Эпилог

На узкой улице в центре Мюнхена ни души. Этот глухой проулок неприметен, я бы и сам не обратил на него внимание и, даже идя по наводке, не сразу понял, как сюда попасть. Мрачный свет фонарей дополняет картину заброшенного места. Под конец лета ударила жара, и даже приближающаяся ночь не приносит прохлады. Стас очень хорошо спрятался, убежав из России после серии судов: обвинение в предумышленном – так себе биография. Не говоря уже о финансовых махинациях и сети подставных фирм по всей стране. Щупальца Ярыгина, казалось, не имели конца, но и на него нашлась управа. А он, вместо того, чтобы отвечать по закону, смылся. Другого я и не ожидал. Дядя Саши был вынужден с нами сотрудничать, чтобы сохранить себе жизнь. Всеволод хорошо его обработал и нашёл выходы на других подельников, готовых давать показания против Ярыгина. Но даже за Стасом стояли более крупные игроки. Так что ему помогли. Иначе как он просочился через границу? У нас с Сергеевым ушло месяца четыре, чтобы выйти на его след. Сева предложил просто за ним приглядывать. Чтобы защитить бизнес, он надеялся понять, кто стоит выше Стаса, ну а я решил иначе. Сергеев прибьёт меня за самодеятельность, но я первый осужу себя за слабость, если не сделаю то, что собираюсь. Сдача властям. Суд. Пожизненное. Таков план. Если начистоту, то за неделю наблюдения за Ярыгиным не заметил у него охраны. Такое ощущение, что от Стаса все открестились, отправив в свободное плаванье. Будто он уже отработанный материал, поэтому нет надобности его защищать. Удивительно, что он до сих пор жив. Я бы, скорее, предположил, что его уберут свои же. Но нет… он цел, здоров и даже наслаждается жизнью. Единственное, большую часть суток торчит в своей норе, лишь вечерами выбираясь провериться. Видать, думает: залёг на дно, пережду, ветер переменится. Нет, Стас, не переменится. Не для тебя. Открываю дверь универсальным ключом и поднимаюсь на третий этаж. Сейчас около девяти вечера, обычно в это время Ярыгин выходит на променад. Надеюсь, сегодня не исключение. Вот и проверим. Жду недолго. Стоит двери приоткрыться, как я молниеносно заталкиваю Стаса обратно в квартиру и просачиваюсь следом. Дверь за моей спиной с тихим щелчком захлопывается. Он слегка шокирован. Даже не моим появлением, а резкостью, с которой его откинул за порог. Но быстро приходит в себя. На лице наглая усмешка. Разговаривает со мной, как хозяин положения, коим, конечно, себя и считает. – Ба! Какие люди! Сокол ко мне прилетел! Давно не виделись. Хотя ты знатно потрепал меня за последние два года. Жаль сразу не понял, что это твоих рук дело, – заливает словоохотливый мерзавец. Бдительность пытается усыпить, но я взглядом указывая на руку, застывшую на полпути к карману. – Привет, Стас. Век бы тебя не видел, но, знаешь, эта встреча нужна нам обоим. А теперь медленно вынимай, что там у тебя припрятано. И без шуток. Ты знаешь мою реакцию. – Молниеносная, – прищурившись, комментирует. – Ладно. Сейчас. Он вытаскивает пистолет и кладёт его на пол. – Ногой ко мне подвинь. – Ага. Пинает оружие. – Это всё? – Вроде… не помню. – Так начинай вспоминать. – Убить меня пришёл? – Почему сразу убить? Если б хотел убить, сделал бы всё по-другому. – Да ладно? – усмехается. Хоть внешне и храбрится, но улавливаю мелкую дрожь во всём теле Стаса. Всё-таки боится. Вот это правильно. Подыхать ему явно не хочется. – Пристрелил бы издалека, чтоб к такому куску дерьма, как ты не приближаться. Ярыгин морщится. – Вот