Глава 32 · Внутри горят пожары

Разумеется, мы поехали в клинику «Гнездо Сокола», вряд ли Дэн доверился бы в плане лечения кому-то, кроме своего персонала.

Когда мы вошли в холл, ну как вошли — меня с рук так и не спустили, мне стало безумно стыдно при взгляде на блондинку на ресепшене, которая обеспокоенно и с тревогой принялась расспрашивать «дядю Дэна» о том, что произошло с «его Алисой».

Я и поспешные выводы — мы просто жить друг без друга не можем. Впрочем, Дэн только мягко усмехнулся и поцеловал меня в нос, поскольку про фото он уже все объяснил по пути сюда.

Свет в больничной палате был мягким и рассеянным. За окном уже спускались сумерки.

Меня успели обследовать, обработали рану на виске и порез на бедре (неглубокий, слава Богу, но пару швов наложили), сделали рентген головы (обошлось без сотрясение, что удивительно, учитывая, сколько раз меня били по голове на этой неделе) и куча других анализов.

Врач, очень солидная женщина, улыбнулась:

— Все в порядке, Алиса Вячеславовна. Результаты некоторых анализов будут минут через сорок, подождите тут, пожалуйста. Отдыхайте. — Она вышла, оставив нас одних.

Дэн все это время стоял у окна, его профиль на фоне темнеющего неба казался высеченным из камня. Но когда он повернулся ко мне, в глазах была только нежность.

— То есть… — я продолжила неоконченный еще разговор, глядя на мужчину с кровати. — Ты никогда не был женат?

Он покачал головой, мягкая улыбка тронула его губы, когда он подошел к кровати и присел на край. Его большая, теплая рука накрыла мою поверх.

— Никогда, милая, — подтвердил он, поднося мою ладонь к губам и целуя каждый пальчик по очереди. Его прикосновения заставляли кожу буквально гореть. — Никакой жены. Никакой брюнетки. Соцсетей у меня тоже нет, незачем сейчас, а раньше из-за службы не было.

— Мне так жаль… — голос мой дрогнул. — И за прошлое… за ту ложь, что они заставили тебя… нас пережить… И за последнюю нашу ссору… Если бы я… если бы я сразу написала, позвонила, поговорила с тобой…

— Нет, — он резко покачал головой, не давая договорить, его пальцы крепче сжали мои. Он наклонился ближе. — Нет, милая. Все было ровно так, как надо. Не о чем жалеть. Я тогда тоже… После разговора с Гордеевым семь лет назад не поверил ему сразу. Пошел к тебе вечером и увидел тебя с Артёмом у твоего дома… — В его глазах мелькнула старая боль. — Я дурак, подумал — ну, точно, правда. И ушел. А я должен был подойти, должен был лично спросить тебя. Должен был драться за тебя тогда, как сейчас! Прости меня, милая. Я больше никогда не отступлюсь от тебя.

— Нас обманули, — прошептала, обвивая шею Дэна руками, вцепляясь пальцами в его густые волосы, притягивая его лицо к своему, еще ближе. — Но мы же справились. Вместе. И теперь справимся со всем остальным.

— Да, моя хорошая, — губы мужчины нашли мои снова. Но на этот раз поцелуй был другим. Не утешением, а искрой и началом пожара.

Сначала это были нежные касания, исследование вкуса друг друга после всех слез и боли. Потом поцелуй стал глубже. Более жадным. Его язык скользнул по моей губе, и я ответила с такой же страстью.

Руки Дэна скользнули по моим бокам, под выданную тут больничную рубашку, ладони его были огрубевшими, ощущались горячими углями на моей коже. Мурашки побежали по всему телу. Я оттолкнула мужчину в грудь, но не для того, чтобы остановить.

Я быстро сползла с постели и щелкнула замком на двери, а после, встав прямо перед замершим Дэном, я дрожащими пальцами расстегнула несколько пуговиц нелепой голубой рубахи и стянула ее с плеч, обнажая грудь.

