Глава 31 · В новую жизнь

— Не смущай мою малышку, Кир! — рявкнул Дэн, но в его голосе, сквозь ярость, пробивалось что-то насмешливое и дружеское к этому гиганту.

Вокруг творился настоящий хаос, который Дэн и Кир, казалось, наблюдали с любопытством. Но когда я мельком взглянула на них, увидела диссонанс: улыбка не касалась их глаз.

В них был холодный, безжалостный расчет. Ярость, сдержанная лишь железной дисциплиной.

По комнате, как тени-мстители, двигались еще несколько фигур в идентичной черной экипировке, со шлемами на лицах. Они работали быстро и молча.

Охранники отца, пытавшиеся было сопротивляться, уже были скручены в считанные секунды, их лица прижаты к полу.

Мать визжала что-то невнятное, ее тоже аккуратно, но твердо усадили на диван, скрестив руки за спиной.

Человек, называвшийся моим отцом, багровый от бессильной злобы, орал: «Вы не смеете! Я вас всех!..» — его голос оборвался, когда один из бойцов сильнее прижал его лицо к паркету.

Никифоров уже сам добровольно лежал ничком, его дорогой костюм был весь в пыли, он только тихонько пищал, уткнувшись лицом в ковер.

Дэн отвлек меня от этой сюрреалистичной картины, в которую так трудно было поверить теперь, после этих часов кошмара. Горячие и любимые губы коснулись ссадины на моем виске — нежно и словно исцеляюще.

Я вздрогнула и подняла взгляд на Дэна.

Он немного улыбнулся мне, его взгляд все еще был в бешенстве, но теперь он был смягчен каким-то спокойствием.

— Малышка, — голос Дэна был будто сдавленным от эмоций. — Побудь тут, хорошо? Всего пару минут. Этого вредного типа зовут Кир, он тебя поддержит. — он бережно, словно драгоценность, передал меня в руки ухмыляющегося гиганта, заставив сильно занервничать. Еле сдержалась, чтобы не вцепиться в ускользающую руку моего Дэна.

Кир забрал меня аккуратно, бережно устроив на своих мощных руках, как ребенка. Он продолжал улыбаться, наблюдая, как Дэн, подобно мстительному ангелу, ринулся к отползающему от него в сторону Артёму.

Но улыбка Кира… она была лишь маской. В глазах его было мстительное удовольствие.

— А как… что он… — пробормотала, не в силах оторвать взгляд от Дэна.

Он подлетел к Артёму, с размаху пинком ноги отшвырнул его от стены в центр комнаты. Потом намеренно, с жестокой улыбкой на лице, наступил тяжелым ботинком прямо на его голову, прижимая лицо к паркету. Что-то яростно прошипел, слова не долетели до меня, но даже сама интонация леденила кровь.

Потом Дэн поднял моего мужа за шиворот и со всей силы врезал кулаком ему в лицо. Артём отлетел снова, что-то завизжал и попытался забиться в угол.

Но Дэн неспешно и неумолимо склонился над ним, и началось…

Это было не избиение, а настоящее уничтожение. Методичное, яростное, поистине страшное. Костяшки его кулаков становились красными от крови — благо, чужой крови.

— Боже! — вырвалось у меня непроизвольно, от ужаса и… странного и страшного чувства удовлетворения.

— Пойдем, мелочь, нечего тебе на это смотреть, — мягко, но не допуская возражений, произнес Кир. Следом он развернулся и вынес меня из гостиной в огромный холл с парадной лестницей. Звуки борьбы, крики, приглушенные стоны остались за тяжелыми дверями.

— Ч-что… происходит? — чувствуя себя максимально неуютно в чужих руках наедине, я принялась оглядываться. Люди сновали туда-сюда из особняка. В шлемах и снаряжении, просто полицейские, кто-то в костюмах. — Кто все эти люди?

— А, это? — Кир усмехнулся, слегка подкинув меня на руках, чтобы удобнее перехватить. — Это все друзья Дэна. Вернее, друзья из его бывшей жизни.

— Я могу постоять сама… — попыталась я высвободится

— Ну уж нет, — искренне засмеялся гигант. — Я тебя из рук в руки сдам, еще не хватало получить нагоняй. Сокол сейчас не в духе, уж поверь мне.

— Сокол? — я уцепилась за слово. Что-то знакомое. Точно! Клиника Дэна как раз называлась Гнездом Сокола.

Кир задумался на секунду и его лицо стало серьезнее. Он взглянул куда-то поверх моей головы, будто проверяя, услышит ли нас кто-то. Услышит ли нас Дэн?

— Да, Сокол. Это его позывной в спецназе. — Он произнес это просто, но в словах повисла тяжесть невысказанного.

