее. Хотя я и не уверена вообще, знают ли они друг друга в лицо.

Отец фыркнул, его голос зазвенел презрением:

— Не наше дело? Этот твой Дэн мастерски всегда уворачивался от ответственности. Включи мозги, девочка: если бы он хотел быть с тобой — он был бы рядом. Или вообще не отпустил бы тебя тогда. Но он выбрал другую жизнь. Другую женщину. Ты для него — всего лишь эпизод из детства. Дэн в прошлом, он бросил тебя, — жестко процедил отец подавшись ко мне ближе. — А Артем — он здесь, с тобой, он был с тобой все это время. Он дал тебе имя. Деньги. Статус. Все, чего у тебя никогда не будет без него и без нас. Твоя «независимость» — просто иллюзия, которую тебе так благосклонно дарил все это время муж. Без нас ты — ничто. Ноль.

Мать притворно вздохнула, ее глаза наполнились крокодильими слезами «заботы»:

— Мы лишь хотим твоего счастья, солнышко. Артем — хороший человек, просто вспыльчивый. Но он тебя любит. Забери это глупое заявление, и все наладится. Никто и не узнает, что между вами было… недопонимание. У вас появятся детки, настоящая семья… Ты еще поймешь, что мы правы. Помнишь, как в детстве мечтала быть принцессой? Принцессы не подают кофе, Алиса. Они живут во дворцах.

Я покачала головой, истеричный смех, гнев и горечь подступали к горлу:

— Хватит нести этот бред! Вы не знаете, что такое любовь. Артем не умеет любить. Он только пользуется тем, что ему выгодно. Как и вы. Остановите машину. Сейчас же!

Отец наклонился ко мне, почти вплотную. Голос его упал до угрожающего шипения:

— Подумай, Алиса. Хорошо подумай. Разрушишь брак — разрушишь вообще все. Твоя работа? Исчезнет. Деньги? Кончатся. А твой Дэн? — он сделал паузу, давая словам проникнуть в самое нутро. Он знает?.. Или нет⁈ — Если он вдруг снова возникнет в твоей жизни… мы сделаем так, что он проклянет тот день. Подумай, даем тебе два дня. Только учти: если решение будет неправильным… мы продолжим этот разговор. В другом месте и… с другими аргументами. И да… если уж завела любовника, так хоть раздвигай ноги втайне от мужа.

Машина резко остановилась у знакомого фасада кафе и дверь автоматически распахнулась.

Ни секунды не раздумывая, я выскочила, хлопнув дверью от души, а потом стояла и дрожала от унижения и бессильной ярости, пока лимузин растворялся в потоке машин.

Первая же встреча с родителям после подачи заявления — и сразу же будто катком по мне проехались. Рядом с отцом я снова ощутила себя той перепуганной девятнадцатилетней девочкой, которую выдали замуж за выгодный альянс. Я плохо помнила свою свадьбу, все было как в тумане от бессилия и безнадежности.

Глубоко вдохнула ледяной воздух, сжала сумку и пошла прочь от кафе — к клинике «Гнездо Сокола» пешком. Это всего час ходьбы, а мне как раз нужно было остыть и прийти в себя.

Мысли носились, как осенние листья в вихре. Артем, конечно, побежал жаловаться папочке — лизоблюд и подхалим высшей пробы, мастер дешевых манипуляций.

Но что-то же делает его таким ценным для отцовского бизнеса? Его заявления «без меня все рухнет» звучало как бред сумасшедшего — его собственная семья давно скатилась в небытие, Артем же — позер, живущий на подачки моего отца.

В детстве я слышала обрывки разговоров отца о его родителях — «на грани», «едва держатся». Все это сбивало с толку.

И да, меня пугало, что они знают, где я работаю. Следят?

Я не видела выхода из этого лабиринта. Но одно знала точно: заявление я не заберу. Ни за что.

И нужно съезжать из этой проклятой квартиры — подарок отца на свадьбу, значит, у него и Артема всегда будет доступ, сколько бы замков я не меняла. Да и… стыдно признаться, документы на квартиру — в глаза не видела.

Может и нет меня в этих документах.

Спустя почти час я дошла до клиники — современное здание из стекла и стали, сверкающее в послеполуденном солнце.

Подняла взгляд на логотип с серебристым соколом над гнездом с птенцами, и сердце замерло в предвкушении от встречи.