Глава 35

– Нет, даже не думай, я тебя никуда не отпущу, пока мы во всем не разберемся!

Павел был настроен решительно, держал Светлану за руку, а вот Калинкина была совсем без сил, даже сделать шаг в сторону было тяжело. Вся эта ситуация была похожа на дрянной сериал, какие крутят по телевизору днями и ночами. Не хватало только загадочной музыки и появления еще кого-то.

– Лида, прекрати лить слезы! Если ты расскажешь всю правду, то мы разойдемся мирно, если нет, то будет долгий процесс с анализом ДНК и прочей волокитой.

Ермолаева вытерла слезы, оглядела Соколова, потом эту странную рыжеволосую девушку, которой Павел только что признавался в любви. Надо всегда стоять на своем, как бы жизнь ни прижала тебя к стенке. За те несколько месяцев, пока еще не родился ребенок, много что может произойти.

– Лида?

– Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать? Чтобы я соврала? Так я могу, как скажешь. Хорошо, это не твой ребенок, я сама не знаю, от кого он. Так? Ты счастлив?

Девушка выкрикнула с обидой, села на стул, отвернулась.

– Паша, давай не будем продолжать весь этот цирк, отпусти.

– Нет, Свет, я знаю, что там сейчас у тебя в голове, и если отпустить, то ты мне уже никогда не поверишь.

«Ой, да кто ему уже поверит? Облажался дальше некуда, пудрил мозги, а у самого женщина, да еще и беременная».

«Все могут ошибаться, а вдруг это правда не его ребенок?»

«Второго шанса достоин каждый. Хотя это будет уже третий».

Снова шла борьба между здравым смыслом, разумом и сердцем. Света решила остаться, добить себя окончательно, закопать потом все чувства очень глубоко, утрамбовать плотнее и жить как-то дальше.

– Посиди здесь и никуда не уходи.

Но не успела Светочка опустись свою пятую точку на стул, как в дом ворвалась Лаура вместе с Громом.

– Так, и что здесь происходит? Ты так и не избавился от этой кикиморы? А я тебя, Соколов, предупреждала, что принесу ружье – и хана твоим бубенцам.

– Лаура? Что ты говоришь? Так ты знала, что к нему… что это…

Света повела рукой в сторону той самой кикиморы, но вопросительно смотрела на подругу. Это что, был какой-то заговор? Хитрый план? Когда и как подруга могла сговориться с Павлом?

– Не бери в голову, Светик, все под контролем.

Лаура поправила джинсовку, откинула за спину косу, уперла руки в бока и стала сверлить взглядом Соколова. Эх, вот зря она не взяла ружье, оно, конечно, не заряжено, но эффект был бы ошеломительный. Даже после того, как она бы с ним шла утром по деревне.

– Да какой-то странный у вас контроль, что вы сами разобраться во всем не можете.

Света повысила голос, Гром залаял, Соколов начал орать на него, чтоб он заткнулся, Лаура кричала на Павла, чтобы тот не смел обижать пса, а Лида забилась в угол.

– Господи, да что тут у вас происходит-то? Не дом, а изба советов!

Когда зашла баба Зоя, все замолчали, даже Гром. Старушка выгнала его за дверь и оглядела всех присутствующих строгим взглядом.

– Ну что, Павлик, разобрался с бабами своими?

– Я не баба, – Лида подала голос.

– Да ты кукушка, вот ты кто, и бог, я надеюсь, накажет тебя!

– Не надо меня оскорблять!

– Это я еще ласково.

– А почему кукушка, баба Зоя, вы что-то знаете? – Лаура спросила быстро, но посмотрела на Светлану, та была совсем бледная, сидела, опустив голову и рассматривая свои руки.

– Баба Зоя много что знает. Да что ты там роешься и откуда второй фингал, Паша?

Соколов на самом деле искал то, что оставил вчера вечером на кухне, это был небольшой диктофон, рассчитанный на запись до восьми часов. Уходя к Светлане, он специально оставил его на кухне – наугад, а вдруг получится записать очередной звонок Лиды любовнику? Ведь именно с ним ушлая баба Зоя слышала разговор.

Павел перематывал запись, не слушая перепалку женщин, а пытаясь уловить хоть что-то на диктофоне.

Светочка вздохнула, голова начала болеть еще больше, но у Павла и правда под левым глазом созревал синяк, которого вчера точно не было. А вот Лида сидела напряженная, не понимая, что сейчас происходит.

