Глава 13. Ксеня

После того, как на экране появляются титры, я выключаю телевизор. Витуля сползает на пол и топает в нашу спальню, а Антон направляется в свою.

Я же иду в сторону кухни. Диму нахожу сидящим на стуле. В одной руке у него телефон, а второй он разминает шею, которая, судя по всему, затекла от неудобного положения.

И в этом положении он оказался из-за нас. Чёрт… Неловкость заставляет прикусить губу.

Я почему-то была уверена, что он даже если и не захочет смотреть фильм, то хотя бы сядет на соседнее кресло. А вышло, что мы не желая того, заняли его место.

Мало того, что живём у него бесплатно, за ёлкой гоняем, так еще и после рабочего дня лишили отдыха.

Ксеня, ну где твои мозги, а?

— Мы закончили, — произношу виновато, подходя к Диме.

Он отрывает взгляд от телефона и перемещает его на меня.

— Отлично. Кино понравилось? — сам того не замечая, продолжает растирать шею и ведет плечами, от чего вина меня буквально придавливает к полу.

— Неплохое. Ты зря к нам не присоединился.

— В следующий раз может быть, — он улыбается, а я неловко киваю.

В следующий раз мы с детьми устроимся у меня на кровати, чтобы больше не создавать таких проблем. И почему я сегодня только об этом не подумала?

Просто привыкла, что у нас только одна комната, в которой мы всегда и устраивались, вот и вышло, как вышло…

А вышло плохо, Ксеня!

— Шея болит? — спрашиваю, не в состоянии больше смотреть на его мучения.

— Немного, — он разминает ее теперь уже в другую сторону. — Завтра на массаж к девчонкам забегу. Или… может ты умеешь? — поворачивает на меня голову.

В глазах мерцает то ли вызов, то ли что-то еще, чего я не могу разобрать.

— Вообще-то не очень.

— Ну, возможно хоть немного? Защемило что-то слева, болит пиздец как.

И пока я топчусь рядом, не решаясь на действия, Дима берет меня за запястье и кладет его на своё плечо.

— Смелее, Ксюш, как ты там говорила? Без тебя я не справлюсь?

Вот же… Запомнил.

Улыбнувшись такому ненавязчивому напоминанию о долге, подключаю вторую руку.

Массаж я делала конечно раньше. И Вове, и брату с дочкой. Вита обожает «Рельсы рельсы», но Диме сейчас нужен явно другой вид массажа, а не детские пощипывания и щекотка.

Да и не до щекоток, если честно. Едва мои пальцы соприкасаются с грубоватой мужской кожей, как внутри меня происходит реакция.

Невесть откуда взявшееся тепло струится по ладоням и разносится по всему телу. Дима откидывается на спинку, доверяя себя мне, а я сжимаю его плечи чуточку сильнее. Они у него сильные, жилистые, и напряженные. Таких я еще не разминала. Вова хоть и в отличной форме, но подобного рельефа не имеет. Бывший муж придерживается правильного питания, предпочитает кататься на велосипеде в свободное время, а силовые тренировки считает абсолютно ненужными. Поэтому и мышцы у него мягкие и податливые.

И шея гораздо менее крепкая. У Димы же она широкая и каменная. Мои пальцы мягко бегут к ней вверх по плечам, вжимаются, массируют. Подушечками я надавливаю в некоторых местах сильнее, чтобы расслабить спазм.

Вот только происходит обратное.

Не знаю, возможно мне кажется, но на Диму мой массаж не производит расслабляющего эффекта. Он будто наоборот, только сильнее напрягается, и это напряжение передается мне. Я сглатываю, потому что в горле становится сухо, а соприкосновение с его кожей теперь ощущается еще более острым.

В какой-то момент его рука накрывает мою, и я дергаюсь. Дима поворачивает на меня голову. Широкие зрачки затопили радужку, несмотря на то, что позади меня лампа и по всем законам природы, они у него должны сузиться, но этого не происходит.

— Легче? — пытаюсь выдавить из себя улыбку, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

Какая-то она слишком… СЛИШКОМ…

— Не сказать, чтобы сильно, — хрипит Дима.

