Глава 5

Планы на вечер не поменялись. Днем я все удачно сдала и, разумеется, была дико рада по этому поводу. И не менее дико благодарна.

Потому, когда позвонил рыжий черт, я была с ним мила, любезна и, естественно, на все согласилась. Лишь спросила о форме одежды.

Ответ меня ошарашил. Я должна была выглядеть как небесное создание умеренной испорченности.

То есть видок нужно иметь ангельский, при этом никто не должен усомниться, что развращение уже началось, но только ИМ.

Наверное, повезло, что Саши в данный момент рядом не было, и он не видел, как меня перекосило и каких усилий мне стоило не сорваться на шипение, когда отвечала: «хорошо».

Дома долго стояла перед шкафом в нехилом таком ступоре.

Ибо… Совершенно не представляла что надеть?

Повертела в руках мобильник, но все же набрала номер черта.

— Привет, малыш, — проворковал этот гад.

— А давай без этого? — сухо отозвалась я.

— Нет, детка… прямо сейчас никак, я с друзьями.

Ответик-то нейтральный… все истолкуют, как хотят.

— То есть, играть на публику уже начал? — догадалась я.

— Свет мой, ты как всегда необычайно догадлива…

Я решила вернуться к теме своего звонка.

— Значит так… С невинным образом проблем не будет, а вот как организовать умеренную испорченность я не знаю.

— Погоди, малышка, я сейчас выйду и мы сможем ЭТО обсудить, — таким развратным тоном протянул рыжий стервец, что я мигом вспомнила, по какой причине желала его медленно придушить.

Тем более, что на заднем плане раздался дружный мужской ржач и, судя по выкрикам, советы да напутствия.

— Ну — у—ус — с—с… по поводу твоего вопроса. Декольте? — спустя десяток секунд вынес смелое предложение Александр.

— Нет!

— Мини?

— Тоже нет!

— Хм… Ну ты и привередливая! Тогда давай одевай что есть, умеренную испорченность станем на месте изображать. Я через час за тобой заеду. Надеюсь, этого времени хватит.

— Ясно, — процедила я, нажала на отбой и, не выдержав, кинула телефон на диван. — Вот же сволочь!

Через полчаса, свеженькая после душа, я стояла около зеркала и мудрила себе на голове укладку.

Выглянула в окно и увидала, что во двор как раз заезжает геленд Сашки.

— Рано он…

Натянула белое воздушное платье, за ним минимум украшений и осталась собой довольна.

— Ну что Света… а теперь пошли. Вечер будет нелегкий.

Я оказалась права.

Особенно было нелегко все же удержаться и не съездить по наглой морде моего «парня».

Приехали мы в один из ресторанчиков Москвы и Сашка потащил меня прямиком на веранду, где я с ходу шарахнулась от какого-то обвешанного цепями рокера с щербатой улыбкой.

— Дядя Вася! — возрадовался этому кадру рыжий.

— О, здарова! — прогудел тот и оглядел меня с таким нехилым интересом. — Новая цыпа? Вот это цыыыпааа…

— Это не цыпа, — авторитетно заявил сосед, кладя руку мне на талию и притягивая к себе, одновременно шепнув на ухо. — Отомри!

— А кто? — поинтересовался бородатый рокер.

— Это мой Свет, — умильно взглянув на меня, ответил Сашка, да еще и прядку за ухо заправил. — Не обижать.

— Э — э—э… — судя по всему, у дяди Васи случился шок. — Понял. И это… приятно познакомиться, Свет.

— Светлана, — мило улыбнулась я и протянула руку, которую тут же с энтузиазмом потрясли. Рука заболела, а мою улыбку наверняка перекосило.

— Мы пошли вниз.

К моему ужасу, вниз мы спускались по крутой винтовой лестнице, а я была на каблуках. И Саша уже два раза меня ловил, притом, судя по неимоверно довольной морде, хватал он за нежные места весьма продуманно.

— Мы что, опять пингвины? — мрачно спросила я. — Улыбаемся и машем?

— Ну да.

— Да ну…

Внизу начался кошмар.

Внизу начались овации.

Народу было человек пятнадцать и все дико обрадовались нашему появлению.

Сашка носился со мной, как с хрустальной вазой, при этом не забывая обшаривать откровенным взглядом и отпускать двусмысленные выражения. От них я краснела, как невесть кто, и примерно так же злилась.