– Так она что, беременная? От Соколова?

Лаура, слушая пересказ бабы Зои о подслушанном ею разговоре, округляла глаза от удивления и наглости приезжей дамочки.

– Так ребенок не от Пашки?

– Конечно, нет, по ее глазам блядским видно, что нагуляла, кошка блудливая, а теперь пытается втюхать. А наш Сокол совсем и не Сокол, видать, а так, воробушек доверчивый.

– Вот же сука какая подлая! – Лаура процедила сквозь зубы и еще раз, но уже со злобой посмотрела на приезжую.

– И не надо, я еще раз повторяю, меня оскорблять! За это можно и поплатиться. Сначала наговаривают, потом обзывает всяко-разно, я, вообще-то, беременная женщина, мне нельзя нервничать.

Началась та самая перепалка перерастающая в бабский скандал, Света хотела закрыть уши, сказать ей было нечего, а кому верить, она уже не знала. Вот как поступать в такой ситуации? Ну, допустим, был между Павлом и этой девушкой секс, так выходит, что до встречи с Калинкиной.

Секс был однократный, по словам Соколова, который он сам не помнит, а после него выяснилась беременность. И что вот в такой ситуации делать? В каких учебниках и пособиях есть правильный ответ? Как поступить по совести?

– Вот, вот, нашел! Тихо всем!

Женщины замолчали, а у Соколова в руках дрожал диктофон, хорошо, что он так и не выложил его из сумки, когда ездил последний раз в соседнюю область – проверять, как работает комбинат после пожара. И записывал все, как велел шеф, что говорит управляющий.

Все застыли, в воздухе чувствовалось напряжение, баба Зоя подошла ближе, Лаура сжала кулаки, а Лида побледнела. Она вчера вечером разговаривала с Воронковым – вот прямо здесь, на кухне – и наговорила ему очень много интересного.

Включилась запись, все задержали дыхание, слушая голос который сто процентов принадлежал приезжей кикиморе.

– А по-твоему, я сама должна вынашивать, рожать и растить твоего ребенка? Нет, милый мой, так не пойдет. Я не собираюсь вечность быть ущербной матерью-одиночкой.

Пауза.

– А то, что внутри меня, это не ребенок?

Шорох, снова пауза.

– Ты не думай, мой дорогой, что я такая простая и наивная. Если ты хочешь сохранить семью, то с тебя квартира, машина и, естественно, содержание. И не торопись отвечать «нет», иначе Терехов, как вернется из отпуска, узнает о твоих махинациях. Все, думай, дорогой.

– Офигеть! – первой пришла в себя от услышанного Лаура. – Да это круче любого мексиканского сериала! Ну ты, дамочка, попала на полную катушку.

– А я говорила, я говорила, что она врет и нагуляла ребенка от неизвестно кого!

– Ну, почему же неизвестно кого, баба Зоя? Я догадываюсь, от кого.

Соколов сам не верил в свою удачу, видимо, и правда все высшие силы были на его стороне. Да, высшие силы, а еще баба Зоя, а еще он очень сильно хотел быть с Ягодкой. А ведь могло и не повезти так, Лида могла никому не звонить, выйти из дома. И тогда было бы в сто раз сложнее доказать, что Павел непричастен, что это не его ребенок, что он сам был все эти месяцы обманут и именно из-за этого не ехал к ягодно-сладкой Светочке.

Ермолаева, сцепив до боли пальцы, смотрела в одну точку. И как она могла так проколоться? Вот дура, натуральная дура. А сейчас на нее смотрят осуждающе и с презрением четыре пары глаз, и от них никуда не спрятаться.

– Сама начнешь рассказывать или пригласим твоего любовника, так сказать, на очную ставку? Евгений Иванович, конечно, поведает другую историю и, скорее всего, в другом месте, людям с погонами. А ты расскажешь нам всем, как опустилась до шантажа и на что рассчитывала.

– Я ничего говорить не буду, мне плохо, очень плохо. Я сейчас упаду в обморок.

– Так, дамочка, давай ты сначала все расскажешь, а потом уже в обморок, – Лаура погладила подругу по плечам в знак поддержки, понимая, что той пришлось натерпеться. А вот Соколов удивил, проявил сообразительность и вывел мошенницу на чистую воду, но ему, конечно, повезло.