Глава 9

Клятвы, записанные в сердце, случается, вернее тех, что записаны на папирусе или табличках.

Лора Бекитт

* * *

В доме было натоплено.

Пёс смешно развалился напротив камина и зевал.

Дом был наполнен запахами свежевыпеченных булочек…

Марк по-новому взглянул на дом, в котором жила Диана и её отец.

Обратил внимание на лёгкие оранжевые занавески, летящие, когда дверь отворялась, и зимний ветер заглядывал в дом. Полосатым домотканым половикам, которые расцветили деревянный потрескавшийся пол, весёлой мебели и пузатому начищенному самовару на столе, укрытом белоснежной льняной скатертью.

Улыбнулся печке – ведь именно там билось большое сердце этого уютного и живого дома.

Квартира Марка вмиг показалась ему безжизненной и серой по сравнению с этим милым и тёплым домом.

Лев Илларионович нарезал крупными ломтями горячий хлеб.

На столе были приготовлены тарелки, кружки и столовые приборы для обеда.

Марк помог Диане снять верхнюю одежду и разделся сам.

Ему нравилось здесь, в этом доме.

Даже коттедж, что был выделен ему с друзьями для проживания, срубленный недавно и пахнущий ещё свежестью дерева и смолы, не запал так в душу Марку, как этот чудесный дом.

– Как Волк? – нарушил тишину Лев Илларионович.

– Всё хорошо с ним будет, – печально ответила Диана. – Напугали, правда, люди Беляночку очень сильно. Боюсь, что как только волки уйдут, я их очень долго не увижу…

Лев Илларионович хмуро взглянул на Марка.

Конечно, ведь это его друг повёл себя как болван, подстрелив волка.

– Я прошу прощения… – начал было Марк, но его прервали.

– Пустое! – сказал резко отец Дианы. – Уже свершилось, и твои извинения ни к чему. Лучше садись за стол и ешь!

Марк захлопнул рот и посмотрел на улыбающуюся Диану.

Ну что ж, главное, его не погнали из этого дома и даже за стол пригласили.

Диана разлила по тарелкам ароматный наваристый борщ, поставила на стол в тарелочках отдельно домашнюю сметану, нарезанный хлеб, соленья, налила в кружки холодный брусничный морс, и после того, как глава их маленькой семьи сел за стол, только тогда села и Диана.

Обедали они молча, только раздавалось тиканье настенных часов, треск поленьев в камине и удары ложек о тарелки.

Было вкусно. Было сытно. Марку не хотелось покидать этот дом. Ему не хотелось уходить от Дианы. Он желал узнать её, говорить с ней обо всём на свете, и, в конце концов, он желал до безумия её крепко обнять и припасть в поцелуе.

Завтра они уже будут отправляться назад, домой, в Москву. И Марк не знал, что ему делать!

– Диана, тебе придётся ехать одной, – вдруг заговорил Лев Илларионович.

Куда ехать? Марк тут же подобрался и внимательно стал прислушиваться к разговору.

Девушка убрала посуду со стола и поставила перед мужчинами чашки, которые Лев Илларионович наполнил чаем из самовара.

Боже! Какой запах от булочек, что Диана поставила на стол. Булочки с маком! Его любимые!

Диана села за стол и посмотрела на отца, коротко улыбнулась.

– Ты справишься с волками? – пригубив чай, спросила она его.

Лев Илларионович усмехнулся.

– Сомневаешься?

– Нет, пап, – сказала она своим хрустальным, как перезвон колокольчиков, голосом. – Просто не люблю оставлять тебя одного. Всегда переживаю.

– Ты куда-то едешь? Я могу чем-то помочь? – влез в разговор Марк.

Лев Илларионович нахмурился.

– Я еду завтра в Москву. Моя мама при смерти… – сказала тихо Диана.

Марк тут же уцепился за эту восхитительную возможность!

Нет, конечно, это очень печально, что её мать умирает, но всё-таки Марк был рад от одной мысли, что Диана скоро окажется в Москве!

– Мы можем подвезти тебя, Диана. Завтра ведь мы тоже уезжаем, – предложил с горящими от энтузиазма глазами Марк.

– Нет! – ударил ладонью по столешнице Лев Илларионович.

Марк невольно вздрогнул. Голос Льва был подобен раскатам грома.

– Моя дочь не поедет одна в компании сомнительных… – Лев Илларионович не договорил, но многозначительно посмотрел на Марка.

Мужчина понял, что он хотел назвать самого Марка и его друзей болванами, а то и вовсе менее ласково.

– Папа, – с укором сказала отцу Диана и, взглянув на Марка, ответила. – У меня есть билет на поезд, так что нет необходимости, но спасибо за предложение.

Марк так просто сдаваться был не намерен.

