Глава 8

Чую, влюбилась фатально я

В тебя. Ты странный, скуластый,

И веришь, в себя безумно.

Ты – волк, я – волк,

Закапали кровью, слезами друг друга мы.

Ночные Снайперы

* * *

На следующий день все столичные гости поехали за Дианой на самой заре.

Птицы кружили в небесах, погода была морозной.

Марк и Кирилл волкам смотрели друг на друга, но молчали.

Вдруг подали клич птицы, они заметили крупную добычу.

Диана увидела следы оленя. Вместе с ней и Кирилл заметил следы оленя и поскакал выслеживать его.

– Эй! – крикнула она ему. – Стой! На ту сторону нельзя!

Кирилл скакал во весь опор, направляясь на другую сторону реки.

Диана поскакала за ним, испытывая всё более сильное волнение.

– Диана! – крикнул обеспокоено Марк и направил своего коня за ними.

Другие мужчины в непонимании также двинулись в ту сторону.

Кирилл оскалился, он был зол. Мужчина приготовил ружьё, что позаимствовал без спроса у Ильи Алексеевича и спрятал под рюкзаком.

Его уже не устраивает охота с птицами.

Пошла эта Диана к чёрту!

Кирилл жаждет крови, он желает сорвать свою злость, выпустив пар, пристрелить кого-то крупного, например оленя. Это было бы очень здорово. Как раз то, что ему сейчас нужно.

Мужчина с затуманенным разум от похмелья и ярости не осознавал, что может натворить глупостей, совершить страшное и неизбежное…

Почти через полчаса, когда Кирилл так и не нагнал оленя, а следы стали теряться, Диана подъехала к его лошади и схватила Кирилла за рукав, с яростью в голосе сказала:

– Что ты творишь?! У вас нет разрешения на охоту на оленя!!! И это была самка! Пойдём отсюда… Это территория не для охоты. И олень давно скрылся. Идём же!

Но Кирилл упрямо направлял своего коня вперёд.

– Кирилл, опусти ружьё и отдай его мне! Оно ведь не твоё. Илья Алексеевич его бы тебе не дал.

– Отвали! – прорычал на неё Кирилл, и Диана невольно отшатнулась. Его глаза были налиты кровью, и в них читалась настоящая злость и бешенство. Её конь, Ветер, недовольно фыркнул на повышенный тон незнакомца. – Мне нужно кого-нибудь подстрелить. Оленя, зайца, птицу… неважно кого!

– Нет. Мы возвращаемся, – жёстко сказала Диана, нащупывая на поясе сигнальную ракету. – Охотиться будем на той стороне и при помощи соколов.

– Я не могу ждать помощи сокола! Я сам хочу убить!

– Соколиная охота, Кирилл, это искусство, а не просто добывание пищи.

– Это просто охота, Диана.

– Стрельба – это грубая форма охоты. Ружьё не надо ни кормить, ни обучать.

Диана говорила спокойно и уверено, стараясь завязать с мужчиной диалог и отвлечь его от ненужных мыслей.

И как раз, к её облегчению, их нагнали другие мужчины.

Марк, чьи глаза пылали яростным тёмным огнём, подъехал к Диане и, одарив злым взглядом Кирилла, повернулся к девушке и спросил:

– Ты в порядке? Он не обидел тебя?

– Нет, – ответила она и снова обратилась к мужчине. – Кирилл, отдай мне ружьё.

– Кир, не дури, дружище! Отдай ружьё Диане, – сказал мягко Сергей.

– Да что вы все ко мне пристали? Идите вы все знаете куда?!

– Кир, прекрати вести себя, как бунтующий подросток. Ружьё – не игрушка, а ты сейчас не в себе… – постарался вразумить его Олег.

Марк обошёл Кирилла с другой стороны и ухватился за ствол оружия, потянув на себя.

– Нет! – закричал Кирилл и дёрнул ружьё на себя и резко направил на своих друзей и Диану, меняя прицел.

– Ки-и-ир… – протянул с беспокойством Олег.

– Кирилл, брат, какого хрена ты творишь? – заволновался Игорь.

Диана сняла с пояса сигнальную ракету. Пора вызывать помощь. Ситуация вышла из-под контроля.

И как только этот идиот смог спрятать ружьё? Она даже не заметила его!

Диана посмотрела вверх.

Как жаль, выстрелить нельзя. Птицы кружили над поляной, где они стояли. А Диана ни за что не подвергнет даже малейшей опасности своих питомцев.

– Брось! – вдруг завопил Кирилл. – Диана брось своё оружие!

Диана подняла вверх руки.

– Это сигнальная ракета, – объяснила она.