Прохлада воздуха смешался с жаром его взгляда.

— Алиса… — его голос был хриплым, сдавленным. — Ты уверена? Ты хорошо себя чувствуешь? Голова не болит? — Беспокойство за мое состояние в его глазах смешивалась с неудержимым желанием.

В ответ я плавно опустилась на колени между разведенных бедер мужчины, моя рука скользнула вниз по его плоскому, напряженному животу.

Пальцы нащупали твердую, горячую выпуклость. Резкий вдох, почти шипение Дэна, было музыкой для меня.

Я расстегнула ремень, пуговицу, молнию — все это смотря прямо в потемневшие глаза мужчины. Его член вырвался наружу — мощный, пульсирующий, с капелькой влаги на срезе темно-розовой головки. Он был идеален. И он был моим.

Я обхватила член рукой, почувствовав, как под тонкой кожей бьется пульс. Склонила голову и мои губы коснулись горячей плоти у основания, оставив влажный поцелуй. Потом медленно, с наслаждением, двинулись вверх, к головке. Я облизнул чувствительную уздечку, смакуя незнакомый солоноватый вкус.

— Ах, черт… милая… — стон Дэна был по мужски горячим. Его пальцы впились в мои плечи, а после аккуратно зарылись в мои волосы, не больно, но властно удерживая и направляя.

Мой язык закружил вокруг головки, лаская и дразня.

Потом губы сомкнулись на ней, втягивая медленно и глубоко. Я опустилась ниже, принимая в рот все больше горячей длины, чувствуя, как он заполняет горло, заставляя слегка поперхнуться.

Я не знала как правильно, но реакция Дэна говорила о том, что ему все нравится.

Его пальцы запутались в моих волосах, не толкая, но поощряя легким массированием.

— Да… Вот так, моя девочка, — мужской голос был полным похоти. — Глубже, прими его глубже. Ты так умеешь… Черт, я буду думать, что ты родилась с этим навыком.

Я закатила глаза от этого заявления, встретив его горящий взгляд, внутри расползалось мое собственное желание.

Только Дэн мог возбуждать меня, даже не прикасаясь. Ускорила ритм, работая губами и языком, лаская при этом ствол снизу рукой.

Слюна стекала по нему, смешиваясь с его собственной смазкой.

Дэн зарычал, бедра непроизвольно подались навстречу моему рту. Я не знала точно, но подозревала, что он близко к оргазму. Секунду раздумий и я плотнее сжала губы, не собираясь отстраняться.

— Хочешь продолжить? — прошептал мужчина удивленно и восхищенно, его пальцы слегка сжали мои волосы. — Хочешь попробовать все до капли? Тогда покажи мне, какая ты жадная девочка… Глотай!

Почти сразу его тело напряглось, и он замер с низким стоном, я вобрала его член глубже, ощущая горячие толчки, наполняющие мой рот горьковато-соленым теплом. Сглотнула. Раз, два. Не отрываясь, пока последние сокращения не утихли. Только тогда я медленно освободила его, облизала начисто, глядя Дэну прямо в глаза с вызовом.

— Хорошая девочка, — его взгляд пылал неутоленной жаждой. Он резко поднялся с кровати движением, полным хищной грации. — А сейчас — моя очередь поиграть с тобой.

Прежде чем я поняла его намерение, сильные мужские руки схватили меня за талию и легко подняли, спиной прижимая к прохладной стену рядом с кроватью всем телом, его возбуждение, все еще твердый и требовательный член, упиралось мне в живот.

Мои ноги инстинктивно обвили его мощные бедра, пятки сомкнулись на его пояснице.

— Держись, малышка, — прошептал он, и в его глазах было что-то темное, пошлое, бесконечно возбуждающее. Я не знала, как могла бы жить без такого Дэна. Руки его бережно поддерживали меня под ягодицы. — Готова принять меня?

Не успела я ответить, как он вошел в меня одним мощным, литым толчком. Я вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи. Как же глубоко. Это наполняло меня до предела. Дэн не дал опомниться, начав двигаться сразу — резко, выбивая стон за стоном.