И, да, идея ехать с Дианой в автомобиле, где будет находиться неуравновешенный Кирилл, была не самой удачной.

А что, если?..

– Лев Илларионович, – обратился Марк к отцу Дианы. – Можем поговорить с вами наедине?

Мужчина хмуро посмотрел на Марка, смерил его подозрительным взглядом, но кивнул.

Диана заволновалась. Что придумал Марк? Зачем ему разговаривать с её отцом?

– Предлагаю допить чай и поговорить в моём кабинете, – после минутного молчания ответил Лев Илларионович.

Марк благодарно кивнул и посмотрел смеющимися глазами на девушку.

Диана прищурилась, в её зелёных глазах читался вопрос.

Марк лишь улыбнулся ей и откусил булочку.

Зажмурился и даже не понял, как застонал от гастрономического удовольствия.

– Очень вкусно! – похвалил он, запивая булочку чаем.

Сдоба была воздушной, почти невесомой, а внутри несколько ложек мака с сиропом. Вкуснятина!

Диана тихонько засмеялась.

Лев Илларионович хмыкнул, но его глаза тоже смеялись.

Завершив с обедом, мужчины скрылись в кабинете отца, а Диана, снедаемая любопытством, о чём Марк будет разговаривать с её отцом, собрала еды для волков, оделась и пошла в летний домик накормить и проверить своих друзей.

* * *

Кабинет хозяина дома был простой, но удобный и такой же уютный, как и весь дом.

Пёс увязался за ними.

Маркус вился вокруг Марка, выпрашивая ласки, и примостился у его ног, когда мужчины заняли кресла.

– Слушаю тебя, Марк, не знаю, как по батюшке тебя величать, – сказал Лев Илларионович.

– Марк Владиславович я, – ответил он. – Но не нужно ко мне по имени-отчеству обращаться. Просто Марк.

– Хорошо, Марк, – кивнул хозяин дома и открыл ящик тумбочки, что находилась рядом с его креслом.

Достал пачку сигарет и пепельницу.

– Будешь? – предложил он Марку сигарету.

Тот кивнул.

Мужчины закурили.

– Я так понимаю, речь пойдёт о моей Диане, – его слова прозвучали не вопросом, а утверждением.

– Верно, – сказал Марк, стряхивая пепел в пепельницу из стекла в форме опавшего кленового листа. – Я прошу вас дать позволение сопроводить Диану в поезде. Буду только я. Вижу, как вы переживаете за свою дочь, и я могу гарантировать, что со мной она будет в полной безопасности. Сопровожу Диану до Москвы, её матери и обратно.

Марк замолчал.

Лев Илларионович смотрел прямо в его глаза своими умными и пронзительными и долго обдумывал ответ.

– Хочешь сказать, что с тобой она будет в ПОЛНОЙ безопасности…

– Да, – твёрдо стоял на своём Марк. – Можете мне полностью доверять.

– Как я могу полностью доверять мужчине свою единственную дочь, которого толком и не знаю? Ты верно подметил, я переживаю за Диану. Она не такая, как все, впрочем, ты это уже заметил, и я не хочу, чтобы кто-то или что-то причинило ей боль.

– Я никогда не причиню ей боль, – сказал в ответ Марк. – Я даю вам своё слово, что именно со мной Диана будет в полной безопасности. Я готов взять на себя такую ответственность.

Лев Илларионович подался ближе к Марку и, вглядываясь в его тёмно-карие глаза, прищурившись, спросил:

– Ты говоришь так, будто просишь у меня её руки…

Марк замер и, задумчиво потушив свою сигарету, посмотрел на собеседника.

– Да, мне нравится ваша дочь, Лев Илларионович… даже больше, чем просто нравится. Но… Диана не особо отвечает мне взаимностью и не подпускает к себе… не в том смысле… она не особо рассказывает о себе, своей жизни…

Лев Илларионович хмыкнул.

– Глупец ты, Марк. Она подпустила тебя к себе очень близко. Никогда в моём доме не обедали гости, приехавшие поохотиться. Никогда Диана не водила кого-то в пещеру и не знакомила с волками…

Лев Илларионович закурил новую сигарету.

– Я счастлив, что Диана есть у меня. Когда я смотрю на неё, я не перестаю восхищаться тем, какой славной она выросла. Она умудрилась взять всё самое лучшее, что есть во мне и её матери… Знаешь, когда её мать бросила меня и Диану, мне показалось, что мир ополчился против меня, и обстоятельства воспринимались как сплошная череда проблем. Я утешал себя тем, что представлял её улыбку и её взгляд, это не только успокаивало меня, но и придавало силы. У Дианы сильный взгляд – в нём уже тогда читалась недетская мудрость… Я понимаю, что она уже не ребёнок, но она всегда останется для меня маленькой доченькой, которую я безумно люблю. И если ты, Марк, причинишь ей хоть каплю боли или позволишь кому-то… я клянусь тебе, что вот этими самыми руками, – мужчина потряс перед Марком своими большими и сильными ладонями, – я вырву твоё сердце!