– Брось её в снег! – снова крикнул нетерпеливо он, взводя курок.

Диана кивнула и бросила ракету в снег далеко от себя.

– Кирилл, твою мать! Ты рехнулся? Мы же твои друзья! – воскликнули Сергей и Вадим.

– Кир, прекрати целиться, – сказал ему Марк. – Друг, прошу тебя, успокойся, и давай просто всё обсудим, что тебя волнует и беспокоит.

– Иди на… Марк!!! – брызгая слюной, и с искажённым в гневе лицом закричал Кирилл Марку. – Мне нужно поохотиться! Я хочу кого-нибудь сам добыть! Сам! Не мешайте мне и не выводите из себя, понятно?!

Вдруг раздался крик Оскара, и он спикировал к Диане.

– Нет! – крикнула Диана оборачиваясь.

Оскар таким кличем приветствовал волков, её друзей.

Мужчины оглянулись по сторонам.

– Волки, – пробормотал Сергей. – Среди бела дня?

Большой волк инстинктивно чувствует страх и тревогу человеческой волчицы, которую они с подругой считали своей. Она была принята в их стаю и была их другом. И сейчас их человеческому другу угрожала опасность.

– То, что нужно! – радостно оскалился Кирилл.

Марк понял по страху на лице Дианы, что это её волки.

– Кирилл! Не смей стрелять! – закричал Марк.

Диана спрыгнула с коня и, утопая в снегу, как только могла быстро направилась в сторону волков.

Большой Волк внимательно следил за чужаком, и шерсть у него на спине поднялась, лапы напружились, готовые к броску, оскаленные клыки показывали чужаку, кто здесь Хозяин.

Волчица жалась к боку своего волка и принюхивалась. Ей не нравились запахи, что исходили от чужаков, а их крики и возгласы раздражали острый волчий слух.

– Кирилл! Если выстрелишь, я тебя самолично придушу! – ревел в ярости Марк, следуя по снегу за Дианой.

– Кир! Тебя же просят! – волновался Вадим. – Опусти это чёртово ружьё!

– Не стреляй! – кричал Сергей.

– Твою мать, Кир! – вторили Игорь и Олег. – Прекрати!

В то же мгновение Кирилл со злорадной усмешкой спустил курок.

Клубы дыма, грохот выстрела, и волк вдруг почувствовал, как его тело словно полоснуло яростным огнём.

Он дёрнулся, ноги его подкосились, и он рухнул на землю.

В следующее мгновение раздался полный ужаса крик. Диана закричала, и её полный отчаяния голос словно ножом вошёл в сердце Марка.

Кирилл упал с лошади от отдачи после выстрела, и на него тут же навалились мужчины, отбирая ружьё и скручивая ему руки.

Сергей вмазал ему в челюсть.

Белая волчица зарычала и вздыбила шерсть, но, учуяв рядом запах Дианы, легла рядом со своим другом, носом тыкаясь в его серую шерсть, пытаясь его разбудить.

Потом она подняла голову и тоскливо завыла.

Страстное желание уничтожить Кирилла, избить его до полусмерти овладело Марком.

Диана, заливаясь слезами, осмотрела волка.

– Он ранен, не убит, – прошептала она. – Ему нужно срочно оказать помощь, вытащить пулю. Марк, помоги, я не смогу поднять его.

– Нужны сани, – сказал Марк. – Я попрошу парней, чтобы отправились в село и…

– Нет, – мотнула она головой. – Слишком долго. Он умрёт. Нужно сделать волокуши из еловых веток. Вот нож.

Диана вынула из сапога длинный и острый нож.

– Срежь самые мохнатые и длинные ветки. Верёвка у меня есть.

* * *

Марк и Сергей осторожно уложили огромного волка на самодельные сани из еловых веток, закрепили его верёвкой к седлу на лошади Дианы, Ветру.

Волчица дрожала всем телом, и то и дело постоянно скалилась и рычала, если кто-то приближался к ней. Её охватил необъяснимый страх. Ко мраку она уже привыкла, но никогда прежде она не была одна в этом мраке, всегда её охраняло присутствие её любимого волка. Мускулы её тела дёргались, она вся дрожала, будто от сильного холода. Она опять страшилась темноты, которая скрывала от неё мир, и тёрла лапами свои слепые глаза, словно пытаясь вновь открыть их для света.

Диана обнимала Беляночку и успокаивающе шептала ей на ухо всякие глупости.

То и дело спускались на поляну птицы и что-то вскрикивали.

Кирилл сидел на своём коне с печально опущенной головой и, кажется, плакал?