— В… где⁈ — выдохнула я, осознавая масштаб. Все кусочки пазла вдруг сложились в пугающую картину. Почему он ничего мне не рассказал раньше⁈

— Э-э-это… — Кир мило замялся для своих габаритов, явно чувствуя, что перешел грань, и уже пожалел о сказанном. — Это тебе все Дэн расскажет, мелочь. Когда захочет. Только… — Он наклонил голову ближе ко мне, заговорив тише. Темные глаза Кира пристально вглядывались в мои, оценивая, что мне можно рассказать. — Только об одном попрошу. Чтобы вызволить тебя, чтобы взять управу на тех, кто тебя обидел… Дэну пришлось влезть в долг, очень серьезный.

— Он… должен кому-то денег? — испуганно прошептала я, представляя почему-то бандитские разборки из 90-х.

— Нет, — Кир поморщился, как от дурного запаха. — Долг военные выплачивают иначе. Через неделю… ему придется уехать, на некоторое время.

— Что?.. — Сердце мое скатилось куда-то в бездну. — Куда⁈ На сколько?

— Далеко, не буду скрывать, в опасное место. На полгода. Может чуть больше. — Он говорил прямо, не сглаживая углов, не утаивая, и уже этим заработал себе мое доверие и благодарность. — Он все тебе расскажет сам. Но… — Кир снова пристально посмотрел на меня. — Пожалуйста, поддержи его. Ему там будет чертовски тяжело. Физически и морально. Ему нужно знать… что он вернется к тебе. Что все это — было не зря. Что ты его ждешь. Поняла, мелочь?

Горло сжалось. Полгода. И это настоящая опасность… Боже, что я буду делать?

Что я буду делать, если с ним что-то случится⁈

Но прежде чем я успела ответить Киру, чтобы даже не задавал мне таких вопросов, что я его буду хоть всю жизнь ждать, как открылась дверь гостиной. На пороге стоял мой Дэн. Хмурый, весь в черном, классические брюки, рубашка, туфли…

Он вытирал окровавленные костяшки рук… обрывком маминой шелковой голубой скатерти.

Лицо его было суровым, напряженным, но как только его взгляд упал на меня, что-то в нем смягчилось.

— Ты что ей тут набалтываешь? — проворчал Дэн, направляясь к нам. Его шаги громким эхом отражались от стен.

— Рассказываю о том, какой ты неотразимый, — отмахнулся Кир с наигранной театральщиной и, передав меня Дэну, как ценный груз, направился обратно в гостиную, насвистывая какую-то бравурную мелодию.

Дэн прижал меня к себе так крепко, что стало трудно дышать, но это было настоящим блаженством. Его запах — смесь пота, одеколона, крови и чего-то невыразимо своего — заполнил все вокруг.

Мужчина отстранился всего на пару сантиметров, его серые глаза, теперь без тени злости, только с тревогой и бесконечной нежностью, впились в меня.

— Это правда, — прошептала я, глядя на него. Вдруг увидела не успешного предпринимателя, не спецназовца, не мстителя, а того самого парня с лавочки в парке. Сильного, надежного, родного. Моего Дэна. Самого лучшего, самого верного на свете. — То, что Кир сказал. Это правда… Ты самый лучший и неотразимый, — выдохнула, поднимая дрожащую руку и касаясь его щеки, смахивая капельку чужой крови. — Мой герой.

Он улыбнулся в ответ настоящей, теплой, но чуть грустной улыбкой. Прижал меня к себе, его губы коснулись моей макушки, задержались там на несколько мгновений, прежде чем спуститься к виску.

— Я так испугался за тебя, малышка, — голос мужчины сорвался на шепот. — Так испугался…

— Дэн, я… — вдруг затараторила, чувствуя, как слезы снова подступают. Мне очень хотелось сказать ему, рассказать, что все неправда, чтобы он… — Я знаю, что тебе наговорили в прошлом! Отец рассказал и про разговор с тобой, и я… я не хотела, я ничего не помнила, они меня…

Он не дал договорить. Губы Дэна молниеносно нашли мои — в нежном, но властном поцелуе. Это было обещание, прощение и исцеление. Сладкий огонь, разливающийся по всему телу, выжигающий страх, боль потери, все прошлое.

Его язык коснулся моей губы, прося разрешения — и я отдалась ему полностью, открыв рот, отвечая с такой же жадной нежностью.

Руки Дэна сжимали меня, прижимая к его телу, стирая все расстояния, что когда-либо были между нами, все преграды и ложь.

Я задыхалась, когда он оторвался от меня, но мир вокруг заиграл новыми красками. Был только он. Были только мы.

— Все потом, малышка, — прошептал он, и его лоб прижался к моему с особым трепетом. — Мы обо всем поговорим. Долго и подробно. Но сейчас… Сейчас мы просто есть друг у друга, сосредоточься на этом, милая.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова от распирающих меня чувств.

Дэн бережно понес меня к выходу, прочь из этого проклятого дома, оставляя за спиной весь кошмар прожитых друг без друга лет.

В новую жизнь.