Короче говоря, развращение невинности демонстрировалось всем, кому не лень.

На ряду с этим, окружающие постоянно спотыкались на имени Саши… Странно.

Но особенно мне заполнилось знакомство с его другом.

Рыжий черт сказал, что остальные два представителя их квартета прийти не смогли.

Так вот… Ведут меня через зал к барной стойке. А там, как в детской считалочке, в самом черном углу сидел черный — черный гот и мрачно смотрел на нас черными глазами из — под черной челки волос.

— Чтоб вам сдохнуть. Красиво, — своеобразно поздоровался парень, и я нервно икнула.

— Не пугай мой Свет, — наставительно проговорил рыжий и повернулся ко мне, — Милая, познакомься, это мой лучший друг…

— Ворон, — перебил его гот.

— Ворон ты у себя на кладбище, а конкретно сейчас ты Женя. Забыл? — ласково спросил у него Саша.

— Забыл. А это… Свет?

— Света, — вздохнула я.

Ворон поднялся, оказавшись, кроме всего прочего, еще и высоченным, галантно поклонился и подал мне руку, в которую я, немного помедлив, вложила свои пальчики.

— Мне очень приятно с вами познакомиться, прекрасная, — проговорил он, медленно наклоняясь и осторожно целуя руку, от чего я разрумянилась и потупилась.

Все испортил рыжий гад,

— Я очень рад, что вы друг другу понравились! — процедил он, отрывая меня от такого интересного гота.

Собственно, на этом интересности и закончились.

Конечно, если не считать ими стр — р—рашные взгляды парочки прекрасных дам. Они молчали, но так выразительно улыбались, что к соседу я жалась уже по своей инициативе.

Зато Женя оказался потрясающим типом с очень специфическим чувством юмора. Но особо пообщаться мне с ним не дали. Сашка вообще оставлять нас не хотел.

Улыбался Ворон просто потрясающе, кстати… При таком мрачном образе, улыбка у него была совершенно невероятная. Веселая, обаятельная и заразительная.

Короче, если я там от кого и осталась в восторге, так это от него.

Настолько, что когда мы с Сашей ехали обратно, и он меня спросил о впечатлениях, я ответила правду и полюбопытствовала… а свободен ли Ворон.

Мне сухо поведали, что бабник он еще больший, чем сам рыжий черт. Я усомнилась, что такое вообще может быть, но меня старательно попытались разубедить.

Немного поизображав увлекшуюся деву, так как злился рыжий чрезвычайно забавно, я быстро успокоилась.

Поздно было, очень хотелось спать, а потому отключилась уже в машине.

Проснулась я от мерного покачивания и, открыв глаза, обнаружила себя на руках у парня, движущегося в сторону нашего подъезда.

— Ты что не разбудил? — тихо спросила я, даже не пытаясь брыкаться.

— А зачем? — белозубо усмехнулся Сашка. — Что бы ты не думала, я вполне в силах носить на руках девушку,

— Давай я сама пойду? — предложила, когда мы зашли в подъезд.

— Сиди уж, — рассмеялся рыжий и легко взлетел по ступенькам.

Поставил он меня уже около моей двери и сразу отступил к своей. Серьезно посмотрел мне в глаза, из-за чего мне стало неловко от яркого и… волнительного зеленого взгляда.

— Спасибо, Света.

— И тебе спасибо за помощь.

— Ну, мне не жалко. Тем более ты меня еще и покормила! Это знаешь ли, тоже дорогого стоит…

— Шутник, — не удержалась от улыбки я и неожиданно предложила. — Я послезавтра пироги печь планировала. Могу поделиться.

— Давай, — возрадовался парень. — Обожаю свежую выпечку. И дома, кстати, целый день буду… Работа.

На том и договорились.

На следующий день опять пересеклись с соседом во дворе, когда он, поздоровавшись, проходил мимо моей любимой скамейки.

В свой законный выходной я потрепалась с Вовчиком, пообщалась с Юлькой, которая стонала, что ее недавно наказали и не пустили гулять. А там та — а—акое бы — ы—ыло. Так Сокол свою де — е—евушку представлял, а она на эту швабру так и не полюбоваа — а—алась!

Я попыталась ее утешить заверением, что ничего интересного сестренка, наверняка, не пропустила.

Ближе к вечеру, после набега на магазин, как и планировала, я занялась готовкой.