не поверю. Неудачники, вроде тебя, всегда хотят взглянуть своей жертве в лицо, прежде чем прибить её. – Зато «удачники», вроде тебя, просто нанимают исполнителей, чтобы убрать неугодных. – Чего самому мараться? Грех на душу брать? – Там, – указываю наверх, – будет неважно: лично ты это сделал или чужими руками. Ответишь за всё. – Так это когда… Мне ещё жить и жить. – Так в этом уверен? Ярыгин снова усмехается, но молчит. – Что ж меня не убрал в своё время? – спрашиваю с вызовом. – Моя ошибка. Посчитал, что безопасен и можешь пригодиться. – Каким образом? – Да чёрт его знает, Соколов. У тебя слишком ценные навыки, чтобы их так нелепо разбазаривать. Ты мог бы быть полезен. – Я бы для тебя ничего больше не сделал. Одного раза достаточно. – Сделал бы, сделал. Главное найти нужный рычаг давления. – У меня не найдёшь. – Ой ли… мне доложили, ты снова с Сергеевой в загул ушёл. Славно вышло, да? Ты с Ильюхиной бабой, а он на меня трудится… а? Как всё переплелось. – Да уж, переплелось. Неужели еще не в курсе, что «Ильюха» нам информацию сливал? Впрочем, это сейчас неважно. Указываю на выход. – Пошли, будем расплетать. Не демонстрирую, насколько меня задевают его слова. Надеюсь, моё выражение лица неизменно. – А ты без оружия, что ли, ко мне заявился? Если я не тычу в него пистолетом, не значит, что у меня его нет. Стас это и сам понимает. Тянет время. С чего ему вдруг поговорить захотелось? Всё равно отсюда выйдем или вдвоём, или я один. – Хочешь проверить? – Несокрушимый Сокол… Так тебя наши пацаны прозвали? – Прошлое решил вспомнить? Хватит болтать. Пойдём. Шагаю к нему, но Стас резко делает выпад и отталкивает меня. Цепляю его за одежду, но Ярыгин, локтями рассекая мой захват, выворачивается и бросается к раскрытому окну, выпрыгивает на балкон. С опозданием в пару секунд вылетаю следом. Но и этого времени достаточно, чтобы он ушёл. – Чёрт! – хоть топай от досады. Тут пожарная лестница, и Стас уже успел перемахнуть выше на этаж. Почему не вниз пошёл? Опускаю взгляд. А… понятно. Ниже нет её. Там только если прыгать и не факт, что кости потом соберёшь. Стас бежит вверх по металлической лестнице, я за ним. Мы оба в азарте, спотыкаемся и падаем, оступаемся, перескакиваем через две ступени. Дистанция постепенно сокращается. – Стой, – выдыхаю. – Стой, падла! – уже громче. Ярыгин бросает быстрый взгляд через плечо, но, естественно, меня не слушает. Одно понимаю: оружия у него нет, иначе бы давно прицелился и пальнул. Мы вылетаем на плоскую крышу. Стас, оглядываясь, бежит к дальнему концу. На лице его гримаса: смесь страха, отчаяния и безысходности. Он мчится, не сбавляя темпа, прямо к краю. – Стой! Стой! Идиот, стой! – ору ему в спину. Но Ярыгин, беря разбег, делает невозможное. Пытается перепрыгнуть на соседнее здание. Мои пальцы хватают воздух. Тяжело дыша, смотрю, как Стас, перебирая ногами и растопырив руки, будто крылья, падает на край нижестоящего строения и повисает практически всем телом с внешней стороны. Сажусь на корточки, примеряясь. Нет… я так рисковать не стану. А спускаться вниз, искать вход и бежать туда – не факт, что успею. Ярыгин может к тому времени уйти. Вот и сейчас он подтянулся и закинул локоть правой руки на кровлю для лучшей опоры. Пальцы сами собой нащупывают ствол. Пристрелить гада? Колеблюсь буквально секунду. Нет. Так я не могу. Хотя уверен, дай Стасу пистолет, он мигом бы пальнул в меня. Ярыгин тем временем уже висит на локтях, набирается наглости обернуться. На