Марк серьёзно склонил голову перед этим сильным мужчиной, у которого была одна-единственная слабость – его дочь. Его отдушина, его смысл жизни.

– Я даю вам своё слово – со мной Диане будет хорошо и безопасно.

Лев Илларионович выпустил дым, поднялся с кресла, взял со стола лист бумаги, ручку, положил их перед Марком и сказал:

– Пиши своё полное имя, дату рождения, где живёшь. Ещё все свои номера телефонов, по которым могу найти тебя. Телефоны друзей. Адрес своей работы и паспортные данные.

Брови Марка взлетели вверх от удивления.

– Не смотри на меня так. Ты говоришь красиво, Марк. Интуиция подсказывает мне, что ты неплохой человек, но во всём, что касается моей дочери, я привык перестраховываться. Я тебя знаю всего несколько дней, и то о твоей жизни мне ничего неизвестно.

Марк кивнул и взял лист бумаги, принялся писать свои данные.

В принципе, он прав. Марк не знал, как он бы поступил, если бы у него была дочь. Скорее всего вообще бы вышвырнул наглеца за порог.

– Я даю тебе своё согласие сопровождать мою дочь и ухаживать за ней. Но последнее слово будет за Дианой. Если она скажет «Нет», значит так тому и быть. Понял?

– Яснее некуда, – ответил Марк.

Лев Илларионович похлопал его по плечу, и они вышли из кабинета.

Диана сидела за столом и что-то писала в толстой тетради.

Марк заглянул ей через плечо и увидел, что она описывает рану подстреленного волка.

Очевидно, это вроде карточки для пациентов, как у людей – чем болели, какие были раны и как их лечили.

Марк вновь восхитился и даже загордился ей – Диана ответственно относится к своему делу.

* * *

Девушка дописала последнюю строчку в своём дневнике, в котором она вела учёт своих «больных», расписывая их способы лечения, что применяла, как проводила операцию.

Она подняла глаза на отца, который сел напротив неё.

Марк устроился рядом с ним.

Диана прищурила в подозрении глаза, что полыхнули зелёным пламенем в сторону Марка.

«Что он задумал?» – подумала она. – «Отец явно взволнован и нервничает».

Диана напряглась.

– Дочка, ты поедешь в Москву в сопровождении Марка. С ним ты будешь в безопасности, – сказал отец.

– Мне что-то угрожает? – скептически спросила Диана.

Лев Илларионович вздохнул.

– Мне будет спокойнее, если за тобой будет он присматривать…

Но Диана оборвала отца.

– Папа! Я не ребёнок, и мне не нужна нянька! – воскликнула она и гневно посмотрела на Марка.

– Я так решил, – твёрдо сказал её отец и, смягчившись, произнёс: – Диана, прошу тебя, пусть он будет рядом, пока ты в Москве и не вернёшься назад. Я сам бы с тобой поехал, но волков бросить нельзя… не упрямься, дочь.

Диана упрямо сжала губы, сложила руки на груди и посмотрела внимательно на Марка.

– Зачем тебе такие хлопоты, Марк? – спросила она его.

Мужчина коротко улыбнулся.

– Я уже говорил тебе, что испытываю к тебе тягу… я не буду давить на тебя, Диана. Просто позволь помочь. Для меня это будут приятные хлопоты, – он говорил ровно и уверенно.

Девушка закусила губу, раздумывая, и переводила взгляд с отца на Марка и обратно.

«Спелись», – поняла Диана.

– Хорошо, – сказала она.

Марк широко улыбнулся и будто бы засиял, словно начищенный самовар.

Лев Илларионович выдохнул и благодарно посмотрел на свою дочь.

– Поезд уходит завтра вечером, в шесть часов. До города на вокзал нас отвезёт Илья Алексеевич. Сейчас принесу билет.

Марк кивнул, продолжая улыбаться.

Диана поднялась на второй этаж в свою комнату. Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Прикрыла глаза.

Отчего же так сильно стучит сердце и так волнительно в животе?

Неужели её притягивает Марк?

Он кажется надёжным, сдержанным, мужественным, но она не знает, что творится у него в душе и голове, а ведь интересно… он не подходит под стереотипы…

Марк интересен Диане.

Она может перечислить всех тех, кто ей предлагал куда-нибудь сходить, ночь любви и всё в таком же духе – пошлые и примитивные предложения, которые она научилась игнорировать, а особо настойчивым доступно «объяснять», что их предложения ей неинтересны.