Все получилось удачно, хоть и не так вкусно как у мамы. Но… Рыжему сравнивать не с чем, так что пусть довольствуется предложенным!

Памятуя о его первом визите и конфетах, я решила взять на вооружение тактику самого соседа. Ополовинила запас пирожков, сложила все это на блюдо, накрыла полотенцем и вышла из квартиры.

Ждать, пока мне откроют, пришлось долго, я успела подумать, что он просто не слышит звонка. из-за двери доносился саунтрек к «Королеве проклятых», притом на весьма приличной громкости. Судя по всему, парень опять чего-то творил. Я успела прийти к выводу, что затея не лучшая, да и пирогов начинало становиться жалко, когда дверь распахнулась, и на пороге нарисовался всклоченный, бледный Саша, с кругами под глазами.

— Света? А я заработался… забыл. Извини.

— Света, — кивнула я и смело сделала шаг вперед, тесня рыжего. — Ничего.

Зашла, сунула в руки парню тарелку и начала спокойно разуваться. Пока расстегивала ремешки, приподняла голову и, посмотрев на ошеломленного соседа, сказала:

— Ну и что ты стоишь? Иди чай делай. Желательно зеленый и в идеале листовой.

А он… Он поставил блюдо на тумбочку и потянулся рукой к круглому выключателю, делая тусклый бледный свет немного ярче и шепча:

— А ну-ка не двигайся…

— Что? — замерла я, опасаясь, что у меня на голове сидит что-то совсем уж невообразимое, иначе с чего рыжий так уставился. Все же зря я через парк шла из магазина! Про насекомых выходит не врали… а я-то думала, что в Москве, все что могло уже сдохло. А что не померло, то мутировало. Видать нечто на моей голове относилось в последний отряд.

— Оно! — словно безумный улыбнулся парень. — Вот оно!

— Где? — совсем уж испугалась я.

Александр одним прыжком оказался рядом, вздернул меня на ноги и, ухватив за подбородок, придирчиво повертел лицо из стороны в сторону бормоча:

— Не идеально, конечно, но в моем случае… Так, пошли Света!

Я даже опомниться не успела, как этот ненормальный затащил меня в темную комнату, где источником света были только софиты фотографической установки. Вполне профессиональной, насколько я могла видеть.

А дальше начался беспредел!

Саша отпустил меня и, открыв шкаф, вытащил оттуда что-то белое, чем швырнул в меня со словами:

— Раздевайся и закутывайся в это!

— Ты сдурел?! — заорала я, швыряя ему обратно это нечто, оказавшееся простыней. — Саша, ты совсем уже с ума сошел? Ты что творишь?

— Мне нужна модель, — терпеливо пояснил художник. — Очень, просто до безумия! Я уже сутки мучаюсь, пытаясь ее создать из воображения. Но мне не нравится. Совсем не нравится.

— Но причем тут я?!

— А ты подходишь. У тебя изумительная прозрачность кожи, да и волосы при правильном освещении приобретают совершенно потрясающий оттенок. Обычно ты мышь блондинистая обыкновенная, но в прихожей свет удачно упал. Хорошо, что эта проблема решается просто — грамотно направленный студийный свет позволит мне добиться нужного эффекта. Так что ты мне поможешь. Сейчас сделаем несколько фотографий, а потом я стану рисовать уже с них.

— Да иди ты знаешь куда! — разозлилась я. — Ищи других моделек!

— Зачем, если ты пришла? — Сашка даже не посмотрел на меня, что-то настраивая в фотоаппарате.

— Я вообще-то, как и обещала, пироги принесла. Да и поговорить надо!

— Совместим наши стремления, — пожал плечами он и вновь поднял на меня взгляд. — Света, переодевайся, давай.

— Я ухожу, — встряхнула головой и направилась к выходу из комнаты.

— Еще шаг и я из этой одежды тебя сам вытряхну, — спокойно известили меня.

— А ты не охренел?! — поразилась я озираясь в полутьме прихожей в поисках обуви..

Раздались быстрые шаги, он крепко обхватил меня за плечи, разворачивая к себе и пристально глядя в глаза.

почему-то взгляд лихорадочно блестящих глаз парня было выдержать сложно. И вообще… он так близко находился, а ситуация самая необычная!

— Света, мне нужна твоя помощь, — устало сказал мужчина, запуская одну руку в волосы. — У меня дико привередливый заказчик и никак не получается ему угодить. А для меня это… ну билет в светлое будущее, притом «бизнес — классом».