Встаёт, поворачиваясь ко мне лицом, и я чувствую, что воздух вокруг становится еще более плотным. От Димы исходит такая энергия, что мне становится мало места. Я как будто попадаю в толщу океана, подвергаясь сильнейшему давлению, и не могу вынырнуть.

— Спасибо, — говорит он, перемещая взгляд на мои губы.

Рефлекторно тут же их закусываю.

Ох, не к добру это. Совсем не к добру. Потому что такие, как он, обычно не обращают внимания на таких, как я. Девушек с прицепом. А мне ни к чему лишние проблемы и переживания, которые обязательно последуют, стоит только дать слабину.

Поэтому возвращаю себя в реальность и теперь уже улыбаюсь так, как должна. Тепло и по-соседски.

— Не за что. Если что, все-таки сходи завтра к девочкам, возможно они более профессиональны чем я, и смогут помочь лучше.

С этими словами, выхожу из кухни и с гулко колотящимся сердцем, отправляюсь в душ.

Я уверена, что те девочки, которых он посещает умеют в разы больше меня. Во всех смыслах этого слова.

Тряхнув головой, отгоняю навязчивые мысли куда подальше, и укладываюсь в постель.

Перед сном читаю Вите её любимого короля-лягушонка, который теперь при одном только воспоминании вызывает совсем другие ассоциации из-за Димы, и отключаюсь.

Утром встаю, чтобы приготовить всем бутерброды с чаем, а Диме и себе заварить кофе. Дима пьет черный и крепкий, я же люблю с молоком и сахаром.

— Вас подкинуть? — спрашивает он, появившись на кухне раньше детей.

— Не знаю, смотря в какую тебе сторону, — бросаю на него взгляд, отмечая, что он еще даже не собран.

Оперевшись плечом на дверной проём, сонно почесывает подбородок, волосы слегка растрепаны.

Отворачиваюсь, пряча улыбку в губах. Вероятно, на то, чтобы проснуться, ему нужно гораздо больше времени.

— На Западную, — отвечает хрипловато.

— Тогда нет. Нам в противоположную. Да и ехать всего две остановки, мы справимся.

К половине седьмого разбегаемся. Я отвожу Виту в сад и еду на работу. Антон благо уже в том возрасте, когда добирается до школы самостоятельно и контролировать его не нужно. Но я все равно пишу ему сообщение и только получив ответ, что он на месте, приступаю к задачам, которых скопилось немало.

День пролетает, как всегда молниеносно. К вечеру глаза болят от избытка чужих текстов перед глазами, а голова гудит после звонка представителя опеки, которая предупредила, что приедет послезавтра.

И плюсом ко всему, как будто мне и так мало нервов, по пути в сад меня застаёт звонок Вовы.

— Ну что? Вы обжились? — спрашивает он первым делом.

— Да. Уже даже ёлку поставили.

— Правильно. Вите понравилась моя.

В голове проносится вопрос — что же ты не купил ей такую же? Но я не даю ему покинуть полость рта.

— Наша ей тоже очень нравится, — отвечаю вместо этого, — Ты что-то хотел? А то я захожу в сад сейчас, — желаю как можно скорее закончить разговор и слегка привираю, потому что до сада мне еще как минимум минут пять ходьбы.

— Да. Что у тебя завтра вечером по плану?

Вопрос заставляет напрячься и даже замедлить шаг. На сколько я помню — выходной у Вовы в субботу, значит забрать пока Виту он не сможет. Тогда какая может быть причина вопроса?

— Как обычно — быть дома, а что?

— Я хочу пригласить тебя в ресторан.

— В ресторан? — тут уж окончательно останавливаюсь, словно врезавшись в невидимую стену, — Зачем?

— Нужно поговорить. Наедине.

— В смысле — без Виты?

— Наедине — это значит вдвоём, Ксения. Да, без Виты, — звучит как всегда наставительно. — Сможет Антон за ней присмотреть?

Антон вряд ли. У него завтра футбол. Но, возможно я смогу попросить об этом Диму…

— Пока не знаю. А какая тема беседы?

— Завтра все подробности. Я скину адрес ресторана. Будь там к семи.

— Я не могу пока точно сказать получится ли.

— Постарайся, Ксения. Это важно. — Как и всегда поставив свои планы в приоритет моих отрезает Кожуховский.