Каждый толчок прижимал меня к стене, каждый выход — заставлял жаждать его возвращения, подаваясь бедрами на встречу. Губы мужчины нашли мою шею, покусывая и ласково целуя следом.

Он все время говорил со мной властным хриплым голосом прямо мне в ухо:

— Чувствуешь, как ты обжимаешь меня? Какая ты узкая… горячая… вся для меня. Кричи, малышка, я хочу слышать, как тебе хорошо. Кто может тебя трахать, милая? Кто?

— Ты… Дэн… — выдохнула, окончательно теряя связь с реальностью. — Только ты…

Он ускорился, его дыхание стало прерывистым. И вдруг — он отстранился и приподнял меня еще выше, так что мое лоно оказалась прямо перед его лицом, от неожиданности я вскрикнула и вцепилась в волосы Дэна.

Его взгляд, полный голода, скользнул по моим сокровенным местам.

— Хочу тебя полностью… — прошипел он. И его язык, горячий и шершавый, нежно, но настойчиво впился в мой клитор.

Он водил кончиком языка по самым чувствительным точкам, пока я не забилась в его руках, не в силах выдержать эту атаку — его губы на моем клиторе сразу после того, как член был внутри меня.

Оргазм прокатился короткой, но острой вспышкой, заставив меня выгнуться, прижимаясь к спине в страхе упасть.

Язык продолжал свою сладкую пытку, скользнув внутрь меня, а следом губы снова вернулись к клитору, и опять он погрузился внутрь, но теперь глубже. Когда вторая волна накрыла меня, более мощная, Дэн вынул язык, на последок поцеловал внутреннюю поверхность бедра.

— Хватит, малышка, — прошептал мужчина плавно и бережно опуская меня на пол и поддерживая. — Теперь закончим по-другому.

Дэн шлепнул меня и подтолкнул вперед, к кровати. Я едва успела упереться руками в край матраса, как сильные ладони легли мне на ягодицы, раздвигая их.

Мужчина вошел сзади одним глубоким, властным движением, заполнив до предела. Его руки сомкнулись на моих бедрах, притягивая к себе, задавая бешеный темп, а следом скользнули на талию.

Сильные удары входили в самую глубь моего естества. Я стонала, уткнувшись лицом в одеяло, полностью отданная его воле и его силе.

Дэн наклонился, его горячее дыхание обожгло мое ухо.

— Кончай со мной, малышка, — приказал он грубо. — Я хочу почувствовать это… Кончай!

Его слова, его мощные толчки вытолкнули меня на предел. Я взорвалась, выкрикивая в подушку имя своего мужчины, тело сотрясала судорога наслаждения.

Дэн рычал, вбивая в меня последние, самые мощные толчки. Я почувствовала, как его тело напряглось, как он замер глубоко, сдавленный стон вырвался из его груди.

Тепло разлилось внутри, сокращаясь толчками, врываясь в мои стенки, усиливая тем самым мои ощущения.

Дэн замер надо мной так на мгновение, неосознанно пальцами ладони поглаживая мою влажную от пота спину, а потом медленно вынул член.

Его руки, все еще дрожащие от напряжения, подхватили меня и перевернули меня на спину. И я лежала, разбитая, счастливая, вся вне себя от пережитого наслаждения.

Мужчина склонился надо мной, его стальные глаза были снова полны нежности, почти извинения за несдержанность.

Но это было лишнее — именно с ним я познала эту грань удовольствия, ни на что не променяю такого властного Дэна, он такой, какой должен быть. Его губы коснулись моих пересохших и искусанных губ, потом лба, виска — осторожно, бережно.

— Никогда не отпущу, — прошептал он. — Моя. Навсегда моя Алиса.

И в этой фразе, после всей этой властной, пошлой страсти, была самая главная и блаженная правда. Мы наконец были вместе.

Только он, я и это бесконечное, жгучее «мы».