— Я за тебя рада, — сухо ответила, скидывая с плеч его ладони. Он даже подчинился. Аж на несколько секунд!

Потом обнял меня за талию, привлекая ближе к себе и прижавшись щекой к виску, проговорил:

— Свет мой, ты же сама целеустремленная и уверенная в себе девушка. Карьеристка. Ты лучше многих меня понимаешь в этом плане. Я же ничего неприличного или неприятного не прошу. Просто помоги. И с меня услуга, хорошее поведение, желание, ну вообще чего твоя душенька пожелает, — он поднял руку и осторожно погладил меня по скуле, приподнимая подбородок. — Я редко прошу… но сейчас мне это, и правда, важно. К тому же, дел-то всего минут на двадцать. А раздеваться надо лишь до белья.

— Раздеваться-то зачем?!

— Мне нужна определенная поза и максимум обнаженного тела, — честно ответил Сашка, и пока я хватал воздух ртом от таких новостей, дополнил их новыми сведениями. — Да не трясись ты так! Ты у нас в простынке, и нужны мне только плечи, верхняя часть груди и ножка временами!

— Хорррошо! — рявкнула я, понимая, что от меня вроде бы и правда не убудет. И ничего такого уж страшного не просят. Буду считать, что у меня фотосессия в купальнике, плюс даже простынку выдали для прикрытия.

Да и… есть такое понятие, как ответная любезность. Он мне помог с проектом, а теперь помощь требуется самому Саше.

Значит, я должна остаться и сделать, что смогу.

Да и будет очень интересно приобщиться к его деятельности. Любопытный опыт.

А то, что он себя снова как последний гад ведет… Ну, я сама виновата, что расслабилась. Стоило помнить, что рыжий из себя представляет!

— Отлично! — просиял парень, и стремительно поцеловав меня в кончик носа, развернулся и, на ходу доставая мобильник, начал набирать какой-то номер. Уже из коридора я услышала слова:

— Демон, дуй ко мне, нашел я совращаемого тобой — красавцем ангела! Что? Ну, не идеал, но сойдет. Да, ветром сюда! И платье захвати на второе отделение, а то у меня из белого только простыни. На первый этап покатит, а вот дальше… Ага… лады, я тебя жду. А вот кто такая ангелочек, будет сюрпризом!

Наконец, я обрела дар речи и выскочила в коридор с воплем:

— Какой Демон, какие совращения?!

— Светик, как же ты меня своей неопределенностью достала! — рявкнул этот козел, ни капли не переживая о том, что так с девушкой говорить нельзя! — То «да», то «нет», то «не знаю»!

— Не буду я никем совращаться! И что за второе отделение? Ты же говорил, что максимум двадцать минут.

— Ну да, — нагло посмотрел на меня этот гаденыш. — Два — три раза по двадцать минут. И это в случае, если ты халтурить не будешь. То есть станешь качественно и достоверно совращаться.

Поняла, что у меня медленно, но верно пухнет голова от всего этого.

А еще я поняла, что злиться уже просто устала.

А потому кратко поведала рыжему.

— Я ушла.

И к чертям принципы из-за которых я должна остаться. Вот к этим самым… рыжим.

Я даже успела развернуться и сделать аж три шага. Меня догнали, рывком прижали спиной к груди и злобно прошипели на ухо:

— Детка, еще немного и совращаться ты станешь со знанием дела! И да, переодену тоже сам. Раз ты решила переводить наши замечательные отношения на иную ступень.

— Козел, — диагностировала я крайне тяжелую форму заболевания.

— Какой есть, — спокойно ответил Саша, развернул меня к себе лицом и серьезно сказал: — А вот теперь мы пойдем пить чай. Ты там зеленый листовой желала? С жасмином подойдет?

— А с лимонником есть? — обреченно спросила я.

— Поищем! Кстати, а что ты там на тарелочке принесла? Я голодный — жуть!

Мерзавец. Ничего, сейчас мы его переиграем! Ну по крайней мере попытаемся.

— почему-то у меня становится нехорошей тенденцией тебя кормить…

— Для кого как… — глубокомысленно отметил Александр и утащил меня на кухню кушать.

Пока он суетился у стола, я уныло его рассматривала и риторически спросила:

— Саша, а Саша… скажи мне, почему ты такая наглая, беспринципная, хамоватая скотина?