его побагровевшем от усилий лице ехидная усмешка. – Съел, Сокол?! – выдаёт он. В тишине отчётливо это слышу, а по губам читаю матерное продолжение. – Это не конец, – говорю спокойнее. – Его и не… Что хотел ответить Стас, я так никогда и не узнаю, потому что в этот миг кто-то, кого я не вижу, палит по его рукам. Раздаётся характерный звук выстрела из глушителя, парочка пуль чиркает по бетону, другие достигают цели. Руки Стаса разжимаются, и он летит вниз. На лице его озадаченное выражение. Я быстро вскакиваю и кручу головой, пытаясь понять, кто стрелял и откуда. Определяю траекторию, смотрю туда, где, по моему мнению, находится стрелок, и тяжело дышу, думая, а не прилетит ли следом и в меня? Секунда идёт за секундой, ничего не происходит. Тишина. Звуки города. Жара. Придвигаюсь к краю, смотрю вниз на лежащее в неестественной изогнутой позе тело Стаса. Видимо, не я один вёл за ним охоту. Нажил Ярыгин себе врагов. А, может, бывшие товарищи постарались? Вот и всё. Не на что мне здесь любоваться. Разворачиваюсь и ухожу. Полгода спустя Вера постепенно просыпается, потягивается, высунув руки из-под лёгкого одеяла, затем перекатывается на бок и пристраивает голову мне на плечо. Мы улетели подальше ото всех: не просто в другой город, другую страну, на другой край земли. В тропики. Имеем полное право. У нас что-то вроде медового месяца с ограниченным маршрутом: спальня, пляж, ресторан. Ленимся от всей души. – Как хорошо, – зевает она. – Ты спала, как сурок, – посмеиваюсь, глядя в её сонное лицо и покрасневшую щёку, на которой остался отпечаток подушки. – Ты что, видел, как спят сурки? Я вот не знаю, как они спят. Откуда ты знаешь? Разве я похожа на сурка? – забавно возмущается она. – Не очень, если честно. Ты похожа на балерину, – говорю о своём первом впечатлении. – Я, как только тебя в том баре у Вадима увидел, об этом подумал. Ещё размышлял, а не занимаешься ли ты танцами? – Вот. Балерина мне больше нравится. А танцами нет, никогда не занималась серьёзно. Тем более, классическими, – вздыхает. – Жалеешь? – Не знаю, – отвечает подумав. – Мне кажется, всё не перепробуешь, но о чём-то точно жалеешь. Это нормально. – Хорошо, что у Вовчика с футболом сложилось, да? – Да, – тянет довольно, – твоими стараниями, муж. – О как! – приподнимаю бровь, но Вера, конечно, этого не видит. – Что-то я реально сонная, просто ужас. Сплю и сплю, – жалуется она. – Кажется, должна уже адаптироваться к смене часовых поясов, но что-то не очень выходит. В груди разливается тепло. – Может, есть другая причина? – Другая, ну не зна… – Вера замолкает на полуслове, догадываясь, что я имею в виду. Пару месяцев назад мы перестали предохраняться, усиленно работаем над наследниками. Вера задумчиво смотрит в потолок. – Ты чего зависла? – Погоди, считаю. – Что считаешь? – Задержку. – А уже есть задержка. Она машет на меня рукой, чтобы не сбивал, загибает пальчики. – Ой, вот я в днях потерялась… С подготовкой к свадьбе и отпуску. – Значит, есть? – наклоняюсь и ныряю носом ей в волосы, щекоча дыханием чувствительное место за ухом. – Есть, но точнее скажет тест, – подтверждает, прижимаясь ко мне от переизбытка чувств и надежд. Я ведь тоже их полон. До сих пор не могу поверить, что Вера – моя жена. В полном официальном смысле этого слова. Мы неделю как женаты. А шли к этому долгих десять лет. Через тернии к звёздам, практически. Так и есть, она – моя звезда. Моя любовь и моя надежда. Моя Вера. В лучшее. В будущее. В себя.