А Марк не такой, он открывается, желает рассказать о себе, желает ухаживать и защищать…

Диане нравится, как он смотрит, как улыбается, смеётся, как рассказывает истории. Ей было интересно с ним в ту ночь в пещере…

Можно ли ему довериться?

Стоит ли открыть своё сердце и впустить туда Любовь?

Как же страшно, но и любопытно…

Диана мотнула головой и решила пока прекратить думать.

В первую очередь ей необходимо увидеть мать…

Она взяла билет на поезд для Марка и направилась вниз.

* * *

Марк гладил и чесал Маркушу. Пёс был очень рад новому человеку и подставлял свою голову под руку Марка, чтоб его почесали и потрепали.

– Хороший, хороший пёс, – приговаривал Марк.

Лев Илларионович наблюдал за гостем и думал, верно ли он сделал, что доверился этому мужчине? Доверил ему самое дорогое, что у него есть – свою дочь.

Он вздохнул.

Как бы то ни было, Диана уже не маленькая девочка, а взрослая и красивая девушка. Когда-нибудь настанет тот самый момент, и она приведёт жениха на знакомство. Лев вспомнил вдруг, скольких он ухажёров выставил за порог и дал им по шее. Тогда Диана была совсем ещё юной. Больше местные парни попыток приблизиться к ней не предпринимали, знали, что получат от Льва хороших нагоняев. Да и Диане никто не был люб. А приезжих она и сама превосходно ставила на место. А тут такое дело…

Она допустила до себя этого Марка…

С виду неплохой мужик…

Ох, как же тревожно ему и страшно… но не может он всю жизнь свою дочь в девках держать, да и сам он не вечен…

Спустилась Диана и прервала тяжёлые думы своего отца.

– Вот твой билет, – вручила она Марку прямоугольный документ на поезд.

Марк улыбнулся и посмотрел на него. Улыбка тут же сползла с его лица.

– Плацкартный вагон? – удивился он.

Диана и Лев Илларионович переглянулись.

– Вас что-то смущает, барин? – с усмешкой его спросил Лев Илларионович.

Марк тут же рассмеялся.

– Нет, что вы… всё отлично, – он поднялся с кресла и потрепал ещё раз Маркушу. – Тогда я пойду, нужно ещё «поговорить» с Кириллом о его поведении. Завтра увидимся.

Диана кивнула.

– Приходи к нам, как только твои друзья уедут, – вдруг неожиданно для самой себя предложила ему Диана.

Марк радостно кивнул.

– Спасибо! Обязательно приду. До свидания, Лев Илларионович.

Он кивнул Марку.

– Диана, – Марк взял её ручку и трепетно её поцеловал. – До завтра…

Место, куда поцеловал её Марк, теперь горело. Диана ему нервно улыбнулась и сказала:

– До завтра, Марк.

* * *

Марк шёл на базу и размышлял.

Да, он собирается добиться Диану. А что дальше? Готов ли он на более серьёзное решение?

Ведь всегда притягивает то, что недоступно…

С Дианой нельзя «просто», нельзя «играть», поскольку она не простая. Очень не простая, она с принципами, убеждениями, обычаями, установившимися жизненными ценностями.

Он не знает, какие мысли у неё в голове, о чём она думает, что желает, что раздражает, что отталкивает, что влечёт. Сложная. Но, быть может, лишь для него?

Но Марк не желает сворачивать с намеченного пути и возвращаться. Лишь пойдёт дальше, наслаждаясь тем, что Диана заставляет его сердце биться, разгоняя грешную кровь по телу.

Не желает знать, что будет потом. Зачем? Так не интересно. Всё равно, что будет, боль ли, счастье, начало или конец, трудности или одержимость. Это будет потом. Это за горизонтом. Сейчас другое. Лёгкость в теле – значит душа свободна. И это дарит ощущение беспечности.

Да, это те моменты, ради которых стоит жить, те, которыми нельзя не наслаждаться, те, что останутся в памяти навсегда, подарив либо радость, либо шрам сердцу.

Запретный плод всегда сладок, притягивает, манит, влечёт.

Одно лишь желание доставляет наслаждение, заставляет организм жить в другом режиме, острее всё чувствовать и ярче переживать эмоции.

Он добьётся Диану, и когда она ответит взаимностью, не струсит, Марк страстно желает, чтобы именно эта девушка стала его спутницей по жизни.

Неужели так бывает?

Один лишь взгляд на неё, одна красивая ночь в тайге под небосводом, и он пропал…

Да, пропал…

Стоит уже признаться себе, что она завладела не только его разумом и разбудила мужские инстинкты, но и стала хозяйкой его сердца. Прекрасная и гордая Соколица…

Если понадобится, он последует за ней куда угодно, хоть на край земли, но тоже станет для неё всем, как и она для него…