— Не мы такие, жизнь такая, — усмехнулся парень, покосившись на меня. — И вообще, детка не делай такую мордочку. У всех есть образ, в котором удобнее и уютнее всегда. Самый полезный и пробивной, скажем так. У тебя «железная блонди», а у меня вот, как ты выразилась «хамоватая скотина». Только ты забыла одну ма — а—аленькую деталь. Я еще и обаятельный!

— Тогда я знаю, за что именно стану совращаться твоим Демоном, — мрачно сообщила, заинтересованно выгнувшему медную бровь парню.

— И за что же?

— За твое нормальное поведение, — торжественно сообщила, переводя взгляд на стол и выводя указательным пальцем нехитрый узорчик. — Но это так… добровольная акция с твоей стороны, сокровище. Услуга у нас остается.

— Почему это?! — возмутился Сашка.

— Потому что иначе мне на все по фигу, — благодушно улыбнулась я. — И, невзирая на то, что ты мне не нравишься, твое стр — р—рашное соблазнение, которого мне, по всей видимости, стоит бояться — я переживу. Закрою глаза, скрещу руки на груди, пропою гимн СССР и авось у тебя не встанет!

Сашка несколько секунд смотрел на меня изумленными круглыми зелеными глазами, а потом расхохотался. Притом так заливисто, искренне и весело, что мне аж завидно такой непробиваемости стало!

— Детка, если настаиваешь, то мы потом проверим стойкость этой теории, — наконец, немного успокоился рыжий. — Но не сейчас. Как бы, дела и удовольствия не смешиваю.

Теперь уже я на него ошарашено смотрела. Ну, ничего ж себе! Это еще меня инициатором выставили?!

Офанареть!

— Хамло рыжее.

— Стерва белобрысая.

— Да если бы… — тихо пробормотала я, горько улыбаясь и понимая, что если бы я была, и правда, нормальной и сильной девушкой, то никто бы не посмел так со мной обращаться. Я бы сумела поставить его на место и выйти с бонусами из этой ситуации. Или хотя бы без потерь.

Может, стоит переехать отсюда?

Нет, это будет, что называется, «из крайности в крайность».

Да и причин пока особых нет.

Тем более, что на мне из белья сегодня спортивный лифчик, который больше всего напоминает короткий топик и шортики. В таком и дома ходят.

Правда то, что еще третий припрется… я как-то не рассчитывала на это. А вдруг они что-то плохое придумают?

Я нахмурилась, обдумывая эту здравую мысль, которая почему-то раньше в голову не зашла. Сашку-то знаю без году неделя, а того второго вообще в жизни не видела. И на что я подряжаюсь?

— О чем задумалась?

От голоса Александра я вздрогнула и вскинулась. Он внимательно и серьезно на меня смотрел, явно ожидая ответа. Я решила не разочаровывать парня.

— Так, значит, ты решила, что мы сейчас дуэтом над тобой надругаться собираемся? — вытаращился на меня рыжий. — Светка, ты как-то очень плохо о людях думаешь. И вообще, я в этом плане монополист. Своими девушками не делюсь.

— Зато собой любимым с другими девушками вполне делишься, — не удержалась от ехидства я, вспомнив близняшек, с которыми столкнулась недавно.

— Свет мой… не суй свой любопытный носик в мою постель, — посоветовал Саша, скрещивая руки на груди.

— Свят-свят! — помахала я руками, со вполне искренним ужасом на личике. — Я это на тему твоей нравственности проехалась.

— У-у-у, — закрыл глаза Саша и, потерев виски, величественно махнул ладонью. — Ладно, Ласточка, звони, кому хочешь и говори где ты и что ты. Также сообщай, что будешь проявляться раз в полчаса, к примеру, и коли этого не случится, пусть поднимают всех на ноги и едут вязать меня — садюгу.

— Ты и так садюга, — пробормотала я, пытаясь прикинуть, к кому же можно обратиться с такой щекотливой просьбой. — И морально меня мучаешь.

— Поверь, ты меня не меньше, — заверил сосед и поднялся из-за стола, одновременно забирая свою и мою чашку. Отнес в мойку, быстро сполоснул и вернулся дальше убирать со стола.

— Какая я плохая, ажно оторопь берет!

— Берет, — серьезно глядя на меня, кивнул Сашка. — Причем регулярно.