– Дерьмово как-то всё получилось. Прости, Диана. Мы все виноваты… – сказал Сергей.

Марк был мрачнее тучи. Всё, что можно было сделать не так, он и его друзья сделали.

Вдруг волк чуть приподнял голову, но видеть он ещё ничего не мог: его глаза застилала красная пелена. Но вскоре это прошло, и волк разглядел перед собой людей. Первым побуждением его было вскочить на ноги. Трижды попытался он встать и каждый раз снова падал. Сверкнули волчьи клыки. Волк зарычал, шерсть его вздыбилась.

Мужчины напряглись и отошли на безопасное расстояние от зверя.

Волк, даже раненный, очень опасен.

Подбежала к нему Диана с волчицей.

– Может, лучше добить его, чтоб не мучился? – подал голос Кирилл.

– Это я тебя убью, чтоб не мучился, – прорычал Марк.

– Кир, лучше заткнись, – сказал ему Олег.

Голова у волка больше не кружилась, туман перед глазами рассеялся. Большой Волк видел рядом с собой своего давнего врага – человека. И не одного человека, их было много! В нём мгновенно проснулась вся свирепость его волчьей натуры. Боль причинил ему именно человек.

– Садитесь на коней и езжайте назад в село по своим следам, – сказала Диана. – Я с волками буду следовать за вами.

* * *

Диана осторожно везла на волокушах раненного волка. Слепая волчица легла рядом с ним и иногда тихонько скулила. Волк положил на свою пару лапу и ткнулся ей мордой в шею, успокаивая и утешая свою волчицу.

Большой Волк никогда бы не доверился человеку и ушёл бы в лес залечивать ранение. Но волк доверял Диане. Это был один-единственный представитель человеческой расы, кому он мог смело доверить себя, свою пару и свою судьбу. От неё не исходило зла. Она была частью этого леса. В ней жил дух лесной, она чувствовала природу так же, как и волки. Она была частью их маленькой стаи.

Волки на всю жизнь запоминают различные запахи: запах капкана или отравленной привады, вид ружья охотника, шум машины или вертолёта, связав его в уме с острым болевым раздражителем. Такая реакция образуется с первого раза, иначе бы шансов сохранить жизнь у волка не было.

Большой Волк также запомнил запах Дианы, и он помнит, что именно она, это человеческая девушка, оказала ему помощь. Именно Диана извлекла его из капкана и вернула к жизни.

В некотором смысле мозг волка даже совершеннее собачьего, так как волки способны не только выделять отдельные опасные внешние раздражители, но и сопоставлять их между собой, синтезировать и направлять свою деятельность, исходя из этого. Эти уникальные особенности выработались у волков из-за многовекового преследования и уничтожения человеком.

Слух и нюх Большого Волка раздражали только другие люди, что были совсем рядом. От них не исходило той светлой и чистой энергии, которой была наполнена Диана. Они были хищниками, слабее, чем волки, но опаснее и хитрее, чем медведи. Они были злом и разрушителями.

Когда они вышли в село, к людям выбежала местная детвора с криками:

– Волк!

– Волки!

– Диана везёт волков!

Марк попросил своих друзей вернуться на базу, сам он собирался во что бы то ни стало помочь Диане с раненным животным. Он будет рядом, даже если она будет его выгонять. Это из-за него и его друзей случилась трагедия, сделав лицо девушки суровым.

Навстречу вышел Лев Илларионович.

Он сразу понял, что что-то случилось, когда один за другим стали возвращаться раньше времени птицы.

– Диана?! – воскликнул её отец, одарив хмурым взглядом Марка.

Он подошёл к её лошади и увидел самодельные волокуши, на которых лежали до боли знакомые для Льва Илларионовича волки – Большой Волк и Беляночка.

Он стянул с себя меховую шапку и гневно посмотрел на Марка.

– Ваша работа? – процедил он.

Лев Илларионович увидел, что серая шерсть животного в пятнах крови, и дышит он тяжело.

Марк, мрачный от всей этой поганой ситуации в целом, кивнул.

– Мой товарищ не внял просьбам и подстрелил его… – пояснил Марк.

– От вас один только вред! – выплюнул зло Лев Илларионович.

Отец помог Диане отвязать волокуши от седла и дотащить их до летнего домика, в котором однажды уже находился Большой Волк.

– Ну, что встал, как истукан? – рявкнул на Марка Лев Илларионович. – Иди сюда, поможешь мне поднять и занести раненного зверя внутрь.

Диана согнала с настила Беляночку, придерживая волнующуюся волчицу за загривок.

