Глава 44. Ксеня

— Ты представляешь? — сокрушается Роман Иванович. — Вяземского жестко прижали. Таскают в ментовку, но всё под грифом секретно. Такая статья может быть, а у меня ноль информации! Одних слов о коррупции мало, нужны детали.

С душой хлопнув по столу, босс встает из-за стола и начинает мерять шагами кабинет.

Для меня это не новость, конечно. Дима сказал, что Ирина ведет расследование вместе с отделом по борьбе с коррупцией. Сейчас ее нет в городе, да и с Димой уже три дня нет связи, поэтому я не знаю на каком этапе расследование.

— Возможно, я смогу что-то узнать, — предлагаю, предположив, что после того, как расследование будет закончено, можно было бы предоставить боссу эксклюзивную информацию.

— Ты? — но он тут же тормозит мой порыв не прикрытым скептицизмом в голосе. — Не смеши, Ксения. Что ты можешь узнать? — отмахнувшись от меня как от комара, отворачивается к окну. — Бабы вообще мало на что способны. Нет у вас хватки. Чтобы зубами вцепиться и … — демонстративно сжимает кулак, — взять кого-то за яйца. Создать информационную бомбу. Нет. Информацию надо искать через кого угодно, но не через тебя, Кожуховская.

Сжав зубы, медленно выпускаю воздух носом.

Что ж, хорошо, не через меня так не через меня.

— Я могу идти? — спрашиваю холодно.

— Иди. Займись уже тем, что у тебя лучше всего получается — правками статей от профессионалов.

Вжав пятки в пол, разворачиваюсь на них и выхожу из кабинета.

Если бы мне только дало отмашку хотя бы какое-то издательство, я бы тут же уволилась.

Я заполнила резюме в несколько электронных изданий. Отправила свои статьи, да, они не новостные, больше, как говорит Роман Иванович «для женщин», но как по мне, полезные и несущие смысл и возможно, для кого-то новую информацию.

Но пока ответа нет. Поэтому приходится терпеть эту отвратную мизогинию.

До конца вечера я занимаюсь своей рутинной работой, а потом забираю Виту, и мы едем на нашу новую квартиру.

Здесь, нельзя сказать, что плохо. Сама квартира в отличном состоянии, есть вся необходимая техника. Две комнаты. Спальню занял Тоша, а мы с Витой поселились в зале на большом диване.

Второй этаж, много света. Если искать, то минусы найти почти невозможно.

Кроме одного.

Я очень тоскую по Диме.

Три дня от него не было даже смс. Меня успокаивает то, что он заходит в сеть, а значит с ним всё хорошо.

Правда, этого успокоения мне катастрофически мало.

Я хочу увидеть его. Тот факт, что мы расстались на очень неприятной ноте, не даёт покоя.

До сих пор не могу простить себе то, что не пошла на свадьбу. Из-за собственных комплексов испортила вечер и себе и Диме. И ладно бы мы нормально поговорили, но через смс это совсем не то. А иначе пока и не сделаешь.

Дима сказал к нему не приезжать. И как бы мне на самом деле не хотелось увидеть его, я делаю то, о чем он просил. Хватит уже самодеятельности.

— Ужинать будете? — встречает нас Антон, когда мы с Витой разувшись, входим внутрь.

— Да, сейчас я переоденусь и приготовлю, — чмокнув его в щеку, отправляюсь в ванну.

— Я приготовил уже. Мойте руки и садитесь.

Остановившись, удивленно оборачиваюсь.

— Ты приготовил? — в шоке смотрю на него. — Что именно?

— Картошку сварил и селедку купил. Вите поджарил наггетсы, — он беспечно ведет плечами.

Ого… когда он только успел так вырасти?

Помыв руки, мы устраиваемся за столом и я, не удержавшись, целую его в макушку, когда расставляю чашки с чаем.

— Спасибо, всё выглядит очень вкусно.

— Да ладно, чё там. Пол часа делов, — отмахивает он, слегка смутившись.

Вообще, я очень благодарна за его помощь и особенно рада, что последние дни Антон никуда не уходит по вечерам. Так мне спокойнее.

Поиграв с Витой, я купаю её, и мы уже устраиваемся за чтением книги, когда звонит мой мобильный.

Внутренне меня подбрасывает, как и всякий раз за три дня, когда раздается мелодия входящего. Надежда, что это звонит Дима вспыхивает яркой спичкой.

Правда, вместо ожидаемых четырех букв на экране высвечивается незнакомый номер.

Всё еще не отбросив мысль о том, что это может быть Дима, встаю с дивана.

— Сейчас я отвечу, малыш, а потом мы почитаем, — обещаю дочке, спешно отправляясь на кухню.

Уже там принимаю звонок:

— Да?

— Добрый вечер. — раздается незнакомым голосом, — Ксения Кожуховская?

Надежда тут же с шипением гасится, а от официального обращения рождается тревога.

— Да, это я.

— Меня зовут Лосницкий Валерий Георгиевич. Я адвокат вашего бывшего мужа. — звучит представительно из динамика, — Хотелось бы с Вами увидеться для обсуждения вопроса опеки над вашей общей дочерью.

Я прирастаю к месту. По позвоночнику ползет сокрушительный холод, а сердце начинает работать, как отбойный молоток.

— У нас совместная опека, — произношу, отказываясь верить в то, что Кожуховский действительно подключил адвоката, чтобы надавить на меня.

— Я в курсе. Владимир не возражает против сохранения совместного осуществления родительских прав. Речь идёт исключительно об определении места проживания ребёнка. Он предлагает обсудить возможность урегулировать этот вопрос в добровольном порядке. В случае, если договориться не удастся, вопрос может быть передан на рассмотрение суда.

Я холодею, пальцы начинают дрожать.

От нехватки воздуха, кажется, что не могу протолкнуть его в легкие.

— Поэтому я предлагаю Вам встретиться, предположим, послезавтра для обсуждения ряда вопросов. Владимир тоже будет присутствовать при встрече. Он настаивает на второй половине дня. Я пришлю Вам адрес моего офиса. Настоятельно рекомендую присутствовать лично.

Звучит не как предложение, а как требование, или даже ультиматум.

— Хорошо, — выдавливаю из себя, а потом сбрасываю вызов и роняю телефон на рядом стоящий стол.

Тревога расползается по телу ядовитыми змеями, ноги отказываются держать.

— Всегда терпеть не мог этого урода, — от неожиданности вздрагиваю и оборачиваюсь.

Антон стоит в шаге от меня, скрестив руки на груди и опираясь плечом на дверной косяк. Выглядит сердитым, в глазах горит ненависть.

В моих она тоже есть. Еще и какая. Но помимо нее, там полная растерянность.

Я знаю одно: Виту я так просто не отдам. Я буду за неё бороться. Буду стоять до конца — в суде, перед этим чёртовым адвокатом и вообще перед всеми, кто решит, что может забрать её у меня.

Проблема в другом. Именно здесь заканчивается моя наивность. Я слишком ясно понимаю: при том раскладе, что у меня есть, шансы на победу почти нулевые.

— Ложись, Тош, я что-нибудь придумаю, — пытаюсь ободряюще ему улыбнуться, хотя ресурса на улыбку у меня нет.

— Что? — спрашивает он, не двигаясь с места.

— Поищу адвоката.

— Знаешь сколько они стоят, Ксюш? — резонно уточняет он.

— Знаю.

Но, возможно мне удастся найти человека, чей ценник не будет равняться сумме моей месячной зарплаты. Вот только искать нужно быстро.