Полюбовавшись на мое вытянувшееся личико, этот гад сказал:

— Ну что Светик, топай извещать всех кого надо о том, в чьих кошмарных лапах ты находишься! Ну и переоденься. Демона ждать не станем, первые фотки сразу сделаем.

Я молча кивнула и спросила:

— Где одеваться-то?

— Там где простыня осталась. Отправляйся обратно в комнату, не боись, беспокоить не буду.

— Ага…

Ну и пошла.

А что делать, раз уже подрядилась?

На двери, к сожалению, не было предусмотрено запоров, а потому из платья я вылетала в рекордно короткий срок и так же спринтерски заворачивалась в простынку. Посмотрела на себя в зеркало, висевшее на шкафу, и поняла одну вещь. Дууууураааа!

Во что я ввязываюсь?

Достала мобильник и, немного поразмышляв, позвонила Ворониной.

— Эм… Лен, привет!

— О-о-о! — возрадовалась моя неформальная подруга. — Привет, пропажа! Что не звоним и не пишем?

— А сама-то! — справедливо возмутилась я и решила сразу перейти к делу, так как время, скорее всего, поджимает. — Ленчик, у меня к тебе просьба…

— Интригуешь! — жизнерадостно рявкнула она и уже более спокойно закончила: — Излагай, Ласточкина. Все, что в моих силах.

— Короче, я тут по делам… в соседней квартире. И если я не отзвонюсь через полчаса, то меня возможно надо выручать, — начала путано излагать я. — Так как кроме Сашки еще приедет некий Демон, а я тут в одной простыне и вообще…

Последовала долгая пауза, а потом офигевший голос Ворониной:

— Ласточка…ты сейчас в одной простыне в квартире своей долбанутой соседки с лесбийскими наклонностями, ожидаешь приезда ее друга, по имени Демон. И при этом, какие-то зачатки инстинкта самосохранения все же стукнули в твою головушку и намекнули, что сие не есть хорошо. Все правильно?

— Сашка оказалась парнем, — решила открыть я страшную тайну.

— Чу-у-удно! Значит, ты почти голая в квартире парня и ждешь его друга. Ласточкина, в какой ж*пе мира ты умудрилась посеять мозги?! И самое главное, когда ты успела в ней побывать?! Совсем недавно все было в порядке!

— У нас с ним договоренность, — устало пояснила я. — И… он безопасный вроде. Я не голая, я в спортивном белье и у нас фотосессия. У Сашки просто проект горит, а образы толком не подобраны. Вернее «в точку» так ничего и не найдено.

— Ну и причем тут ты?!

— А у него на меня есть рычаг давления, — уныло поведала я все сложности наших соседских взаимоотношений. — Вот потому, я и прошу меня подстраховать. Ленка, не надо проедать мне плешь нотациями, а?! Мне тоже есть, что тебе припомнить!

— Хорошо, Ласточка, — тяжко вздохнула Воронина. — Но звоню я тебе каждые двадцать минут, понятно? Первое время уж точно… ты же этих перцев не знаешь, идиотина моя! И вообще, хочешь я щас кликну Вована да еще пару моих шкафообразных приятелей? Мы приедем и раскатаем рыжего с Демоном по асфальту.

— Нет, Лен… вы приедете и уедете. А мне с ним жить! — уловив двусмысленность фразы, я поспешно поправилась. — Рядом, в смысле, жить.

— Хорошо…. Кстати, когда с нами гулять пойдешь?

— Когда с Сашкой расквитаюсь. Я же у нас сейчас официальная ширма…

— Что?!

— Ну… подставная девушка.

— Пи*дец как весело ты живешь, Света, — не стесняясь в выражениях выразила свое отношение Ленка. — Так, жди меня в гости в самое ближайшее время! И всееее расскажешь!

— А куда я денусь, — обреченно вздохнула я в ответ и мы попрощались.

Чем хороша Воронина, ее даже не надо просить сохранить все в тайне. Я точно знаю, что дальше подружки эти новости не уйдут.

Я положила мобильник на стопку своих вещей и босиком прошла через комнату, встав напротив большого зеркала в пол.

М-да… и что он во мне увидел? Волосы как волосы, кожа как кожа. И не накрашена даже толком.

Плюс из-под простыни торчит широкая лямка белого спортивного бюстика.

Не понять мне творческих людей!