Тут же подбежал Маркус, на которого зарычал Большой Волк. Но стоило Маркусу подать голос, как волк тут же его узнал и успокоился.

– Он не цапнет меня? – поинтересовался Марк, приближаясь к настилу, где лежал утробно рычащий зверь.

Лев Илларионович хмыкнул в бороду.

– Ежели оторвёт руку, то не беда, Диана тебе её пришьёт назад.

Марк нахмурился. Ему совсем не хотелось лишаться руки, пальца, да и вообще, чтобы его кусали или что-то отрывали.

М-да…

– Папа! – с укором посмотрела на него Диана.

Лев Илларионович зло ухмыльнулся.

– Марк, он не тронет тебя. Но и ты постарайся не прикасаться к волку, тогда всё будет хорошо.

– Ладно, – выдохнул Марк и взялся за другую сторону настила.

Как только мужчины подняли волка, тот недовольно зашевелился, стараясь слезть и встать, и зарычал, оскаливая смертоносные клыки.

– Тише, тише, – погладила его по лобастой голове бесстрашная Диана.

Второй рукой она вела за собой белую волчицу.

Как только мужчины внесли зверя в домик и уложили в комнате, Марк сразу же отскочил подальше от волка, который тут же щёлкнул челюстями в том месте, где была рука Марка.

Волчица тут же взобралась на койку и примостилась телом к своему волку, начав того вылизывать.

Отец Дианы вышел из дома и вернулся через несколько минут с миской и ведром воды.

Волки по одному тут же стали пить.

Диана показала Марку жестом, чтобы уходил.

– Нет, – сказал он. – Тебе может понадобиться помощь.

Диана поджала недовольно губы и сказала:

– Хорошо. Тогда иди за отцом и принеси горячей воды и бинтов. Папа покажет тебе всё.

Марк кивнул и пошёл вслед за хмурым Львом Илларионовичем.

– Беляночка, милая, – обратилась Диана к волчице. – Мне нужно осмотреть и помочь твоему волку. Ты мне мешаешь. Давай ты полежишь рядышком, но чуть подальше.

Она сдвинула немного волчицу, которая совсем не хотела покидать своего друга.

Диана сняла с себя верхнюю одежду, надела на себя халат, убрала волосы под платок, вымыла с мылом руки и надела медицинские перчатки.

Открыла свою медицинскую сумку, в которой было всё необходимое.

Набрала шприц с обезболивающим лекарством.

Приготовила медицинские инструменты, бинты, зелёнку.

Вернулись отец с Марком.

Лев Илларионович налил в таз горячей воды и положил стопку чистых полотенец.

– Я нужен? – спросил он.

– Нет, пап. Я справлюсь, – ответила отцу Диана.

Он кивнул и в последний раз смерил Марка тяжёлым взглядом.

– Я помогу, – твёрдо и уверено сказал Марк.

Диана только вздохнула.

– Смотри, чтоб помощь не оказалась такой же, как и ваша сегодняшняя охота, а то я сам скормлю тебя волкам.

Прозвучало грубо и некрасиво, но Марк кивнул и улыбнулся мужчине.

– Я вас понял, Лев Илларионович.

* * *

Раневой канал – это совсем не аккуратная круглая дырочка с застрявшей в его «слепом» конце пулькой. Это дыра с рваными краями, начинённая кровавым фаршем с осколками костей внутри, с какими-то беленькими и синенькими жилками, с постоянно текущей оттуда кровью и ещё чем-то непонятным для тех людей, кто никогда не видел, как вынимают пулю…

Зрелище не для слабонервных. Найти среди всего этого месива кусочек металла размером с ноготь – задача не из лёгких.

Марк наблюдал за действиями Дианы и в очередной раз удивлялся этой девушке.

Диана начала дренирование раны от крови с помощью спринцовки и пинцета, оттягивая им края раны, а спринцовкой отсасывая натекающую кровь. Как только рана более-менее была осушена, девушка засунула в раневой канал палец и постаралась нащупать твёрдое тело пули, поскольку рентгеновского снимка у неё нет и не предвидится.

– Я нащупала пулю. Ура-ура, – произнесла Диана. – Теперь дело за малым: вытащить пулю наружу.

Она развела пальцами края раны в стороны. Взяла пинцет и, идя по раневому каналу, смогла добраться до пули.

И вот в металлическую чашку она бросила металлический осколок.

Далее девушка занялась обеззараживанием раны. Потом зашила её, смазала края зелёнкой и наложила повязку. Ей помогал Марк, приподнимая тело волка, который внимательно следил за мужчиной, едва порыкивая и скалясь, но не предпринимая попыток снова укусить его.

Операция заняла порядка полутора часов.

Марк чувствовал себя так, словно совершил что-то невозможное. Хотя только наблюдал и всего-навсего помог наложить повязку.

– Теперь ему нужно отдыхать, – сказала Диана.

Потрепала волка за ушами и позволила волчице снова занять место рядом с ним.

Девушка убрала за собой, и они пошли с Марком в дом, где их ждал Лев Илларионович и Маркус, а также накрытый для обеда стол.

– Я удивлён, что волчица не убежала, а осталась, – сказал вдруг Марк.

Диана посмотрела на него и с улыбкой ответила:

– Эти опасные хищники испытывают сильнейшую эмоциональную привязанность. Они моногамны – выбирают свою пару один раз и на всю жизнь. Ко всему прочему Беляночка слепа, ей трудно будет без него. Да и сам волк так тихо себя бы не вёл в отсутствие своей волчицы.

Марк взъерошил свою шевелюру.

– Значит, они преданны друг другу.

– Не просто преданны. Это… это сложно объяснить. Они словно единое целое, – сказала Диана. – И надо сказать, что волк – это идеальный семьянин. Он не устраивает скандалов, не изменяет своей волчице, не расходится с нею, не заводит молоденькую «любовницу» на стороне, всю добычу несёт в семью.

Марк ухмыльнулся.

– Люди совсем другие, – сказал он.

– Абсолютно! – согласилась Диана.

– Но я своей любимой тоже не собираюсь изменять и устраивать скандалов. И буду обеспечивать и нести всю «добычу» в семью… не предам и буду любить… – сказал Марк, глядя в зелёные глаза девушки.

Его слова прозвучали, как признание.

Диана смутилась и почувствовала, что краснеет. Она пожала плечами и сказала:

– Очень рада за твою избранницу.

Марк ничего в ответ не сказал.

На подходе к дому он заметил:

– Ты отличный специалист, Диана. Так ловко управляешься с животными. В Москве ты бы пользовалась популярностью. Большинство дамочек трясутся над своими питомцами и всячески балуют их. Ты не думала перебраться в город? Ведь там много перспектив… я не говорю, что ты должна бросить свою землю и свой лес… но всё-таки. Там жизнь бьёт ключом…

Диана остановилась и, взглянув на Марка, ответила:

– Стульям и столам я предпочту землю, деревья и пещеры – я чувствую, что именно в этих местах я нужна. Река всегда просила навещать её после наступления темноты… прихожу в поля, чтобы им было кому шелестеть свои рассказы. Мне очень повезло, Марк: я выросла среди Природы, а ты нет. Ты не слышишь Её… Я жила в городе, Марк. Когда училась, много времени провела среди пышущего отравляющими газами города. Это не для меня, Марк. Моё место и моя жизнь здесь.

Марк задумчиво кивнул.

Что ж, они оба действительно из абсолютно разных миров, как день и ночь, как чёрное и белое…

И что же ему тогда делать?

Перебираться в село?

А вдруг ребята правы, и это всего лишь увлечение и, вернувшись, он всё произошедшее будет вспоминать, как нечто приятное и волшебное?..

Что, если и нужно оставить Диану и это прекрасное место только для памяти, как сказку, чтобы было что вспомнить?

Марк тряхнул головой.

Прочь сомнения!

Он понимает, что такую девушку, как Диана, не встретит больше никогда. Уж точно не в городе, да и в сёлах вряд ли похожая найдётся.

Диана – настоящая женщина, без жеманства, кокетства и притворства. Она не играет роль, которую придумала, как делают многие девушки – надевают маски, подходящие под различные требования мужчин.

Нет.

Диана такая, какая есть. И эта её искренность и чистота привлекают Марка ещё больше.

И что вообще за мысли его посетили?

Жизнь и так слишком коротка, чтобы погружаться в негатив.

Что его ждёт в Москве?

А ждёт его вечная суета, стрессы, нервы, жёсткость и ложь.

Нет, он уже погрузился в этот чудесный мир, в котором живёт Диана. И он понимает, что прежним ему уже не стать.

Марк даже не мог представить себе, что можно всецело отдаться одному человеку, который за какой-то миг сумеет заменить весь мир. Стать этим Миром. Диана – свет, который пробился сквозь мрак будней, она – сама нежность. Он покорён девушкой и не желает даже представлять с ней кого-то другого. Неужели это и правда любовь? Неужели он, Марк Тордовский, влюбился? Мужчина, который цинично относился к чувствам и женщинам, считая последних лишь развлечением от скуки?

Марк понял, что желает, чтобы Диана была его до кончиков пальцев, и, похоже, это уже диагноз…